Лучше поздно, чем никогда

      Монро выбирает цветы в подарок Розали - что-то легкое, весеннее и изящное. У него прекрасное настроение - едва сдав предыдущий большой заказ на реставрацию старинных часов, он получил следующий. Не такой масштабный по своим размерам, но впечатляющий по исторической значимости.        - Ты только вдумайся, возможно, это одни из первых мужских наручных часов в мире! - он говорит медленно, с придыханием, одновременно указывая девушке-консультанту на яркие синие ирисы, которые хочет добавить в букет жене, - Ричард Эдвардс… я тебе о нем рассказывал…        - Полярник? - уточняет Ник, обводя глазами огромное разнообразие цветов в сравнительно небольшом помещении. Монро замирает на мгновение, прикидывая что-то в голове.        - Нет, он не из наших, насколько я знаю. Это знаменитый коллекционер часов, - напоминает Эдди, готовясь к оплате, - В свое время он обработал не одну сотню фото из военных архивов и сделал выводы о том, что наручные часы на английских военных в Индии начали появляться в конце девяностых годов девятнадцатого века. Но, строго говоря, это не были наручные часы в современном понимании. Это был скорее просто браслет, к которому крепились обыкновенные карманные часы. Спасибо, - Потрошитель вежливо улыбается продавцу, принимая букет. Сам придирчиво расправляет упаковочную бумагу, не замолкая и на секунду. Все говорит и говорит о часах. И обычно Нику нравится слушать такие рассказы. Они впечатляют и восхищают - удивительно, насколько его лучший друг увлечен своей работой.       Сегодня Гримму не до того. Просто заскочив с другом в цветочный магазин, он делает для себя одно неприятное открытие.        - Джульетте я часто дарил цветы, - говорит Ник, перебивая рассказ о самых первых наручных часах в истории - презентованных английской королеве в заоблачно далеком одна тысяча пятьсот семьдесят первом году.        - Наверное, - Монро пожимает плечами, останавливается у машины друга в ожидании, когда он достанет ключ и разблокирует двери.        - На самом деле часто, - будто забыв о том, что их ждут, о том, что у друзей важное событие, о том, что на дворе промозглый вечер начала апреля, а его собственное пальто осталось лежать на сидении автомобиля, Ник меряет шагами тротуар. В голове опытного детектива идет сложный мыслительный процесс. Детектив Бёркхардт анализирует и сравнивает два самых важных опыта отношений в его жизни. Две женщины, с которыми он прошел путь от любви до ненависти. Правда - в разном направлении, - Постоянно говорил, что люблю ее, - он поднимает на друга глаза и взгляд такой растерянный, будто он вернулся на годы назад и снова впервые видит перед собой существо. Только вот, на этот раз это существо - сам Ник. Он не узнает себя, - Я ни разу не подарил Адалинде цветы, - произносит он таким тоном, словно признается в совершении тяжкого преступления.        - Может, мы в машину сядем? - предлагает Монро, зябко ежась под порывом ветра, - Ну, нет - так нет, - вздохнул мужчина, поняв, что его замечание, похоже, не было услышано.       Ник распахивает дверь в цветочный магазин так резко, словно собирается арестовать бедную девушку-продавца за массовое убийство в центре города. Девушка за прилавком вздрогнула, чуть не выронив секатор, которым подрезала стебли эустомы.        - Могу чем-то помочь? - профессионализм взял верх, девушка вернула цветы в вазон, сосредоточилась на клиенте.        - Мне нужны… - Ник осекся. Только сейчас понял - он понятия не имеет, какие цветы любит мать его сына.       Отношения с Адалиндой нельзя назвать “простыми”. Ради Джульетты он вовремя возвращался домой, покупал цветы, перешагивал через собственные чувства и брал на себя вину за все, что происходило в их отношениях. Ради их с Адалиндой сына он сражается с ополоумевшей Ведьмой, в которую вдруг превратилась его нежная и хрупкая любимая женщина. Если бы речь тогда шла только о жизни Адалинды - вполне вероятно, Ник сам придушил Шейд собственными руками. Ненавидеть ее и винить во всем было так просто. Ради Адалинды и Келли расстается со своим прошлым, продав дом, где был счастлив. Ведь был и даже сравнительно недавно. Ради Адалинды готов сразиться с кем угодно и даже пойти на сделку с собственной совестью, отдав величайшему злу величайшее оружие.       И при этом не знает, какие цветы ей нравятся. Сам ухмыльнулся нелепости этой ситуации. У нормальных людей отношения и чувства начинаются с того, что двое узнают друг друга. Они вдвоем к понятию о нормальности даже не приблизились.       Новое знание о себе досадно бьет по самолюбию - не удосужился выяснить такую мелочь. Но определенно это не стоит того, чтобы посыпать голову пеплом и корить себя на все лады. Времени на это нет. У него сын и любимая женщина. И работа. И обязанности первого в истории порядочного Гримма. Он не уверен, что последнее заявление верно, но Монро, Розали и Бад утверждают это в один голос.        - Что это? - он указал на цветы в одной из многочисленных белых ваз за стеклом профессионального холодильника. Мощные толстые стебли увенчаны шапкой из нескольких ярко-красных цветов. Чем-то похожи на лилии, но другие. Гораздо менее трагичные.        - Амариллисы, - коротко отвечает консультант, чуть обернувшись к холодильнику.        - А можно их с чем-то… - Ник жестикулирует руками, пытаясь подобрать верное слово.        - Скомпоновать?        - Да, - Ник, наконец, расслабился, даже выдал бледное подобие своей обычной приветливой улыбки. Дверь открывается и закрывается с коротким перезвоном колокольчика. Монро, снова поправляя крафтовую бумагу на купленном для жены букете, встает рядом. И даже не выглядит огорченным или рассерженным вынужденной задержкой на пути домой.        - Розы, - консультант предлагает вполне ходовой вариант, оглядывая их ассортимент, - Какой цвет хотите?        - Красный, - Ник будто отвечает вопросом на вопрос и снова обводит глазами ассортимент магазина, - Может еще пару этих? - он указывает на бордовые герберы. Консультант кивает, берет выбранные заказчиком цветы и несколько минут занимается их соединением в опрятную и привлекательную композицию.        - Что скажешь? - Ник нервно вытирает ладони о свои джинсы. Чувствует себя так, будто покупает цветы не для женщины с которой делит постель уже полгода, а перед первым свиданием.        - Чувак, это твоя дама, тебе лучше знать, - Монро кивает на дверь, - Лучше всего сейчас поехать, вручить букет и посмотреть на реакцию.       Дом Монро встречает их уютным свечением окон. Идея отпраздновать годовщину помолвки пришла в голову супругам спонтанно. Просто, после всех испытаний, выпавших им за прошедший год и в последние несколько недель, будет просто прекрасно провести вечер, посвятив его воспоминаниям о чем-то очень хорошем.        - Это маме? Красивые, - Диана внимательно рассматривает принесенный Ником букет, пока Монро ласково поздравляет супругу со значимой для них обоих датой. Бёркхардт кивает девочке, позволяет понюхать цветы, - Они с Келли в комнате Розали. Она его кормит, - дочь Адалинды теряет интерес к букету и возвращается в гостиную. В доме Потрошителя и Рыжехвоста гораздо больше интересных вещей, чем в лофте, где они живут с мамой и Ником или в вылизанном до блеска современном доме папы.        - Привет, - минутой позже, Ник приоткрыл дверь в спальню друзей, Адалинда устроилась на краю кровати, тихонько покачивая сына.        - Привет, - женщина улыбнулась, кивнула на малыша, - Уже уснул. Положу его в коляску и приду.       Не зная, какими словами сопроводить свой подарок, Ник просто открыл дверь немного шире и показал Адалинде цветы.        - Лучше поздно, чем никогда, правда? - склонив голову чуть вбок, Ник любуется улыбкой Адалинды. Он любит эту улыбку. Спокойную, безмятежную, счастливую.       Ведьма, прижимая к себе сына, поднимается с места, подходит к Гримму и ласково целует. В жизни красивой женщины было столько мужчин, клявшихся в любви и осыпавших подарками. Но Ник другой. Она по пальцам одной руки может сосчитать, сколько раз он говорил, что любит. И это первый подарок за время их отношений. Если не считать отданную ей машину Джульетты, которую Ева не приняла назад, и вещей, которые он уговорил купить, пользуясь его картой. Зато, он действиями дает понять, как много она значит, как дорога. Его: “Я никому тебя не отдам”. - значит, что не отдаст. Его: “Я никому не позволю причинить вред тебе и Келли”, - значит, что не позволит. Но это не значит, что ей не хочется получать цветы от любимого мужчины.        - Меняемся? - Ник с готовностью подставляет руку, чтобы принять у нее сына, - Тихо, дружок, это я. Папа. Все хорошо, - отдав букет Адалинде, он уже двумя руками обнимает Келли, мягко покачивает малыша.        - Красивые, - Адалинда зарывается лицом в цветы, с наслаждением втягивает их запах, касается лепестков кончиками пальцев.       Устроив сына в коляске, они вместе спускаются в гостиную, где Монро со смесью ужаса и недоверия наблюдает за тем, как дочь Адалинды заставляет антикварные семейные ценности летать по комнате.        - Ник, смотри, - Девочка демонстрирует фарфоровую фигурку, живо отплясывающую на ее ладони нечто, напоминающее джигу.        - Здорово, - Ник с чувством кивает, сочувственно косится на Розали. Если он правильно помнит, фарфоровая пастушка - одна из немногих вещей сохранившихся от ее прабабки, - Но знаешь, золотце, лучше вернуть ее на место.        - Да? - Диана с сомнением смотрит на фигурку, пожимает плечами, - Ну ладно, - под взглядом девочки, фигурка поднимается в воздух, кланяется присутствующим и занимает свое место на каминной полке под явный облегченный вздох Рыжехвоста.        - Детка, думаю, все это нужно вернуть на места, - Адалинда указала пальцами на зависшие в воздухе антикварные каминные часы, тяжелый латунный пресс-папье и подставку для книг. Диана недовольно поджимает губы, но делает, как просит мать.        - Хочешь пирога? - Розали поспешила отвлечь девочку, пока та не придумала для себя еще какое-то развлечение.       Монро-Калверт предоставила Адалинде вазу, куда можно было временно пристроить букет и блондинка долго расправляет цветы. Ник, вызвавшийся открыть бутылку вина, стоит рядом и больше смотрит на Шейд, чем орудует штопором. Мысленно, он обещает себе больше не забывать дарить ей цветы. А еще - чаще говорить, что она для него значит.        - Я тебя люблю, - негромко говорит он, с тихим хлопком вытаскивая пробку из бутылки.        - Я люблю тебя, - чуть повернувшись к нему, отвечает Адалинда и снова дарит ему свою счастливую улыбку.