Я бы покрылся цветами ради тебя..

Прошел примерно год с тех пор, как они виделись в последний раз. Но для них время остановилось с дня расставания, и будто и недели не прошло с того дня.

***

Сегодня Юнги, который недавно все же смог уйти с работы и найти хорошую новую, а главное легальную, наконец-то спустя долгое время собрался духом и решил поехать к Чону. Этот день значил для него все. Он долго сомневался над этим решением, но все же осмелился. И вот Юн уже возле дома, где живет его драгоценный Чонни. Только вот что делать? Недавно был Новый Год и Юн уже приготовил ему подарок, но приймет ли его Чонгук? Этим вопросом задавался Юн уже приличное количество времени, все еще не решаясь заходить в дом. Только вот на морозе мозги стынут и думается долго, пора бы уже что-то предпринять. И Юнги решает. Он поднимается на нужный этаж и долго мнется перед дверью. Возможно стоял бы еще дольше, если бы не Чонгук, который вечно открывает эти чертовы двери не вовремя. Надо же было ему именно сейчас в магазин. Секунда, и они уже не могут оторвать взгляда друг от друга, замерев в гробовой тишине. Нарцисс — возобновление чувств. Я почувствовал, как нарцисс обвивает мое правое запястье, когда я второй раз встретил тебя. Глупая улыбка не сходила с лица, а правое запястье приятно жгло. Но в этот момент казалось, что все давно завядшие цветы распускались вновь, убивая своим ядом изнутри. Ведь чем сильнее проникаешься чувствами, тем сильнее тебя губят цветы. Чонгук задыхается в слезах боли и радости, его душат его же эмоции. Юнги нежно обнимает его. Он чувствует то же. Слезы вперемешку с улыбками, но тут: — Почему ты тогда выгнал меня? У Юна холодный пот и мурашки по спине от этих слов. Нечего сказать, кроме как: — Прости. Я такой идиот. — Ага, может зайдешь и расскажешь, или так и будем на пороге стоять? – улыбка Чона успокаивает старшего. Вот уже несколько часов они сидят на кухне за чашкой чая с печеньем и говорят ни о чем. Ведь так много времени прошло, столько всего нового произошло в жизнях обоих. Не изменились только чувства. На часах уже давно за полночь, сонливость начинает брать свое. У обоих уже слипаются глаза, но расставаться так не хочется. Чонгук все простил. Хоть по его мнению Юнги поступил как полный идиот, но он просто хотел им хорошего будущего. Все, чего они сейчас хотят это спокойной жизни вдвоем. Наконец-то наступила долгожданная идиллия. — Чонгукки, я люблю тебя. — И я тебя, Юнни. Треск разбитого стекла, кровь, грохот падающего тела. Кто же знал, что старые работодатели Юнги решили заняться "чисткой". Чонгук не понимает что сейчас произошло. Паника. Он бьет себя по лицу чтоб хоть как-то оклематься и вот он уже на коленях перед бездыханным телом в луже еще теплой крови. Что это, сон? Нет, это жестокий мир, который не дал шансов быть вместе и навсегда. Чон захлебывается в собственных слезах, он больше не хочет жить в этом прогнившем мире. Больше нет счастья без самого любимого человека, который сейчас лежит перед ним с пулей в груди. Ведь чем сильнее проникаешься чувствами, тем сильнее тебя губят цветы... Я люблю тебя, Юнни. Все цветы вспышкой врезаются Чонгуку в грудь, не щадя на него ни капли яда. Резкая боль пронзает бедное сердце, которое больше не может вынести такой разрывающей боли. На кадендаре 2 декабря, в квартире с разбитым стеклом на кухне лежат рядом два юноши: один весь покрытый цветами, а у второго в кармане толстовки коробка с кольцом и запиской "Вместе и навсегда, я люблю тебя, Чонни".