Night Butterfly

«The walls are closing in around us We hold our silence like a gun Your stare is empty and a scene that keeps repeating And I just bite my tongue They can’t take this away, it’s far from over We can’t stay in a place we don’t belong For one more day, I’m not afraid to fall For one more day, we try to save it all»       — …       Гарри на мгновение потерял дар речи, а его мозг заработал с удвоенной силой. Да, он определенно уважал Северуса, в какой-то степени даже боялся. Мужчина был сильным магом и альфой. Но насчёт последнего, видимо, пришлось подумать. Он точно был альфой. Поттер чувствовал его феромоны. Так почему же они теперь кажутся слишком приторными? И запах… Да, теперь Гарри точно вспомнил где его чувствовал.       Это было на третьем курсе. Все произошло сумбурно и быстро. Гон настал слишком неожиданно. Тело пробил сильнейший жар, а коленки подкосились, встречаясь с каменным полом. Из груди вырвался животный рык. То, что тянуло его в прошлые разы было близко. Очень близко. На грани адекватного сознания, которое стремительно уходило, уступая животной сущности, он услышал шаги. Гарри резко повернул голову, отрывая лоб от холодного пола. Мальчик, едва ли такого же возраста как и он сам, спешно приближался.       — У-уходи, — на выдохе произнёс Поттер.       — Нет, я помогу тебе.       Мальчик смело подошёл к нему. Что-то щелкнуло и в легкие, вместо жара стал попадать странный запах, заполняя собой все существо. Опьяняя. А потом была темнота.       Из воспоминаний осталось лишь красное марево, которое нарушали изредка проскакивающие изображения со звуком. Пошлые шлепки, сладостные стоны, обнаженное тело, глаза с еле заметной из-за расширившегося зрачка голубой радужкой. Тогда Поттер пришел в себя в привычной белой комнате, а единственным отличием была рука, которую удерживала тяжелая железная цепь. На миг показалось, что эти изображения — бред опьяненного разума, но чужеродный запах и наличие на члене явно не спермы, при этом в огромном количестве, показывало, что это далеко не шутки. Гарри схватился за волосы, в надежде вырвать их. Причинить себе столько же боли, сколько и тому невинному созданию. В голове набатом билась одна единственная мысль: «Я изнасиловал омегу?»       Он вздрогнул, выныривая из не очень приятных воспоминаний. Тогда он еще обошел всех сокурсников других факультетов, проверяя старшие и младшие курсы. Тщетно. Он будто просто испарился. В голове проскользнула мысль, что он убил его. По-видимому, нет, раз в первый же день к нему не заявились авроры.       Но, Снейп…       — Так где ты, говоришь, учился?       Поттер вскинул затравленный взгляд на Ремуса. Чёрт бы побрал его проницательность.       — Думаю, ты понимаешь, что одной клятвой здесь не обойдется. В любом случае, не здесь.       Гарри понимал, что от вопросов не сбежать и… Он доверял Люпину. Наверное, единственному в этом времени. Оставалось надеяться, что не зря.       Коридор седьмого этажа встретил поздних гостей гробовой тишиной. В воздухе летала мелкая пыль, при дыхании оседая где-то внутри неприятным комом. Ремус, если и был удивлен, то никак этого не показал, тенью следуя за идущим впереди Поттером, который внезапно выучил все расположения коридоров и лестниц, хотя во время экскурсии они не поднялись выше четвёртого этажа.       Гарри остановился возле стены, над чем-то размышляя, а потом начал ходить взад-вперед. Из стены материализовалась дверь, которую Поттер с легкостью открыл, жестом приглашая Люпина зайти первым.       — Выручай-комната, — пояснил он, поймав заинтересованный взгляд.       Довольно просторная комната была очень уютной: огонь весело потрескивал в широком камине, возле которого располагались два весьма удобных на вид кресла. Ремуса же больше интересовала большая кровать. Не спать же он здесь собрался.       Клятва непреложного обета, которую пришлось подтверждать самому Гарри. Он наблюдал, как последние нити магии, соединившие их руки, рассеялись, и глубоко вздохнув, начал рассказ: — Ну… Как бы так начать… Я из будущего. Девяностые, если быть точнее. Начну с самого начала: Джеймс — мой отец, поэтому мы так похожи. А мое настоящее имя — Гарри. Гарри Поттер. Не думаю, что тебе будет приятно услышать о судьбе своих… друзей, но, я же пообещал все рассказать. Джеймс умрет, а Сириус попадёт в Азкабан. Всё из-за одного человека, Питера. Он, насколько мне известно, был хранителем Фиделиуса на доме моих родителей, но продал её заказчику наемного убийцы, ну… дальше ты понял. А Сириус… Просто оказался не в то время не в том месте. Он, мой крёстный, кстати. Но это нисколько не оправдывает действия этой крысы, Питера. Знаешь, я даже немного обрадовался, когда попал в прошлое, да ещё и получилось встретиться с отцом, с крестным, который умер, когда я учился на пятом курсе. Но моё представление о них сильно покачнулось, когда я увидел их истинные лица. Нет, я всё ещё скорблю о Сириусе, но о том, которого знал. А то, что я увидел здесь… Не самые лучшие мои воспоминания. Как видишь, иллюзии рассеялись и проявилась реальность. Я очень скучаю по своим друзьям, которые остались в том времени, но…Северус Снейп. Возможно, это единственное, что теперь удерживает меня здесь. Я не уверен, что смогу увидеть его настоящее отличие в своем времени. Там он грозный и неприступный альфа. Я до сих пор не понимаю, как он может настолько хорошо копировать чужую сущность. Я даже за пять лет не понял этого. Он, кстати, преподает зельеварение в Хоге. И…зелья, изменители запаха, подавители, заклинания…Неважно. Возможно, прозвучит максимально странно, но я хочу защищать этого человека. Тут или в будущем. Не важно. Я чувствую, что он мой. Только мой.       Гарри прикусил язык. Последние слова он произнёс, не подумав. Возможно, все эти откровения тоже были необдуманными и Люпину будет глубоко плевать на них, но… Просто хотелось выговориться. Рассказать, чтобы кто-то услышал и попал. Он устал быть сильным.       — Ясно, — задумчиво произнес Ремус, пребывая где-то далеко в своих мыслях. — Ты не рассказал, как попал сюда. В наше «настоящее».       — А, точно. Ну… Я просто шёл, и на меня напали. Знаешь, в нашем времени это редкость, и многие годы все было тихо мирно. И тут: бац! Сначала я думал, что он меня убить хочет, но, почему-то, мысли изменились. Такое ощущение, что он хотел мне помочь. И, мне кажется, что я вернусь в своё время. Не спрашивай почему. Просто знаю.       — Как он выглядел?       — Кто? — Тот, кто напал на тебя.       — Ну, мужчина-альфа, темноволосый, с голубыми глазами и маской с вырезами для них. Он кинул в меня заклинание, перед этим сломав ноги и как следует истощив организм.       — Цвет заклинания был фиолетовым?       — Да.       Ремус задумчиво почесал затылок, кажется, он догадывался, при помощи кого он смог попасть в это время. И, если сложить несколько событий, то можно было отгадать причину.       — Кажется, я понял кто это был. Повелитель… Нет, скорее — дитя времени, — наткнувшись на непонимающий взгляд, Люпин вздохнул. Сразу видно, кто ничего не слушал на истории магии. — Ладно, сейчас расскажу легенду. Около семидесяти лет назад, в семье чистокровной волшебницы и маггла родился сын — омега. Вопреки ожиданиям, мальчик оказался на редкость смышленым и одаренным. В нем скрывалось огромное количество магии и чудовищной силы. Первым ситуацию оценил маггл и попытался убить своего сына, но в итоге умер сам. Точнее, его убили. Женщина оказалась умнее и попыталась просто избавиться от мальчика. Но, пару лет спустя, то ли ее настигла карма, то ли это было простое стечение обстоятельств, но женщина тоже скончалась. Проходит около десяти лет, в мальчике просыпаются магические способности, и он попадает в Хогвартс. В то время все было по-другому, и возможность учиться в такой школе выпадала от силы двум-трем омегам. И мальчик не стал исключением. Несмотря на немногочисленность, омеги все равно становились предметом насмешек. И Тома, так звали мальчика, это тоже не обошло стороной. Все пришло к логическому завершению: детство, в условиях, даже не приближенных к нормальным, и постоянное гнобление в школе сделали свое дело. Том вырос и, практически бесконечное количество магии, находящееся в худом теле, выплеснулось наружу, и оно было направлено совершенно не в то русло. Еще немного, и Том стал бы серийным убийцей. Если не чем-то большим. И тут на сцену внезапно выходит Альбус Дамблдор. Но не один, прихватив с собой старого друга — Геллерта, который на тот момент являлся единственным известным человеком, который сумел подчинить себе время и найти способ разорвать петлю. Дамблдор слезливо просит своего, на секундочку, любовника, помочь бедному Тому «выйти на путь истинный». Геллерт, не в силах ему сопротивляться, помогает мальчику, забрав его с собой. А теперь… Что есть, то есть. Полное имя мальчика — Том Марволо Риддл, фамилию которого ты так самовольно взял, полностью освоился и теперь помогает Геллерту. Не буду вдаваться в подробности о заклинаниях, которыми они владеют, но хотелось бы отметить одну интересную деталь: после того, как произнесено заклинание, на земле появляется отличительный знак. У Тома — это инициалы и череп с змеей. У Геллерта — треугольник, внутри которого круг и прямая линяя — изображение предметов, с помощью которых он смог подчинить время. И да, он не альфа. Точнее, не был им с самого начала. Немного упрямства — и готово! А тебя, Гарри, я поздравляю с тем, что тебе посчастливилось повстречаться с одним из таких интересных людей, — Люпин выдохнул, почувствовав сухость во рту, и мимолетная мысль о столь нужном сейчас стакане холодной воды, тотчас воплотилась в жизнь с помощью Выручай-Комнаты.       Поттер свел брови к переносице, заставляя свои извилины работать на полную. Такое обширное количество информации определенно был вредно его мозгу, который, казалось, сейчас задымится. Или уже.       — Спасибо, Ремус. Ты мне всегда нравился, — с искренней улыбкой спустя десять минут произнес Гарри.       — Ты меня знал?       — Да. Ты преподавал защиту на моем третьем курсе… — Поттер отвел глаза, пытаясь сохранить максимально непринужденный вид и не вспоминать ту не приятную ситуацию.       — И?.. — как всегда проницательный Люпин уловил даже эту маленькую заминку.       — Тебя уволили и… Нет.Я не скажу! Всё, не спрашивай!       Ремус мягко улыбнулся, ничуть не обидевшись. Наверное, в прошлый раз Гарри так же отказался называть причину, что и привело к увольнению. И приведет в этот раз. «Так. Не расстраиваемся раньше времени. Предупрежден, значит вооружен».— попытался успокоить себя Люпин и зевнул, только сейчас почувствовав, насколько сильно разомлело его тело возле камина в мягком кресле.       — Ох! Уже так поздно, — Гарри лениво поднялся, разминая конечности. — Прости, что задержал.       — Ничего страшного.       Ремус, в отличие от Поттера не смог с такой же грациозностью подняться, поэтому, когда ноги стали более-менее устойчивыми, он медленно повернул голову. Гарри тем временем добрался до кровати и лениво стягивал рубашку и ботинки одновременно.       — Ты здесь что-ли спать собрался?       — Да. И тебе советую.       — Пожалуй, я откажусь. А тебе советую завтра пойти и проведать Снейпа. Думаю, он будет только рад.       — Я тоже так думаю, — наконец разобравшись с брюками и небрежно бросив их на пол, Поттер залез под одеяло и из-под опущенных ресниц посмотрел на Люпина. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.

***

      Поспал Гарри от силы два часа. С трудом открыв глаза, и, специально игнорируя нещадно болевшую голову, он встал и начал одеваться. В обычное время он бы повалялся в кровати подольше, но не сегодня. У него было много дел. Очень много дел.       Покинув Выручай-Комнату и сполна ощутив на разогретом в теплой кровати теле всю прелесть холодных коридоров, Поттер широким шагом направился в Большой зал. Усевшись за свой стол, Гарри внимательно осмотрел стол Слизерина, не замечая за ним Снейпа. Что ж, или он опоздал или пришел рано.       Он растягивал свой скудный завтрак, как мог, но в конце концов смог убедиться, что опоздал. Или Северус просто не приходил. В этом легко было разобраться. Поттер встал, при этом слишком громко поставив кружку, из-за чего несколько учеников, сидящих рядом, крупно вздрогнули. Гарри кисло им улыбнулся. К чему-чему, а к популярности ему точно не привыкать. Нарочито медленным шагом подойдя к слизеринскому столу, Поттер направился прямиком к юноше с длинными блондинистыми волосами, и что-то подсказывало, что они были знакомы.       — Люциус, — наугад позвал Гарри, пообещав себе, что если ошибся, то даст себе оплеуху.       Блондин вскинул на него пронзительные голубые глаза, вопросительно приподняв правую бровь. Надо же. Он оказался практически точной копией Драко, только немного старше. Совсем немного.       — Где Северус?       — Северус… — повторил Малфой, будто что-то вспоминая. Вдруг его глаза резко сузились, а в голосе послышались угрожающе-рычащие нотки: — А зачем он тебе?       — Нужен, — копируя его тон ответил Гарри, намеренно выпуская часть феромонов.       — М-м-м… — глубокомысленно произнес Люциус и безразлично махнул рукой в сторону выхода. — В туалете на первом этаже. Не думаю, что он будет рад тебя видеть, но попробуй.       Последнее предложение Гарри уже не услышал, чуть ли не бегом покидая Большой зал. Он смутно представлял, в каком именно туалете прячется Северус, но ноги будто сами несли его в определенном направлении. Поттер остановился перед неприметной темной дверью, разом растеряв всю уверенность. А что он может ему сказать? «Привет, это я вчера спас тебя и наказал обидчиков?» или «Мы истинные, что ты об этом думаешь?» Видимо, придется все пустить на самотек. Снова.       Собрав всю хваленую гриффиндорскую волю в кулак, Гарри толкнул дверь и зашел внутрь. Помещение встретило его странной тишиной. Он ошибся? Быть не может. Поттер медленно побрел вдоль кабинок, пока не остановился возле одной из них. Он занес кулак, чтобы постучать, но человек, сидящий внутри отреагировал раньше.       — Уходи!       Гарри вздрогнул от этого неожиданного возгласа. Голос парня был надрывным, с высокими нотками, и Поттер невольно сделал шаг назад, внезапно осознав, что понятия не имеет, как успокоить омегу.       — Выходи, я… ничего не сделаю.       Гарри сдержал уместный порыв хлопнуть себя по лбу. Такое ощущение, что ничего лучше придумать не мог. Идиот. Но, вопреки ожиданиям, это сработало. В кабинке послышалась возня, а потом тихий щелчок щеколды. Дверца немного приоткрылась, и в щелке показалась голова. Первое, что увидел Гарри были длинные растрепанные черные волосы, которые закрывали часть лица. Потом Поттер посмотрел чуть ниже, встречаясь с взглядом тёмных глаз, и внутри что-то оборвалось.       Глаза были сильно покрасневшими, и, кажется, левый немного дергался. Темные тени красноречиво намекали о бессонной ночи, возможно, не одной, тонкие брови были напряжены, а зубы крепко сжаты.       — Это же ты...Ты вчера спас меня?       — Да, я… — начал было Гарри, но оказался резко прерван:       — Не стоило. Прости, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии. Я попробую этого больше не допустить.       И ушел.       Поттер остался стоять в прострации, рассеянно глядя вслед удаляющейся фигуре, которая прихрамывала на левую ногу. В душе поднялась волна бессильного гнева, которая сменилась непониманием, а потом странным разочарованием. Только полностью испытав этот спектр эмоций, Гарри понял, что упустил, кажется, единственный шанс что-то исправить.       Но он всегда был упертым. Оставалось надеяться, что сейчас это хоть как-то поможет.