Night Butterfly

«История повторяется дважды — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса. (Карл Маркс)»

      Очередное перо, сжимаемое сильными пальцами, сломалось пополам. Гарри раздраженно сверкнул глазами в сторону темной макушки с волнистыми волосами. Прошло достаточно много времени с того момента, как Блэка с Поттером выпустили из лазарета. Сначала ни один, ни второй даже не смотрели в его сторону, но, спустя какое-то время, то ли взыграла гриффиндорская храбрость, то ли жажда мести, Гарри особо не разбирался, и только появившийся нейтралитет перешел в негласную войну. И, если сначала нападки шли только от одной стороны, иногда выглядя совершенно по-детски, но продлились совсем недолго. Гарри перешел «в наступление».       Да, он прекрасно смог бы стерпеть когда чужой роется в его вещах, подсыпает что-то в еду или склеивает листы с домашним заданием. Он мог стерпеть. И он терпел. До определенного момента.       Поттер как сейчас помнил тот странный вечер. Вот он, движимый непонятным предчувствием, шел сквозь множественные коридоры. Шел долго и далеко. Спустя десять минут Гарри даже не был уверен, что знал эту часть замка. Но это было не важно. Все сомнения и легкий страх буквально за мгновение сменило другое чувство. Ярость. Животная, бесконтрольная ярость.       Сириус, немного наклонившись, что-то тихо говорил, при этом щедро выпуская феромоны. Воздух был тяжёлым. В нем смешалось сразу двое феромонов: Блэка и… Северуса. Это послужило своеобразным спусковым крючком. Гарри сделал шаг. Еще один. Он уже был готов сорваться на бег, но…замер. Тело буквально онемело, а глаза медленно моргнули, пытаясь то ли избавиться от реальности, то ли поверить в нее же. Сириус целовал? Снейпа? Его омегу?       А потом инстинкты взяли верх. Наступила темнота.       Гарри плохо помнил, что именно сделал тогда с Блэком. Но не убил. К сожалению.       Поттер снова вернулся в реальность, с силой сжимая прилетевший в него клочок бумаги и, замахнувшись, кинул его обратно, вложив в бросок немного магии. Сириус рассерженно зашипел, повернувшись к Гарри всем корпусом и показав ему средний палец. Поттер только вздохнул, снова погружаясь в воспоминания. И как он тогда смог сдержаться? Разобравшись тогда с Блэком, альфа посмотрел на Северуса, который сидел возле стены, прижав ноги к груди. Запах немного рассеялся, но полностью не исчез. На ватных ногах Поттер подошел к омеге и за подбородок приподнял покрасневшее лицо. Его глаза влажно блестели от внезапно возникших слез, Снейп нервно поджимал губы, пытаясь лишний раз не смотреть на разгневанного альфу. Он был…напуган? Поттер глубоко втянул воздух, чувствуя как злость и легкое негодование вспыхивают с новой силой. Какое странное сочетание эмоций. Гарри посмотрел на чужие красные губы.       Эти губы принадлежали ему. Это тело принадлежало ему. Омега принадлежал ему. И Поттер это докажет. Не даст усомниться.       Больше не секунды не сомневаясь, Гарри резко прижался к чужим губам, всеми силами пытаясь стереть те невидимые отпечатки, которые оставил своим грязным ртом Блэк. О. Теперь он понял что это было за чувство. Ревность. Он ревновал. Ох, как же он ревновал.       Оторвавшись от таких желанных губ, глядя немного затуманенным взглядом на омегу, Поттер мягко стер прозрачные дорожки от слез и легко поднял Северуса на руки. Мягко придерживая, казалось бы, невесомое тело, Гарри улыбнулся. Или оскалился.       Снейп немного сжался, пряча голову в чужое плечо. Он не хотел видеть… Точнее, не хотел, чтобы Гарри увидел это. Сейчас он был слаб, жалок, унижен. Этот список Северус готов был продолжать бесконечно. Но, наверное, самым паршивым из всех переполняющих его чувств было ощущение, что он предал. Предал Гарри. Да, теоретически, он ничего не сделал, но это не значит, что он не мог как-то помешать этому.       — Прости…       Поттер стиснул зубы. Это простое слово преследовало его в кошмарах уже вторую неделю. Внезапно его накрыло волной бесконечной печали и усталости. Настроение, которое и так успевало меняться несколько раз на дню, упало еще ниже, хотя, казалось, куда ниже-то?       Гарри сморщил нос, подавив желание зажать его пальцами. Кажется, мимо прошел какой-то омега. «Мерлин…» — про себя простонал Поттер, спеша уйти как можно дальше от этого места. Его нюх, слух и зрение в последнее время стали намного острее. А значит, что? Правильно, это было первым звоночком приближения гона. Контроль над эмоциями и феромонами тоже получил сильный удар. Но Гарри пытался сдерживаться, и, чего уж тут таить, очень хорошо справлялся.       Но почти везде бывают исключения. И здесь тоже. И имя этому исключению — Северус Снейп. У которого скоро течка. Гарри нервно взлохматил волосы. Он не сомневался, что омега чувствует то же самое, но отрицает. Или просто не договаривает. Поттер просто не мог понять, как можно игнорировать эти чувства и ощущения: сладкий запах феромонов, вызывающий вполне логичное желание. Интересно, каким он будет во время течки? Альфа немного печально улыбнулся. Опять мысли свернули в не нужную сторону. Пока что ясно было одно: нужно поговорить с Северусом.       Последнего искать долго не пришлось, точнее, он сам нашел его.       — Нам надо поговорить, — необычайно серьезно произнёс омега и взял Гарри за руку, куда-то уводя за собой.       Гарри, который довольно долго продумывал то, что скажет Северусу, растерялся, когда омега взял инициативу начать разговор на себя. От простого соприкосновения руками тело невольно обдало жаром, и воздух как-то потяжелел. Поттер тяжело сглотнул вязкую слюну и потряс головой, отгоняя совершенно ненужные сейчас фантазии, которые услужливо подкидывал в последнее время излишне разыгравшийся мозг.       Альфа не сопротивлялся, позволяя Снейпу тащить себя, и иногда недовольно зыркал на случайных студентов в коридоре. Кажется, он где-то видел эту дорогу, но мозг впал в какое-то слишком расслабленное состояние и отказывался вспоминать. Гарри пришел в себя лишь когда коридоры окончательно опустели, перед глазами возникла стена, а руку покинуло чужое тепло. Кажется, с последним температура упала на несколько градусов.       — О, — многозначительно произнёс Поттер, наконец-то поняв, куда именно его привели.       Северус уже ходил вдоль стены, немного прикрыв глаза и что-то бубня себе под нос. Выглядел он при этом исключительно мило. Гарри невольно залюбовался и пропустил момент, когда появилась дверь. Омега, кажется, ничего не заметил и резко открыл ее, чуть не дав по носу Поттеру, который мгновенно отреагировал и зашел следом.       Обстановка была странной. Узкая кровать, стоявшая в углу комнаты, пушистый черный ковер, камин с ярким пламенем и практически незаметный письменный стол, заваленный бумагами, в углу комнаты. Почему-то это место очень подходило тому, кто его придумал. «Так. Минуточку, — Альфа уставился на Северуса, который медленно направился к столу. — Значит, ты все время знал об этой комнате? Так почему?..» Перед глазами пестрым потоком пронеслись воспоминания о девушках, которых он приглашал сюда. Что-то подсказывало, что омега знал. Всё знал. Внезапно стало стыдно. Очень стыдно.       — Не выглядишь удивленным, — заметил Снейп, возвращаясь от стола вместе с толстой стопкой бумаг. — Впрочем, неважно. Посмотри и скажи, нравится или нет.       В руки впихнули стопку бумаг. Альфа, пытаясь сдержать улыбку, опустил взгляд на бумагу. Это были рисунки. Много рисунков. Практически все они были выполнены в одинаковом стиле и, наверное, одинаковыми карандашами, но в то же время чем-то неуловимо отличались.       Сверху были портреты незнакомых Гарри людей, они были выполнены какими-то небрежными штрихами, словно художник набивал руку, но чем больше рисунков рассматривал Поттер, тем качественнее они становились. Гарри отметил, что среди них были только портреты. Чем тоньше становилась стопка, тем больше знакомых лиц начал встречать альфа, среди них был даже Сириус, на которого он невольно засмотрелся. Казалось, в Блэке было прорисовано все до мельчайших деталей, даже взгляд, такой дерзкий и яркий, был изображен во всех подробностях.       Почему-то большинство портретов были с лицом Люциуса. Наверное, он лично позировал для них, поэтому рисунки оказались намного плавнее и мягче, художник явно никуда не спешил, создавая их. Малфой был изображен со всех ракурсов, с разным выражением лица, а на одном из портретов он ярко улыбался. На него Гарри обратил особое внимание, наверное, ему никогда не удастся увидеть такое выражение на лице Люциуса. Маленькая вспышка ревности исчезла так же резко, как и появилась. Да, Малфой определенно относился к омеге по особенному. Но Северус не был его. И никогда не станет.       Поттер на мгновение поднял глаза на Снейпа. Омега на него не смотрел, все свое внимание посвящая пушистому ковру под ногами. Его челюсти были сильно сжаты, а пальцы мелко подрагивали. Волнуется. Гарри не знал, что послужило причиной его волнения: реакция на рисунки или же предстоящий разговор. Очередной листок ушел вниз стопки, и Поттер замер. На нем был он сам. Кажется, это был набросок, и линии лица были совсем не четкими, только шрам, очки и растрепанные волосы выдавали самого Гарри. Альфа с волнением отложил листок в сторону, внимательно рассматривая следующий. На нем тоже был он, но нарисован намного подробнее. Поттер задумчиво хмурил брови, а его голова была наклонена. Неужели на какой-то из пар?       Последние две работы были сделаны относительно недавно. Одна, когда они были на Астрономической башне, а вторая… Гарри немного нахмурился, разве он мог смотреть…так? Взволнованно, устрашающе, с безграничной любовью одновременно? Видимо мог.       Напоследок мягко погладив края бумаги, Поттер отложил стопку в сторону и поднялся с кровати, на которую пересел, наверное, несколько минут назад. Северус немного вздрогнул и выжидающе уставился на Гарри. Альфа странно улыбался, медленно направляясь к нему. Обогнув застывшее, подобно статуе, тело, Поттер зашел ему за спину, приподнимая несколько прядок волос, и наклонился к самому уху.       — Это волшебно, — Гарри мягко дотронулся губами до покрасневшего уха. Что-что, а комплименты, которые очень понадобились бы в этой ситуации, он не умел делать от слова совсем. Пришлось выкручиваться, но, кажется, Северус был очень даже не против. — Как ты начал рисовать?       Странно, но мозг, совершенно отказывающийся что-то соображать в последние несколько дней, понял этот маленький намек. Северус решил показать ему рисунки не только ради оценки, но и чтобы начать разговор. Снейп слабо качнул головой и подошел к кровати, садясь на нее.       — Я… Первый раз рассказываю эту историю, поэтому могу сбиваться…       — Ты не… — Поттер осекся, поймав на себе взгляд темных глаз.       — Молчать, Риддл. Не перебивай меня, — резко отрезал Северус. Он немного прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Так… Логичнее будет начать с самого начала. Я жил в семье из женщины и альфы. Мой отец очень любил выпить, после чего начинал буянить. Сначала под горячую руку попадала мама, а потом появился еще и я. Время до того, как мне исполнилось четырнадцать, думаю, можно назвать терпимым. Благодаря Хогвартсу, я редко попадал под горячую руку, появляясь дома только на летних каникулах, но после того, как я узнал свою видовую принадлежность…все изменилось. Сначала пропала мама. Если честно, я до сих пор не знаю, где она и жива ли вообще. Так вот. Отец начал приставать ко мне. Сначала это были безобидные поцелуи и прикосновения, которые постепенно переросли в более откровенные и…я не видел в этом ничего плохого. Отец акцентировал это тем, что, мол, я — альфа, ты — омега, и мы вместе. Все как и хотела природа… Я чувствовал, что он уже готов переступить дозволенную черту, и ничего не предпринимал. Но ничего не случилось. Люциус каким-то образом прознал обо всем и…отца не стало, — Снейп замолчал. Говорил он тихим, ровным голосом, практически безэмоциональным, и Гарри к своему стыду чувствовал вместо гнева или раздражения…ничего. Он совершенно ничего не чувствовал. Совсем. — Я не знаю, каким образом Люциус избавился от него, мне он ничего не сказал. Но я рад. Да, мне совершенно все равно что с ним случилось. Я…злился на себя и относительно недавно смог все это отпустить. Знаешь, несмотря на то, что я всегда один, я никогда не был одинок. Тем более теперь. А рисовать… Это занятие меня очень хорошо отвлекало от ненужных мыслей.       Альфа поднял на него взгляд и замер. Северус улыбался. Нет, не широко и ярко, как сам Поттер, а так…мягко и искренне. Омега тихо выдохнул, поймав на себе чужой взгляд, а на лицо снова вернулось привычное отрешенное выражение. Снейп выглядел расслабленно, значит, рассказать все оказалось намного легче, чем казалось сначала. А вот состояние Гарри было совершенно противоположным.       — Думаю, — внезапно сказал омега и резко поднялся, — я смогу провести с тобой течку. Ну, знаешь, обоюдное согласие, все дела… Я тебе доверяю.       Произнесено это было не таким уверенным тоном как до этого, да и ярко красные мочки ушей ярко выдавали смущение. Поттер мягко улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Поддавшись секундному порыву, он протянул руки, схватив омегу за талию и перетащив его к себе на колени. Северус удивленно охнул, но не сопротивлялся и даже взял на себя инициативу и, хитро извернувшись, оказался лицом к лицу Гарри.       Снейп прекрасно понимал, что играет с огнём, провоцируя альфу, у которого скоро гон. Но…он сегодня смелый. И добрый. Поэтому, осмелев окончательно, омега наклонился вперед, прижимаясь к губам Поттера. Последний вздрогнул от такого внезапного прикосновения, которое и поцелуем назвать было сложно. Так невинно и по-детски.       Гарри не стал ничего менять или проявлять инициативу, так как не был уверен в адекватной реакции организма. Он просто наслаждался моментом. Северус оторвался от альфы, со странным выражением лица рассматривая его. Он не был расстроен или разочарован. Может, немного удивлен отсутствием хоть какой-то реакции. Хотя… Может оно и к лучшему.       — Я…договорюсь с Дамблдором. Увидимся.       И ушел.       Снова ушел.       Гарри откинулся на кровать, издав какой-то животный рык. Эмоции, которые он бессознательно подавлял, вышли наружу. Среди них были гнев, ревность и отчаяние. Он был безгранично зол на отца своего омеги, почему-то чувствовал бесконечную ревность в сторону Малфоя и… Наверное, самое противное чувство. Отчаяние. Да, он определённо вернется в свое время, и там уже его будет ждать Северус. Но какой ценой? Сколько лет он будет ждать его?       Поттер понимал, что не может подойти и прямо сказать: «Я из будущего, поэтому возвращаюсь в свое настоящее. Сможешь подождать меня…лет двадцать?» Сердце предательски дрогнуло. Нет, он не сможет сказать этого. Не просто сказать, Гарри сомневался, что сможет даже объяснить это логично. А просто уйти…это так…       Грудную клетку сдавило с удвоенной силой. Хотелось просто разорвать ее, вытащить это нечто, которое мешало дышать. Плохо. Все очень-очень плохо.

***

      День «Х», как окрестил его Гарри, настал слишком быстро. Просто одним «прекрасным» утром он проснулся с каменным стояком и подходящим для него же настроением. Хотелось прикоснуться к себе, но Поттер из последних сил терпел, понимая, что этого будет недостаточно. Стремительно уплывающее сознание дало понять, что в комнате он остался один. Послышался тихий хлопок. Поттер повернул голову, которую, казалось, сдавили несколько раскаленных обручей, в сторону звука. Эльф, ну естественно.       Как бы что ни было, он оставался волшебником и не только его душевное состояние выходило из-под контроля, становясь нестабильным, но и магия не была исключением. Поэтому, чтобы особо сильные волшебники не разнесли школу, утром, перед началом цикла, к ним приходил эльф, вкалывая специальную инъекцию, которая блокировала магию. Также задачей эльфа было сопроводить ученика до изолятора, чтобы тот не натворил бед.       Бесконтрольное возбуждение напрочь отбивало остальные ощущения и легкая боль от укола не стала исключением. Существо терпеливо дожидалось, пока альфа соизволит встать на ноги, чтобы потом перенестись вместе с ним к изолятору. Или нет.       Наконец-то поднявшись на окоченевшие ноги, Гарри немного пошатнулся, протягивая эльфу руку.       Ему всегда нравилось перемещаться с эльфами. Такое приятное легкое чувство… Впрочем, сейчас это не особо помогало. Альфа тупо уставился на большую дверь. Оставшиеся рабочие клетки в мозгу услужливо подсказывали, что это совершенно не то место, в котором он должен был попасть. Но при этом, что-то подсказывало, что он находился там, где нужно. Ослабевшей рукой он толкнул дверь, буквально заваливаясь вовнутрь.       На мгновение тело онемело, а легкие будто бы сами втянули раскаленный воздух, под завязку пропитанный феромонами. В голове что-то щелкнуло, а глаза, немного потемневшие, с расширившимися зрачками, лихорадочно забегали по комнате, практически мгновенно натыкаясь на лежавшее на просторной кровати, тело. В том, что это был Северус, не осталось сомнений. Но…он был таким нереальным.       Поттер словно в трансе подошел к омеге. Он был полностью обнажен и лежал, свернувшись в калачик, на боку. Как зачарованный, Гарри протянул руку, касаясь мягких темных волос и легко задевая железный обруч на худой шее — вынужденная мера, чтобы он не смог пометить Снейпа. Пока что. Омега резко дернулся и раскрыл потемневшие глаза, в которых на мгновение проскользнуло узнавание.       — Гарри…       Крышу сорвало окончательно.       Поттер издал животный рык, буквально накидываясь на омегу и прижимаясь к его губам. Это вряд ли можно было назвать поцелуем, скорее это выглядело так, будто бы Гарри хотел его съесть. Северус приоткрыл красные влажные губы, сразу же почувствовав язык у себя во рту. Он не собирался полностью отдавать весь контроль альфе, поэтому резко сомкнул губы, с силой прикусив чужой язык. Рот наполнился железным привкусом, который совершенно не вызывал отвращения. Альфа издал возмущенный рык, на что Северус тихо хмыкнул, легко втягивая внутрь чужой язык и начиная его посасывать, дополнительно возя своим языком по маленькой ранке.       Гарри задыхался. От переполняющих его чувств, эмоций, ощущений, а откровенная раскованность омеги грозила спустить последние тормоза. Поттер вынул, с тихим причмокиванием, язык из чужого рта и, обходя вниманием шею, скрытую тонкой, но прочной сталью, переключился на ключицы, попутно разрывая тонкую ткань футболки. Северус был идеален во всем, вплоть до вкуса и цвета кожи. С упоением кусая острую ключицу, Гарри практически полностью лег на омегу, попутно стягивая с себя свободные пижамные штаны.       Альфа опустил руку вниз, мягко сжимая чужую плоть и проходясь по всей длине. Снейп крупно задрожал, не сдержав тихого стона. Мягко поигравшись с влажными яичками, Поттер прикоснулся к мягкому растянутому входу, вводя сразу два пальца и немного двигая ими внутри. Идеально.       Новая волна возбуждения накрыла его, стоило подумать, какими будут ощущения, если на месте пальцев окажется кое-что другое. Гарри с силой прикусил сосок, который до этого с упоением вылизывал. Снейп сквозь стиснутые зубы выдохнул воздух, ощущая нестерпимое жжение внизу, которое только усиливалось от манипуляций альфы. Хотелось уже начать умолять, чтобы Гарри сделал с этим что-нибудь. И, наверное, два пальца внутри стали последней каплей.       — В-вставь мне, — слова давались с невероятным трудом, и голос от этого звучал тонко и жалобно.       — М-м? — Гарри оторвался от плоского живота. Ему послышалось или?.. — Повтори-ка, я не расслышал.       Омега хотел было возмутиться, как вдруг ко второму пальцу добавился третий, резко двигаясь внутрь. Северус открыл рот в беззвучном стоне. Кажется, он готов был кончить уже сейчас, но…было еще рано.       — Гребаный Риддл… Вставь мне уже!       В голосе прорезались нотки нетерпения, на что Поттер только улыбнулся. Он окончательно избавился от штанов, резко разворачивая омегу к себе спиной. Конечно, хотелось бы видеть его лицо, но…так было безопаснее.       Гарри вошел в него одним резким движением, на короткое мгновение останавливаясь, чтобы подождать, пока нахлынувшие эмоции немного отступят.       Северус никакой передышки давать ему не собирался, резко подаваясь назад и насаживаясь до упора. Ощущение наполненности буквально сводило с ума, и если бы не руки Поттера, заботливо поддерживающие его за бедра, то он давно бы свалился от переполняющих его ощущений. Альфа сзади издал странный звук и начал двигаться.       Сначала он хотел растянуть удовольствие, как можно дольше наращивая темп, но получилось как всегда. Через несколько глубоких резких толчков, Гарри почувствовал как оргазм накатывает широкими волнами.       Он кончал долго, всем нутром чувствуя, как с частыми спазмами спадает болезненное напряжение, уступая легкой усталости. Ненадолго. Стоило только опустить взгляд на гибкую спину загнанно дышавшего омеги, а потом и на место, где они были соединены, возбуждение накатило новой волной, намного сильнее предыдущей. Поттер несколько долгих мгновений смотрел на то, как из растянутой дырочки вытекает густая сперма, перемешанная с обильной смазкой, и легко приподнял омегу, переворачивая его на спину.       Черные глаза блестели то ли от полученного удовольствия, то ли от непроизвольно появившихся слез, а щеки покрывал яркий румянец. Гарри мягко огладил живот, испачканный белой жидкостью, и сглотнул твердый ком в горле. Это будут долгие несколько дней.