Night Butterfly

Лоренц Гинелли «Пожиратель» У смерти на каждого свой взгляд, Придет смерть, и у неё будут твои глаза. Это как избавиться от порока, Как увидеть в зеркале Мёртвое лицо, Как услышать сомкнутые уста, Мы сойдём в бездну молча. Я видел смерть. Она прекрасна. Она придет на голос твой. В её глазах нет глаз несчастных, Что тянут, тянут за собой. Но гибель много лиц имеет: Вкус вишни пряной на губах Под вкусом крови мёртвой тлеет, Всю сладость обращая в прах.

      Поворот. Увернуться. Контратаковать. Щит. «Да что же им всем неймется?!» — возмущенно подумал парень, уворачиваясь от очередного луча проклятия. Казалось бы, ничего необычного: тихий вечер в тихом городке. Так какого драккла здесь появился маг (в маггловском районе!), так ещё и с не самыми благими намерениями? Гарри не знал, да и рассуждать как-то времени не было.       Пока что, было ясно только одно — он нарушил добрый десяток правил: воспользовался магией на глазах магглов, так ещё и был несовершеннолетним, и ему до сих пор не были понятны мотивы незнакомца, которым был высокий темноволосый мужчина-альфа, с весьма и весьма сильными феромонами, которые если и пошатнули, то всё равно не смогли сломить или подчинить Поттера. Последний поблагодарил свою альфа-сущность, подумав, что будь он бетой или, Мерлин упаси, омегой, то давно бы свалился без сил.       Время шло, а мотивы мужчины еще не прояснились. Воздух вокруг наполнился чудовищной жаждой крови, что весьма неоднозначно объясняло «мотивы». Они определенно наделали немало шума, но авроры до сих пор не появились, что было очень странно. Гарри почувствовал, что начинает уставать, в то время как незнакомец, казалось, только набирал силы. Возможно, в своем обычном состоянии, Поттер продержался бы намного больше, но неожиданная потеря единственного родственника сильно пошатнула душевное равновесие.       Шаг. Поворот. И... И он почувствовал, что его нога зацепилась за один из обломков стоящего рядом полуразрушенного дома, и тело по инерции начало падать и прокатилось пару метров вперёд. Что-то хрустнуло и правую ногу прошибло болью, а за ней и левую. Это точно не было следствием падения, так как альфам было очень сложно что-то сломать. Значит, заклинание. Не привыкший к такой сильной и резкой боли, Гарри по-волчьи взвыл, резко поднимая глаза к необычайно светлому и звездному небу.       Он повернул голову, рассматривая незнакомца, который вальяжно приближался к нему. На его лице была белая маска с вырезами для глаз, которые оказались необычайно голубыми, и Гарри определённо где-то их видел.       — Как тебе ощущение боли? Непривычно? — с притворным сочувствием произнес мужчина. Его голос был мягким и глубоким, он словно проникал куда-то внутрь. — Понимаю. Думаю, теперь ты сможешь понять чужую боль. Сломанные ноги. Теперь ты не сможешь куда-то уйти, сбежать от неизбежного. Не спорю, сюда скоро прибудут авроры… Только тебя уже здесь не будет.       Он вскинул палочку, улыбаясь одними глазами. Короткая, сказанная на непонятном языке фраза, и фиолетовый луч.       Волшебник опустил палочку, смотря на то место, где только что лежало тело. «Он достойно сражался… Петля залечит эти пустяковые раны». — удовлетворенно подумал мужчина, а затем поднял голову, сдергивая с лица маску и позволяя вечернему воздуху играть с темными прядями. Что ж, в этом времени свою миссию он выполнил, а парень, если не сглупит, скоро вернется обратно. Мужчина глубоко вздохнул, хотя совершенно не нуждался в этом, как и в кислороде в целом.       Он крутанулся на месте, исчезая. Точнее, просто растворяясь в пространстве, а там, где он стоял появились буквы «Т.М.Р.» и огромный черный череп со змеёй, выползающей из его открытого рта. И маленький, почти незаметный знак бесконечности.

***

      Сознание возвращалось медленно, словно дразня. Вместе с ним возвращалась и боль, медленно наполняя собой все существо. Гарри поморщился, практически отбирая у невидимой силы контроль над телом. Он медленно открыл глаза, отмечая, что не было светло, как обычно бывает после пробуждения. Вокруг царила приятная темнота. Поттер полностью открыл глаза, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но безуспешно.       Он немного подвигал конечностями, отмечая, что ноги вполне в рабочем состоянии, и в запястьях, сбитых в кровь не чувствуется привычной ноющей боли. Напряжение, сковывающее тело после пробуждения, медленно спало, дав трезво мыслить. «Где я? Странно… Я думал, он меня просто убьет, но, видимо, он из тех, кто любит причинять боль. Наслаждаться этим…» — горько подумал Гарри. Он встречал слишком много похожих людей.       — Проснулся? — мягкий, успокаивающий голос.       Подавив детское желание закрыть уши, Поттер повернул голову на звук незнакомого голоса. Это был не тот мужчина. Низкий рост, седые волосы, борода и… полное отсутствие феромонов. Если бы не последнее, то он подозрительно напоминал Дамблдора.       — И как же вас звать, молодой человек? — добродушно поинтересовался незнакомец. — Возможно, у вас очень знаменитое имя, раз вы смогли попасть на территорию Хогвартса, снеся к чертям все барьеры.       — Вы ошиблись, сэр. Если вы и хотели бы притвориться Дамблдором, то провалились. Борода длиннее и... Он очень сильный альфа.       — Нет, это вы ошибаетесь, молодой человек. Я не «притворялся» Дамблдором. Я и есть Альбус Дамблдор. А вы?... — озадаченно спросил мужчина, а в его глазах появился неподдельный интерес.       — Гарри Поттер. Какой же вы Дамблдор, если не узнали меня?       — Не узнал. Насколько мне известно, у Поттеров больше нет детей.       — Нет, сэр. Нет Поттеров. Есть Поттер. То есть, я.       — Хорошо, а если так?       Альбус на секунду прикрыл глаза, постепенно выпуская феромоны. Он пользовался этим очень редко, но, видимо, дело требовало крайних мер. Скоро воздух потяжелел, и Гарри почувствовал, что задыхается.       — Хорошо-хорошо, сэр. Вы сменили имидж? Вам идёт. Но… Что насчёт меня? Будет какой-нибудь суд или что-то в этом роде?       — Хм… Зайдем с другой стороны. Какой сейчас год?       — 1996.       — Тогда ясно. Ты путешественник во времени? — устало вздохнул Дамблдор. Все понемногу становилось на свои места.       — Нет. — ответил Гарри, почему-то почувствовав, что сморозил какую-то глупость. — Я дрался с сильным магом. Он победил и… Вот я здесь.       — Значит, это всё благодаря Ему, — на грани слышимости пробормотал Альбус. — А этот… шрам всегда был?       — Какой шрам? — Гарри протянул руку ко лбу, нащупывая там подсохшую кровавую корочку, которая, судя по всему, изображала молнию. — Нет.       Гарри вскинул рассеянный взгляд, смотря на Альбуса, который оказался слишком близко, протягивая к лицу Гарри руку, которую почти не тронули морщины, и с силой надавливая на нижнюю челюсть, заставляя открыть рот. Поттер подчинился, нервно проходясь по нижним острым клыкам языком. Ему всегда нравилась такая особенность альф, как острые зубы.       — Значит, альфа, — подвёл очевидное маг. — Когда в последний раз был гон?       — Весной. Где-то в апреле. Но…       — Цикл ещё не устоявшийся. Это ненадолго, — расплывчато произнес Дамблдор, хитро улыбаясь. — Что ж, мистер Поттер. У вас есть месяц, чтобы освоиться в 1976 году.       — Э?..

***

      Гарри чувствовал себя максимально неловко в толпе первокурсников, возвышаясь над ними где-то на три головы. Несмотря на все убеждения, что он уже закончил пятый курс и учился на факультете Гриффиндор, директор настоял, чтобы он заново прошёл распределение.       Гарри весь месяц ходил по замку, отмечая даже мельчайшие отличия. Но скоро на смену любопытству и удивлению пришла грусть. Он невольно вернулся в своё «настоящее», вновь переживая смерть Сириуса и думая об оставшихся там друзьях. Они будут волноваться. Все это только обострилось, стоило узнать о том, что время, проведенное здесь, проходит и там. Волнения немного поутихли, стоило узнать, что он будет учиться на одном курсе с крестным, и, как ни странно, с отцом. Последнего Поттер почти не помнил, осваиваясь только на старых фото и описаниях Сириуса. И по этой причине Гарри взял другую фамилию — Риддл. Ходили слухи, что один человек с этой фамилией смог обуздать время, сговорившись с магией. Но это были просто слухи.       Он снова ощутил странную дрожь предвкушения, как и в первый раз. Гарри с удивлением смотрел на помолодевшую МакГонагалл, которая традиционно встречала первокурсников. Ну, и его заодно. Удостоившись довольно-таки большого количества любопытных взглядов, он уже боялся представить, что же будет внутри…       Большая знакомая дверь, холл, несколько просторных коридоров, еще одна дверь. Поттер на секунду прикрыл глаза, желая уменьшиться. Но, не смог бы сделать это при всем желании. Хотя бы из-за неподходящий сущности, которая сильно влияла на внешность и физиологию в целом. Он от природы был широкоплечим и очень высоким, а ежедневные тренировки, которые он не забросил даже в этом времени, только подчеркивали стройную фигуру. Гарри только покачал головой, наблюдая как открывается дверь. А открывалась она очень и очень медленно.       Группа первокурсников стройным рядом вошла в Большой Зал, но всех привлекли далеко не они, а парень с растрепанными волосами, выразительными зелеными глазами и ненормально высоким ростом. По залу прошла волна шепота, а кто-то удивленно присвистнул. Поттер, чувствуя себя максимально смущенным, что было каким-то новым чувством, опустил глаза в пол, мечтая, чтобы это все поскорее закончилось.       МакГонагалл вышла за дверь, чтобы через несколько минут вернуться оттуда с шляпой, которая еще не приняла такой плачевный вид, который запомнил Гарри, и табуретом. Шляпа затянула песню, и Поттер с неудовольствием услышал там непрозрачные намёки про время и какие-то судьбы. Песня закончилась, и началось распределение. Первогодки, казалось, забыли о Гарри, сосредоточенно вслушиваясь в называемые фамилии. Поттер на миг задумался: Гриффиндор или Слизерин? Определённо первое. Хотелось насладиться всеми возможными моментами, провести как можно больше времени с крестным и отцом. И Ремусом заодно.       — Риддл, Гарри! Поттер выдохнул, нацепив на лицо широкую улыбку — надо же восстановить былую репутацию, — и стал медленно подыматься к профессорскому столу. Он сел на табурет, ощущая, как на голову опускается довольно-таки тяжелая шляпа, немного закрывая обзор.       » — Ну-с, молодой человек, рада снова видеть вас. Изменили свое решение?» — прозвучал веселый голос в голове.       — Пожалуй, нет. Отец, крестный… Сама понимаешь.       » — Всё понимаю. Но всем бы было лучше, если бы вы послушали меня. Но не мне судить. Скоро сами всё увидите». — как-то печально сообщила шляпа.       — ГРИФФИНДОР!       Гарри сам снял шляпу, отдавая в руки пожилой волшебницы и отходя к старому-новому столу своего факультета. Взгляд первым делом зацепился за черноволосого юношу, который аплодировал громче всех, совсем не обращая внимания на то, что совсем не знал Гарри. Последний внезапно потерялся в эмоциях и чувствах, переполняющих его. Было непривычно видеть такого молодого и пышущего энергией Блэка, ещё не потрепанного Азкабаном.       — Сириус Блэк! — радостно поздоровался он, протягивая руку, которую Поттер со сдержанной улыбкой пожал.       — Гарри.       — А это… — Гарри повернул голову, где по правую руку с Сириусом сидела почти что его копия. — Джеймс Поттер.       Джеймс, с почти такой же сдержанной улыбкой, протянул Гарри руку. Она была широкая, теплая, и отчётливо чувствовались мозоли, натертые черенком метлы. Такая же, как у Гарри. Поттер, стараясь скрыть безудержную радость, вздохнул.       Это будет явно тяжелый год.