Эльфийская сексапильность

Добро обязательно победит зло, поставит на колени и зверски... [вырезано цензурой]. Темные, Светлые — какая, в ж..., разница! — Все пропало, Лас! Все пропало! — лихолесский менестрель Линдир ворвался в покои принца Леголаса. — Трандуил вызывает меня к себе для серьезной беседы! Я же говорил, что спалимся! Ой, что со мной сделают... — Успокойся, Лин, — рассудительно сказал Лас. — Ну что с тобой могут сделать такого, чего никогда раньше не делали? Ты еще скажи, поимеют. Перед лицом такого убедительного аргумента Линдир слегка успокоился и обрел присутствие духа. — Ты, главное, виду не показывай и все отрицай, — напутствовал его Лас. — Презумпцию невинности, тьфу, невиновности еще никто не отменял. А доказать пусть попробуют. Нам свечку вроде никто не держал. — Кроме Адара, — подсказал Лин. — Тьфу ты, вспомнил на ночь глядя. Ты точно питаешь к нему странное влечение. — Все-таки первый мужчина, — мечтательно протянул Линдир. Лихолесский принц аж позеленел от злости. — А я тогда кто, гном с Эребора, что ли? — Вообще-то это я у тебя первый мужчина. А у меня — Адар. — Тоже мне, целка-невидимка... Может, я у тебя и второй, зато единственный! Ну-ка, иди сюда, — с плотоядной ухмылочкой Лас завалил Лина на постель и принялся освобождать его от одежды с ловкостью, выдававшей долгую практику. — Лас, я к королю опоздаю! — запротестовал Лин, не делая, впрочем, никаких попыток к сопротивлению. — Ничего, — мстительно сказал принц, стаскивая с него штаны. — Я по-быстрому. Как ты меня вчера, прямо перед встречей послов из Мумба-Юмбара. Он подкрепил свои слова чувствительным шлепком по филейной части менестреля, каковая, как известно, является рабочим инструментом любого труженика пера. Не в том смысле, что можно подумать, а в том, что он на ней сидит, слагая стансы и прочие вирши. Это был в буквальном смысле удар ниже пояса. Лин сдался и больше не возражал. Через полчаса, торопливо приглаживая волосы и поправляя одежду, Линдир оказался у дверей библиотеки, где владыка Лихолесья имел обыкновение... звучит пошловато в контексте, лучше так: предпочитал проводить свободное время. Со своей правой рукой. — Звали, Трандуил Ороферыч? — робко спросил Лин, заглядывая в дверь. — А, наш менестрель явился, — зловещим тоном, не предвещавшим ничего хорошего, приветствовал его король Трандуил. — А ты можешь идти, — бросил он своей правой руке, то бишь советнику Элиндору. — И передай его высочеству, чтобы зашел ко мне сразу после этого лоботряса. Сердце у Лина упало. Он скромно опустил глаза, всем своим видом изображая чистосердечное раскаяние сразу во всем, начиная с кражи Сильмариллов. Нагнетая напряжение, Трандуил прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Меня очень беспокоят твои взаимоотношения с моим сыном, Линдир! — сказал он наконец, сурово хмуря брови, и выжидательно посмотрел на менестреля. В этот момент он до дрожи напоминал Леголаса, говорящего: «Что у тебя было с той девицей, вы отсутствовали целых пять минут, я засекал время!» Ну конечно, наоборот, это Леголас напоминал своего отца. И если они похожи во всем, то Лина ждала порядочная головомойка и даже изгнание из спальни как минимум на неделю... упс, не тот случай. В спальне Трандуила он сроду не бывал. «А было бы интересно...» — поймал себя на мысли Лин и мигом покраснел. «Что бы такое сказать? «Вам не о чем беспокоиться, ваше величество, мы предохраняемся»? Ох, Варда миа, Лас же не девушка. Уже хорошо, жениться не заставят...» — Ты совращаешь его на разные проказы! — гневно продолжил Трандуил, не дождавшись ответа. «Кто еще кого совращает!» — хотелось возразить Лину, но он подавил это несвоевременное желание. — Ты поддерживаешь в нем склонность к легкомысленным забавам, инфантильность и распущенность! Ты дурно на него влияешь! Моему сыну и наследнику давно пора жениться и продолжить род лихолесских правителей, а вместо этого он предпочитает запираться в спальне со своим дружком и заниматься Моргот знает чем! «Моргот? А разве вам не Адар настучал?» — хотел неостроумно пошутить Лин, но опять удержался. Все-таки папочка Ласа со странностями. Заниматься ЭТИМ где-либо, кроме спальни, некуртуазно и вредно для здоровья, а запирать дверь велит природная эльфийская стыдливость. — Я решил положить этому конец! — возвысил голос король. Лин поперхнулся. — Положить что, ваше величество? — Конец! Лихолесскому принцу не к лицу драться подушками, пить и резаться в карты! — прогремел Трандуил, уткнув в Лина обвиняющий перст. Лин с облегчением вздохнул и, подняв глаза к потолку, с чувством возблагодарил Вседержителя Манве. Судя по анекдотам, которые пачками травил Адар, Властелин Арды был сам не дурак поразвлечься с мужчинами противоположной морально-этической ориентации. И всегда выходил сухим из воды. Какая удача, Трандуил не имел ни малейшего понятия... тьфу, опять «имел», да что ты будешь делать! Лучше так: Трандуил и не подозревал, чем на самом деле занимается Лин с Ласом. Или Лас с Лином, это уж как карта ляжет. Собственно, в карты они как раз на это самое и играли. — В общем, я решил отправить Леголаса в Ривенделл. Пусть там поживет, поучится манерам, глядишь, и невесту себе найдет. Заодно пусть расскажет Элронду, как он упустил Горлума. Лин виновато повесил голову. Он тоже принял в этом непосредственное участие. Но в одном можно быть уверенным: лорду Элронду Лас ни при каких обстоятельствах не расскажет, как упустил Горлума из-за того, что предавался разврату со своим лучшим другом, прямо на боевом посту. А Горлум, убегая, еще мерзенько хихикнул и заверил их, что обязательно на них настучит, если его поймают. Надо ли говорить, что его так и не поймали... В общем, рыльце у них в пуху по самое не балуйся. Или не рыльце. Вон, когда подушку раздраконили, полночи потом из штанов перья вытряхивали. Мда. — Ты, разумеется, останешься в Лихолесье. Разлука пойдет вам обоим на пользу, — сухо сказал Трандуил. — Можешь идти. «Да уж, определенно пойдет, — думал Лин, возвращаясь к себе. — Говорят, нет ничего лучше для оживления супружеских отношений. Только вот самому Трандуилу разлука с супругой что-то на пользу не идет. Нервный какой-то стал, неласковый. Ну конечно, поживи полвека без секса-то!» Тут до Лина дошло, что подобная перспектива ожидает его самого. Придется обходиться если уж не совсем без секса, то без той его разновидности, к которой он уже крепко пристрастился. Мысль эта воодушевления не вызывала. * * * Заскучав после отъезда Ласа, Лин не придумал другого развлечения, кроме как напроситься в дозор. После побега Горлума на него смотрели косо, но в дозор взяли. Эльфы верили, что трудовая терапия из кого угодно сделает человека. Никто и не подозревал, что Лин с Ласом записались в лихолесский спецназ не столько из патриотических побуждений, сколько из-за того, что на них очень ладно сидела камуфляжная форма. Желая реабилитироваться, Лин изо всех сил глазел по сторонам в поисках нарушителей границы. Одинокий живописец, расположившийся на опушке леса и вдохновенно водивший кистью по холсту, сразу привлек его внимание. Что-то знакомое чудилось в его фигуре, облаченной в кожаные штаны в облипку, и в эффектно распущенных черных волосах. Вложи в руку плеть вместо кисти, и получится... ну да, Адар. Лин довольно ухмыльнулся и прошептал своим товарищам: — Окружай мазилку! Это наверняка шпион темных! Он таким манером донесения малюет, в секретной мордорской технике! Я про нее слышал, когда был в плену в Дол Гулдуре. Когда Адара взяли в кольцо фигуры в камуфляже, появившиеся будто бы из-под земли, он вздрогнул и выронил кисть. — Что вы делаете, я мирный человек, служитель искусства! — заорал он, когда ему стали вязать руки. — А вот на допросе и выясним, чего ты там служитель, — не удержался от злорадной реплики Лин, надвинув пониже берет и придав голосу зловещую хриплость. Маскировка, однако, не помогла — Адар пригляделся к нему и обреченно вздохнул. От комментариев, впрочем, удержался, сопротивление прекратил и позволил препроводить себя в темницу. — Я буду его охранять и носить ему еду, — вызвался Линдир. — Съешь лимон, у тебя слишком довольное лицо, — прошипел Адар, старательно изображая на лице мировую скорбь. — Ты зачем мне этюд испортил? — спросил он с непередаваемой смесью хамства и нежности в голосе, когда они остались одни. — Я подумал, что в сыром мрачном подземелье ты испытаешь небывалый прилив творческого вдохновения, — ехидно заметил Линдир. — Кисти и краски тебе вернут, кормят здесь неплохо, вина я для тебя натырю. Посидишь, отдохнешь, как на валинорском курорте. — Тебе-то это зачем? — Мы, эльфы, — важно сказал Линдир, — верные и целомудренные существа. Иметь случайные связи нам религия не позволяет. — Ох блин, опять я влип. Только решил, понимаешь, заняться живописью... — Ага, я помню, ты говорил, что в тебе умер великий художник. Может, искусственное дыхание сделать? — Лин игриво усмехнулся, придвигаясь ближе к Адару. — Рот в рот? — Ну что ты, рот в рот — это вчерашний день, — сказал Адар, берясь за пряжку ремня. — Я знаю куда более действенный способ, как говорится, и у мертвого встанет... * * * Капитан лихолесского спецназа, участвовавший в поимке опасного шпиона, долго мучился дежа вю. Он никак не мог понять, почему ему знакомо лицо этого смертного. Может, пили вместе в кабаке? Нет, тогда бы он его точно не запомнил... Выражение лица у него было столь кислым, что сам Трандуил посреди служебного совещания участливо осведомился: — Что, здравуровка паленая оказалась? Ох уж мне эти галадриэлевы подарки... — Точно! — капитана осенило. — Адар! Вот Тху буду, Адар! Как же я сразу не догадался! Владыка, вы, как всегда, гениальны. Тху, то бишь Сауроном Гортхауром, капитан не был, и поэтому присутствующие поверили ему безоговорочно. Трандуил сузил глаза. — Интересно, почему наш любезный менестрель как-то забыл представить нам своего старого знакомца! И король ринулся в темницу, пылая жаждой пролить свет на темные обстоятельства этого дела. При его появлении Линдир поспешно спрыгнул с колен пленника, спрятал за спину кисть винограда, которой его кормил, и с самым невинным видом сообщил: — А я тут... наглядную агитацию провожу. За светлые идеалы. — О, Лас, сладенький мой, ты вовремя, — Адар раскрыл ему объятия. — А этот хулиган наврал, что ты в Ривенделл укатил... Эй, Лин, ты чего рожи корчишь? — Это не Лас, идиот, — прошипел Лин, поняв, что теперь уж точно все пропало. — Это его отец! — А как похож! — завороженно протянул Адар, поедая Трандуила глазами. — Его величество даже того, повеличественнее будет. Трандуил смерил его ледяным взглядом. — Думаю, бессмысленно спрашивать, знаком ли ты с моим сыном. Ты сам себя выдал, служитель зла! — Служитель зла, полюбишь и козла, — лиричным тоном заметил Адар и подмигнул Трандуилу, решив, что ему в буквальном смысле нечего терять, кроме своих цепей. — Ну, Линдир, ответь своему королю, почему ты скрыл, что это и есть Адар, бывший начальник крепости Дол-Гулдур? — ядовито осведомился лихолесский владыка. — Видите ли, ваше величество... когда мы последний раз встречались с Адаром, он нам показал... (Адар гнусно захихикал) ...он продемонстрировал нам большой...(Адар захихикал еще гнуснее) ...большой потенциал... (Адар, не скрываясь, заржал) ...большое стремление к добру и свету! Я хотел проверить, насколько глубоко его...(Адар уже рыдал от смеха, и Лину приходилось его перекрикивать) ...насколько глубоко его раскаяние! — Ладно, иди. С тобой мы потом поговорим. Выясним, у кого там большой потенциал! Оставшись наедине с пленником, король грозно сказал: — Значит, ты и есть тот самый человек, который унижал и мучил моего сына! — Ой, его высочество так любит унижаться и мучиться — за уши не оттащишь! — нахально заявил Адар. — Что еще за гнусные намеки? Ты хочешь сказать, что Леголас мазохист? — Не, это по-другому называется... в рифму к имени! Потеряв всякое терпение, Трандуил прибег к запрещенному приему — осанвэ. Только Линдир, карауливший под дверью темницы, видел, как лихолесский король, бледный, как стенка, и с нехорошими глазами, пошатываясь, проследовал в свои покои и заперся там. После чего по старинному фамильному обычаю лихолесских королей ударился в многодневный запой. Как назло, в тот же день пришло сообщение о Белом совете в Ривенделле и о том, что Леголас вызвался сопровождать Хранителя кольца в компании немытых и небритых гномов, хоббитов и смертных. Неизбывная скорбь терзала повелителя Лихолесья. — Не дай Эру Арагорн станет королем, он же может разрешить однополые браки! А я дал Леголасу строгий наказ неженатым не возвращаться! В глубокой тоске, желая скрыться от надоедливого советника, гоняющегося за ним с банкой соленых огурцов и кофейником, Трандуил забрел в темницу. В конце концов, здесь сидел единственный человек, который был в курсе его позора. Через полчаса, обнявшись, как лучшие друзья, они хлестали из горла коллекционное лихолесское игристое урожая Второй эпохи. — Слушай, ну объясни ты мне, — слегка заплетающимся языком говорил Трандуил. — Вам там что, медом намазано? — Где? — не понял Адар. — Где-где, в АнгбандЕ! Как вообще можно — с мужчиной, это же отвратительно! — Эксперимент хочешь? — коварно блестя глазами, предложил Адар. Закаленный бесконечными мордорскими пьянками, он был устойчив к воздействию спиртного практически так же, как эльф, а может, и больше, поскольку Трандуил не просыхал уже неделю, а сам Адар — всего около часа. Вместо ответа Трандуил притянул его к себе и смачно поцеловал в губы. — И правда, отвратительно, — дыша слегка неровно, сказал Адар. — Чего-о? — вскинулся Трандуил. — Тебя, между прочим, поцеловал не кто-нибудь, а лихолесский король! «Где-то я уже это слышал...» Додумать мысль Адар не успел, потому что король схватил его за грудки, опрокинул на скамью и навалился сверху. — Уже лучше, — донесся из-под него полузадушенный голос Адара. — С зубами поаккуратнее, твое величество. Э, э, ты куда это руки тянешь? — Следственный эксперимент объявляю открытым, — сообщил Трандуил. — Слушай, это что у тебя на трусах, маленькие зеленые балроги? Ор-ригинально! — Пусти, извращенец! — заорал Адар, извиваясь. — Насиловать пленников запрещает женевская конвенция! — Око за око, очко за очко, — светским тоном отозвался Трандуил. — Что ты имеешь в виду? — подозрительно осведомился Адар... и в следующий момент понял, что реплика его была явно лишней. * * * Когда Лин принес пленнику ужин, он застал престранную картину. Адар ожесточенно резался в карты с Трандуилом, и не иначе, как на раздевание, поскольку некоторых предметов одежды на обоих не хватало. — А мы вашего вальта покроем королем! — азартно выкрикнул Трандуил, припечатывая карту к столу. — Да уж, король как покроет, так покроет, — проворчал Адар, страдальчески морщась и почему-то потирая задницу. — Лин, будь другом, принеси чего-нибудь скользкого, ну маслица там... Лин выронил из рук поднос, ошеломленно глядя на обоих. — Это то, что я думаю? Ваше величество! — он с укоризной взглянул на Трандуила. — Вы бы хоть совестью помучились для порядка! — Когда еще представится случай поиметь темных, — невозмутимо отозвался Трандуил. — Что-то подсказывает мне, ваше величество, что вы тоже заимели склонность к легкомысленным забавам! — Ага, вот именно, заимел! — мрачно вставил Адар. — Лин, может, ты меня подменишь? — Ну уж нет! — Лин даже попятился. — Тогда Лас меня точно убьет! — Ты удивишься, Адар, но я снова выиграл, — объявил Трандуил, вставая и выкладывая последнюю карту на стол. — Сдается мне, вы, эльфы, мухлюете в карты! — Лин, закрой дверь с той стороны. А с маслицем не торопись... потом принесешь. — Эру, помоги... — вздохнул Адар, откладывая карты и берясь за пряжку ремня. — Ничего, я и сам справлюсь, — приветливо отозвался Трандуил, приближаясь к нему. Последнее, что услышал Линдир, выскакивая за дверь со скоростью напуганного хоббита, было: — ТВОЮ МАААААААТЬ!!!!!!!!!!