Боевое братство

История движется по спирали, так, кажется, говорят. Из сна вырвал громкий звук. Не сразу сообразил, что это мелодия входящего вызова на телефоне. - Да… Мишань, на часы смотрел? - Не спишь? Дверь открой. Как и тогда в марте, на ощупь нашел рубашку, джинсы. - Кто там, Юр? – Вера тоже проснулась. - Это Миша. - Юр, пусть он на часы хоть иногда смотрит. Устроили тут двор проходной. - Не ворчи, солнышко, - с нежностью посмотрел на супругу, а она только закуталась плотнее в одеяло и отвернулась. - О, я думал, мы уже давно знакомы, и ты, наконец, перестанешь заставлять меня себя ждать, пока ты оденешься. – Шибанов как обычно за словом в карман не лез и с порога пошел в атаку. – А что не в костюм тройку спросонья влез? - Не язви, что случилось? - Меня Ленка из дома выкинула. С вещами. - Как кота помойного? - Как кота… Э, нет! Подожди! Я кот вполне себе породистые, смотри какой у меня экстерьер, - он покрутился вокруг своей оси, давай возможность себя рассмотреть со всех сторон. Черная водолазка эффектно подчеркивала мышцы, обтягивая широкую спину, мощные бицепсы. - Заходи уж, котяра, - сложно было сдержать смешок, Шибанов любого мог к себе расположить, а своего давнего друга из Следственного комитета и подавно. Как только зашли на кухню, Миша тут же стал клянчить водку и сам, не дожидаясь разрешения, полез в заветный шкафчик, как будто у себя дома был. - Не рано начинаешь? – Вера разъяренной фурией влетела на кухню и тут же отняла бутылку. – Не зря от тебя Лена ушла. Ой, не зря. - Вер, ну что ты… - А ты не подмазывайся, Юра. Все вы одинаковые. Все! Ушла она так же стремительно, как появилась. - Оп-па, а чего я не знаю? – Миша внимательно посмотрел на друга и коллегу, на секунду отвлекаясь от желания накатить грамм пятьдесят с утра. - Да, - Брагин изобразил в воздухе харизму своей помощницы, очертив ее внушительный бюст перед собой, - практикантка на кофе позвала в марте, жена заметила. - Так это, - на всякий случай, чтобы убедиться, покрутил головой Миша, отыскивая календарь настенный, - май на дворе уже. Сколько времени прошло. - А она помнит. - Во дает. Ну, я себе маленькую налью. Ага, - он по-хозяйски снова открыл нужный шкаф, тут же разлил немного в рюмку. – Ну, бывай. - Куда ты теперь? - Юр, тут такое дело, - Шибанов развернулся всем корпусом в сторону Брагина и, избегая смотреть в глаза, продолжил, - могу у вас на даче перекантоваться недельку? Мне идти больше некуда. Свою квартиру я сдал, как только мы съехались. Не по-людски квартирантов внезапно выкидывать на улицу. Позже я что-нибудь придумаю. - С Ленкой помириться? - Это не я с ней ссорился, не мне с ней мириться, - и еще одна рюмка была выпита на разгон души. *** Разместить Шибанова на даче оказалось делом простым. Дом был добротный, а майские ночи хоть и прохладные, но печка исправно отапливала жилые комнаты. Условия почти как в городе, всего лишь удобства на улице в отдельном домике. До работы легко добраться на машине по кольцевой дороге. Лепота. Свежий загородный воздух к тому же полезен для здоровья. Мишаня не ворчал. Наоборот, через пару дней на его лице как будто убавилось морщин, цвет лица стал свежее, а глаза блестели как у молодого следака, впервые попавшего на настоящее дело. Работа как обычно подкидывала сюжеты. Пора, наверное, задумываться о написании мемуаров. Помнится, у Кивинова хорошо получилось перенести свой опыт питерского опера на бумагу. Даже сериал сняли про фонари, которые разбитые. Несколько сезонов вышло. Как только появится свободное время, надо будет тоже начать. Не все же себя тратить на составление отчетов. От мыслей отвлек очередной звонок. Вызывали на автостоянку, хорошо знакомая по другому делу следователь Звонарёва собственной персоной. Говорит, труп нашли, а последним контактом, которому звонил потерпевший Егор Затонов, тоже, кстати, бывший опер, был Шибанов. А откуда у него номер телефона? Оттуда, из самого Следственного комитета, сам Брагин дал. *** - Так и что он хотел? - Юр Иваныч, да в том и дело, что ничего. В смысле, не стал по телефону рассказывать, предложил встретиться сегодня. Ну, вот и встретились, - по тону было ясно, что Мишаня корит себя в ситуации, не надавил, не выслушал. Теперь ищи ветра в поле. - Как думаешь, это заказ? - Да нафига, Юр? Он тут кто? Большая шишка? Я думаю, хотели тачку угнать, а Затонов, как честный человек, прибежал отрабатывать жалование, как только услышал сигналку. Я б на его месте отсиделся в будке. - Отсиделся бы ты, ну да, ну да. Не сходится, Мишань. Тут машины все старенькие, такие угонять, потом на ремонте разоришься, - Брагин выразительно обвел рукой автостоянку. - Ну, а они решили эту угнать на поиграться. - Снова не сходится, ствол зачем им брать с собой? Да к тому же устраивать мокруху ради того, чтобы просто «поиграть», - на последнем слове Брагин изобразил одной рукой кавычки в воздухе. – Тут что-то другое. Тем более Затонов не хотел обращаться к своим бывшим коллегам. Конечно, он давно на пенсии, но не может такого быть, чтобы никого знакомых не осталось в его бывшем отделе. А он выбрал путь длиннее, искал надежного, честного опера. Возвращаюсь к своей первой версии, что это заказ. Шибанов Брагина не перебивал, слушал. И внимательно смотрел на него, подмечая все детали давно известных внешних черт. Белый обтягивающий свитер без горловины сидел чертовски сексуально, подчеркивая рельеф худощавой фигуры. Это вот он только что смотрел на друга и произнес про себя «сексуально»? О, Михаил Владимирович, пора Вам в места с красными фонарями прогуляться. Недотрахиит опаснее, чем кажется, уже на друга заглядываешься. Не к месту вспомнился тот эпизод в марте, когда на кухне у Брагина он каким-то образом умудрился усадить себе на колени Юру. И это было так чертовски правильно, что пугало до чертиков. - Миша, ау, Миша! Земля вызывается космос, как слышно, прием! - Извини, задумался, - надо скорее выкинуть все эти идиотские мысли из головы. Он же не петушок какой. И его друг не петушок. Просто надо себе бабу найти. - План такой. Попрошу Звонарёву проверить, был ли глушитель на пистолете. Если это подтвердится, то версия с угоном будет отметена. А ты… Разговор прервал телефон Шибанова. - Ну, Юрий Иваныч, - Шибанов самодовольно улыбался, обращая внимание Брагина на себя, сразу после окончания телефонного разговора, - как сказала пресс-служба, к расследованию дела будут привлечены лучшие силы. Лучшие! Короче, звонили из Главка, я уже включен в группу по расследованию этого дела. - Замечательно. Работаем. Каждый направился к своей машине. На улице ярко светило солнце, деревья вокруг шелестели зеленью. Хотелось постоянно улыбаться, так хорошо было на душе, даже не смотря на причину, снова заставившую их работать вместе. - Человека надо ценить при жизнь, Миш, - Брагину вдруг захотелось поговорить, хотя они отошли друг от друга на приличное расстояние. - А? - Говорю, что ценить надо при жизни, а не после смерти. Так что всё верно, лучшие силы, - Брагин улыбнулся так ярко, что губы сами собой растянулись в ответной улыбке. – Он всё правильно делает и всё видит. - Кто он? - Ну, - Юра возвёл свои большие голубые глаза к небу, - Он. - Кто, Юра, кто? – Шибанова весили этот разговор, не было желания прервать, так бы и наблюдал за Юрой весь день напролёт. - Бог! Сказал это так многозначительно, что окончательно рассмешил. Во даёт. - А, и последнее, Миша! Через неделю Вера с детьми хочет на дачу поехать. Так что, если тебе всё ещё не где жить, переезжай ко мне. Вот это новости. - Что ты так смотришь? Уже из дачи сделал притон с женщинами с низкой социальной ответственностью? - Да ну тебя! Нет! Я как солдат всегда готов. Могу хоть сейчас переехать, только сумку заберу. - Вот и славненько. На трубе. *** В голове постоянно крутилась мысль, которую было никак не поймать. И мысль эта возникала только в присутствии Шибанова. *** Заселение друга прошло успешно. Вера командирским тоном дала последние указания: - Так, мальчики, девушек домой не водить. Электричество зря не жечь. Домой возвращаться. Все ясно? - Так точно, мэм, - Миша отрапортовал как будто солдат на плацу держит смотр от генерала. – Есть девушек не водить, домой спать приходить. О, в рифму получилось. - Смотрите у меня, - для острастки погрозила пальцем, перед выходом крепко обняла мужа. Такая стройная, беззащитная, мягкая на ощупь. И в нос снова ударил сладковатый запах свежескошенной травы. *** Совместный быт с Брагиным не напрягал. Оказалось, он или ничего не ест с утра, мгновенно после пробуждения убегая на работу, или привык к плотному завтраку, который обязательно должен ждать хозяина дома на столе в кухне. Для хорошего человека ничего не жалко, в том числе и своего времени сна. Шибанову нравилось вставать минут на двадцать раньше Брагина и готовить завтрак на двоих. Всё простое: яичница, бекон или сосиски, пара бутербродов с колбасой, крепкий кофе в турке. Но Миша ничего подобного никогда не делал для своих женщин. Даже для Лены, к которой он испытывал нежные чувства и даже, иногда, думал о том, что, наверное, пора пришла швартоваться в гавань и бросать якорь у берега «Семейная жизнь». Жизнь распорядилась по-другому. Вот он стоит в одних штанах на чужой кухне и готовит для другого мужика. Надевать футболку было лень, тем более он только что выскочил из душа. В коридоре послышались шаги. - Свет мой зеркальце, проснулись, Юр Иваныч? Торопитесь! Завтрак будет на столе уже вот-вот. - И тебе доброе утро, красна девица. - А чой-та это я девица, а? Посмотри внимательнее Юра, - он поиграл грудными мышцами, напряг одну руку на сгиб, чтобы продемонстрировать мышцы. – Мужик я, как есть мужик. - Медведь. Большой и добрый. Юра явно еще не до конца проснулся, иначе никак не объяснить, почему он вдруг подошел вплотную к Мише, обнял его за талию, а носом провел по сгибу шеи. Пахло гелем для душа и свежестью воды. Миша боялся вздохнуть. Так и закаменел, позволяя другу делать, что он хочет. - У тебя яичница сейчас пригорит, - с этими словами Юра закончил наконец-то свою пытку и ушел в сторону туалета. Ситуация получилась неловкой. Более неловкой, чем тогда на кухне. И чем до этого в кафе. Это что ж получается, они по наклонной движутся? Или, наоборот, в гору? Миша поправил рукой свой член, который почему-то вполне бодро привстал с намерением подняться ровно на двенадцать. Такие скорости были естественны лет в четырнадцать, когда в любой выпуклости видишь сиськи, жопу и мечтаешь присунуть. А тут всего лишь коллега и друг обнял на пол минутки. Ну, дела. Точно пришла пора бабу найти. *** - Началось в колхозе утро! Лучше и не скажешь. По оперативным данным на один известный банк вечером прошлого дня было совершено вооруженное нападение. Украли огромную сумму денег, да к тому же расстреляли наряд пэпээсов. Скорее всего кто-то из банковских навел. Шибанов был мрачнее тучи весь день и почти не разговаривал. По его мнению у него был серьёзнейший повод разобидеться. Следачка из Калининского района, которая вела дело Затонова, посадила под арест Носова Василия Борисовича. Мишаня с Комаровым как раз за несколько часов до задержания ходили навестить этого Носова к нему домой. Теоретически у того был мотив на месть. В свое время Затонов засадил его на долгие годы, к тому же в тюрьме многие слышали, как Носов обещал отомстить следователю. Шибанов с обычной для него горячностью убежденного в своей правоте человека доказывал Брагину, что Носов ни причем, потому что глаза врать не могут. На Брагина такие доказательства не действовали. Шибанов обозвал это корпоративной солидарностью. В своем упрямстве сохранять молчание он даже не принял участия в мозговом штурме, а на зеленый сигнал светофора каждый раз стартовал с визгом шин. Доехали домой в тишине. *** - Миш, ну давай серьёзно к вопросу подойдём. - Нет уж, Юрий Иванович, иди к этой следачке, с ней вопросы и решай. А, подожди, она ж всё решила уже. Ой-ой. Ну, тогда и про Затонова можно забыть. Дело в шляпе. - Как раз нет. Чувствую, до завершения ещё далеко. Давай ты лучше остынешь и поможешь мне найти ответ. Завтра надо будет проверить списки всех работников банка. Предчувствие у меня, что эти два дела связаны. - Ты знаешь, сколько там человек? У меня людей нет эти бумажки перекладывать. - Настю в помощь возьмёшь. Шибанов рывком снял с себя футболку и остервенело комкал ее в руках. - Я спать. Нет настроения на мозговой штурм. Голова у меня болит, Юр Иваныч. Во! Не совсем понимая, зачем он лезет в берлогу к разъяренному медведю, Брагин пошел следом. - Миш, прекращай. Конструктива нам это не добавит. Шибанов как не слышал, кинул футболку комком на стул, стал расстёгивать джинсы. - Отстань. Утро вечера мудренее и всё такое прочее. Сейчас я настроен на сон. Крепкий и спокойный сон. А то бегаешь тут ради вас следаков по земле, разговоры разговариваешь, ищешь, а потом твоей работой подтираются как бумагой в туалете. Тьфу. Брагин подошел ближе и схватил друга за локоть. Взгляд Шибанова метал гром и молнию, зрачки сузились, в следующий момент Брагин оказался на кровати, а над ним нависал Шибанов. - С огнем играешь Юрий Иванович, ох играешь. - А я, как ты знаешь, люблю в пекло лезть, чтобы до истины докопаться, - Брагин неожиданно даже для самого себя провел пальцами по линии челюсти Шибанова, потом зарылся пальцами в волосы на его макушке и аккуратно, но жестко провел к затылку и обратно. - Да ты издеваешься! – Позицию тем не менее не поменял, так и нависал над Брагиным, упираясь обеими руками в кровать. - Успокойся. Разбушевался. Это работа. Выйдут в суд, за неимением доказательств дело закроют. И в наших с тобой силах этому помочь. Найдем исполнителя по Затонову, спасём твоего Носова. - Он не мой, - Шибанов чуть расслабился и стал водить головой, подставляясь под гладящую его руку. – Что ты делаешь? - Глажу тебя. - Я не железный. - Я тоже. - Я ничего не умею. Ну, теоретически я знаю, конечно, чего куда, но я это не делал. Первый раз у меня, Юр Иваныч, будет сейчас, а ты нарываешься. - Ты ко мне еще по званию обратись. Отставить формальности. Будем учиться вместе. Светлую радужку глаз Брагина затопило чернотой зрачка. Дыхание участилось. Уже в две руки он гладил волосы, очерчивал скулы, нос, брови, чесал за ушами Шибанову. Тот не спускал внимательных глаз, будто взвешивал, решался. - Есть отставить формальности, - наконец он отмер и сразу наклонился, поцеловал. Сначала ткнулся губы в губы, но тут же отпрянул. Снова внимательно посмотрел глаза в глаза. А Брагину вдруг весело стало. В животе пресловутые бабочки уже давно копошились. Или бабочки копошатся только у девушек, а у него банально кровь потоком устремилась вниз? Ширинка стала больно давить на вставший член. - Чего ты ржешь? – подозрительный взгляд еще больше рассмешил. - Весело мне, Мишань. Давай уже что-нибудь начнем, - он крепче прижал к себе друга, вынуждая соприкоснуться бедрами. - Ой, что это у тебя там? – Шибанов своей серьезностью, сведенными сурово бровями больше всего напоминал сапёра, медленно проводок за проводком обрезающего запал. - А на что похоже? – улыбка не хотела сходить с губ. Хотелось внезапно громко смеяться, петь, кричать. - Ну, тебе нравится, да? Ты хочешь? – Миша явно чувствовал себя не в своей тарелке. Это не страх нет. Это желание не навредить, не испортить многолетнюю дружбу. А вдруг он не так понял. - Хочу, Миша, хочу. И это не пистолет тебе в бок упирается. - Фу, Юра, что за детские шуточки? – вроде бы чуть расслабился, улыбка на губах появилась. - А как с тобой еще быть? Мне, между прочим, неудобно, давай делать что-нибудь. Миша снова нерешительно посмотрел прямо в глаза Юре. Тот взгляда не отвел, разулыбался, а руками, окончательно осмелев и отбросив сомнения, с силой провел по чужой голой спине от шеи и до поясницы. - Вот что мне с тобой делать, Юр Иваныч, что делать-то? – скорее прошептал себе под нос, чем обратился к другу Шибанов. В конце концов, он решил, что не помрет, так что снова прижался губами к чужим губам. На этот раз не торопился отстраниться, привыкал к новым ощущениям. Противно не было. Или было? Тут снизу зашевелились, вынуждая одну руку подогнуть и упасть сверху. - Ай, аккуратнее, раздавлю же! - Не кисейная я барышня, Мишань, успокойся, - Юра уже вовсю хозяйничал по телу друга своими руками, ощупывая, оглаживая, даже щипая. Вдруг Миша обнаружил, что его обнимают за затылок и весьма настойчиво тянут на себя. Долго сопротивляться не стал, не удержавшись, целиком рухнул на Брагина, ткнувшись в губы. На этот раз Юра не дал не то что отстраниться, а даже принять чуть более удобную позу. Он снова гладил ёжик волос, легко пробегал пальцами за ушами, одновременно мягко целуя в губы и не пытаясь сделать ничего более серьезного. Аккуратные влажные детские поцелуи. В губы, в уголок губ, в кончик носа, в щеку, снова в губы. - Юра, прекрати, ты как щеночек с большими глазами меня слюнявишь! - Не нравится? – во внимательных глазах напротив застыл вопрос. - Да нравится, давай уже по-взрослому что ли. Подвинься. Они устроились на кровати друг напротив друга. Нижние бастионы у обоих были надежно прикрыты штанами, это немного успокаивало, отгоняло какой-то первобытный страх. Шибанов чувствовал, что возбужден, видел как уже уплывал в дали наслаждения Брагин, тот выглядел как ширнувшийся наркоман, так глаза блестели чернотой. С девушкой Миша бы уже давно и в трусики к ней залез и под футболку сунулся сиськи помять. А тут напротив лежит мужик, плоский как доска и длинный как шпала. За что его помацать-то можно для разогрева? Юра продолжал касаться Мишу. Смотрел, ловя любую эмоцию, любое изменение выражения лица. Гладил рукой чужую руку от плеча ниже к кисти, задевал бедро и снова наверх вел. Наконец он остановил руку на чужой заднице и притянул к себе. - Мишань, ты ж по-взрослому хотел. Что теперь мешает? - А? Это, ну. Не знаю, что мешает. Я ж это, совсем ничего не знаю. - Нас двое, мы справимся, – голос Юры стал хриплым. Волосы растрепались и торчали в разные стороны. Миша не удержался, зарылся свободной рукой в эту роскошную шевелюру. Юра тут же зажмурил глаза и повел головой, подставляясь под ласку. - Ну, ты кошак, Брагин. Как есть кошак, а еще меня пытался в семейство кошачьих записать. Последний барьер сомнений пал. Миша подмял под себя Юру, стал целовать сильно, уверенно, с языком, ну, как взрослые и уверенные в себе люди обычно действуют. Зашарил руками по чужим джинсам. Расстегнул ремень, ширинку, и сразу полез к трусам, как если бы с парашютом прыгал, ни секунды не сомневаясь в принятом решении. Рука быстро нащупала чужую гордость. У длинного Юры всё было под стать. Брагин не отставал. Ему была уже дана фора, так что он и влез рукой в расстегнутые штаны сразу в чужие трусы, без лишних церемоний. - Аахх, - сдержать вздоха не получилось, когда почувствовал чужую руку на своем члене. - Прости, сейчас, - Юра чуть отодвинулся, вытащил руку, лизнул ладонь и вернул ее обратно в Мишины трусы. Сразу задвигал, сильнее сжимая у головки. Шибанов усилил напор на чужой рот, начал вылизывать, покусывать, а бедра сами собой начали толкаться в чужую руку. Брагин приподнимался на кровати, вскидывал бедра, пытался усилить контакт. Шибанов понимал намеки, сильнее сжимал руку, ускорял движения. Юра лежал на спине, обе его руки были свободны. И он ими вовсю пользовался, при этом не переставал отвечать на поцелуи и даже начал постанывать. Мише приходилось часть веса всё равно держать на одной руке, а другой двигать вверх вниз в чужих трусах. Снять с друга штаны было как-то несподручно, а тот не догадался хоть немного облегчить ситуацию. Джинсы и трусы мешали, но Шибанов не собирался отступать. Член в его ладони еще увеличился, затвердел. Головка стала совсем влажной, облегчала движение. По всем признакам Юра долго не продержится. Да он сам держался из последних сил. От всего происходящего захватывало дух, а яйца поджимались, обещая скорую разрядку. От легких поцелуев перешли к глубокому французскому. Задышали одним воздухом. - Стой, подожди, - Юра отвернулся, разрывая контакт. – Вот так возьми, а. Он подвинулся ближе, вложил в руку Миши оба члена, а сверху накрыл своей рукой и стал двигать. От избытка эмоций на секунду Шибанов застыл. Посмотрел вниз, туда, где между телами двигались руки. Это было наверное самое возбуждающее действие, что он когда либо видел даже в порнухе. Длинные пальцы Юры позволили ему полностью накрыть своей ладонью Мишину ладонь и сжать оба члена. Свой длинный и его покороче, но толстый. Миша задвигал бедрами, стараясь добавить трения. Юра приподнялся, нашел его губы, увлек в поцелуй. Второй рукой беспрестанно гладил его волосы, иногда нажимая пальцами чуть сильнее, поглаживая, массируя. В один момент Юра вдруг поднял руку, провел пальцами, испачканными в смазке по лицу Миши. Очертил губы. Бедра при этом двигались, Мише приходилось своей короткопалой рукой удерживать оба члена, что было довольно неудобно. Поддался внезапному порыву, лизнул чужие пальцы. Почувствовал солоноватый привкус. Юра окончательно стал выглядеть как наркоман, дорвавшийся до дозы. Рубашка расстегнута, в вороте видна волосатая грудь, глаза полностью черные, губы припухли от поцелуев, налились красным. Горячо. Миша стал облизывать чужие пальцы. Юра не постеснялся и пропихнул сначала один, потом второй ему в рот. Из горла сам собой вырвался хриплый стон. Пальцы изо рта исчезли, продолжились поцелуи. Каким-то чудом Миша осознал, как еще больше увеличилось напряжение чужого члена, как прошла будто дрожь по нему, а в следующую минуту на пальцы брызнуло теплым. Оторваться от чужих губ сложно, но любопытство пересилило. Он ткнулся лбом в ключицы Юре, наклонился, чтобы видеть, как его рука вся в чужой сперме продолжает двигаться по собственному члену. Вверх-вниз. Еще секунда и его сперма начинает толчками выплескиваться, попадать на чужой член, на лобок. Завораживающее зрелище. Дыхание восстанавливалось долго. На душе была пустота, как будто накрыло куполом, и исчезли и звуки, и мысли. Шевелиться не хотелось. Они как-то не предусмотрели захватить с собой салфеток или полотенце, да такое развитие событий и не предполагалось. Так и лежали в обнимку на кровати. Юра – на спине, а Миша рядом под боком. Голова его лежала на чужом плече. Испачканная рука так и осталась где-то в районе чужой ширинки. - Вот и всё, Мишань. - Что всё? - Ну, всё. Тебе хорошо? - Да. Юр, а чой-то мне не было бы хорошо? - Ну, хорошо, что хорошо. Вот и поговорили, обсудили. Помирились.