Избранный

Наконец-то судьбоносный день наступил. Арон стоял перед одним из священных мест Вагрона, ему нужно было перевести дух перед серьёзным разговором с Даэгоном. Несмотря на то, что император не желал никого видеть, Арон считал своим долгом убедить его, что для великой империи ещё не всё потеряно. Собравшись с мыслями он пошёл к центру священного места, где находился император. Каждый шаг приближал его к цели, каждые пройденные двери будто указывали путь к успеху, и наконец он пришёл в главный зал. Император сидел на коленях и смотрел вверх, прямо в потолок. Его руки были направлены в направления его взгляда и было видно, что каждая его мысль была связана с богом, Даэгон не переставая молился, ожидая ответа ответа всевышнего. Он с трудом заметил, что сзади него кто-то появился и в итоге обозлился, так как дал чёткий приказ, чтобы его никто не беспокоил. -Кто посмел меня беспокоить? – гневно спросил Даэгон. Ответа не последовало. Только после этого он встал с колен и посмотрел на того, кто нарушил его покой. Арон упал на одно колено, выражая глубокое уважение своему покровителю и не ожидая его ответа, стал говорить: «Мой господин, я прибыл с важным докладом, -с явным волнением произнёс Арон,- после недавней победы, мы смогли отбросить врага и выиграть некоторое время на создание резервов армии, но разведчики узнали, что враги копят свои силы, чтобы дать нам решающий бой, который и определит судьбу нашей империи. Я считаю, что если бы вы могли появиться на поле боя, то это бы дало нашим войнам надежду и подняло их боевой дух, что в итоге поможет переломить ход сражения в нашу пользу.» После этих слов Арон не вставал с колен, а продолжал дальше смотреть вниз, не поднимая своей головы. Он томительно ждал, что ответит Даэгон и ответ не заставил себя долго ждать. -Сопротивление бессмысленно,- с огромным равнодушием сказал Даэгон. В этот момент Арон поднял свою голову и смотрел на своего императора, он старался держать себя в руках и не подавать того, что он очень нервничает, уверенность в сердце одного рождает уверенность в сердце другого. -Но мой господин, я уверен, что вы сможете изменить ход войны, нужно только попытаться! – с невероятным порывом сказал Арон. -Арон, ты являешься верховным генералом уже больше 5 лет. Я думал, что уже к этому времени ты будешь понимать всю реальность некоторых вещей, но даже к 28 годам, ты ничуть не изменился. -Что вы имеете ввиду? – с недоумением спросил Арон. -Я долго думал, как можно спасти Вагрон от полного уничтожения, но найти ответ так и не смог. Хоть наши войны и превосходят силой и мастерством вражеским захватчиков, они всё равно будут стёрты перед очевидным численным преимуществом врага. Как бы мы не старались, враг всё равно будет приводить бесчисленные легионы, чтобы бесследно уничтожить нас. С каждым услышанным словом, Арон всё больше убеждался в том, что у Даэгона не помутнел рассудок и это давало хоть какую-то надежду на успешные переговоры с императором. Он продолжал всё также внимательно слушать каждое его слово. -Увы, но за долгие годы наша империя развязала слишком много войн. Все императоры включая меня, постоянно воевали, что в конечном итоге заставило всех возненавидеть нас. Как говорят за границей: Вагрон-империя войны. Мы не найдём союзников, которые даже стиснув зубы согласились бы нам помочь, мы остались одни против всего мира и мы не выиграем этой битвы, как бы того не хотели. -Даже если так, то почему вы не идёте сражаться вместе со всеми!?- сказал Арон обозлённым голосом. -Всё просто. Я устал и не вижу в этом какого-либо смысла, зачем стараться, если нас всех ждёт смерть от рук врага? Нас спасёт только чудо и именно поэтому я здесь нахожусь, в попытках его найти. -Простите за мою дерзость, но я уверен, что ваше появление на поле боя будет тем чудом, что поможет нам выиграть войну! – с огромной уверенностью произнёс он. В ответ Даэгон попросту рассмеялся и широко улыбнулся, глядя на Арона. Его явно забавлял этот разговор. -Как я и сказал до этого, ты ничуть не меняешься. Даже после всех фактов, что я тебе привёл, не видишь истинной сути вещей. -Я всё же настаиваю на том, чтобы вы направили наших солдат в решающем бою! Пожалуйста, доверьтесь мне! – с последней надеждой в словах, произнёс он. -Нет, Арон, - с долей печали произнёс император, - это окончательное решение. -Как пожелаете, мой господин, -произнёс он с явным разочарованием в голосе. -Учитывая твою решительность, я разрешаю тебе повести армию Вагрона в последний бой. Это моё последнее слово, а теперь оставь меня в покое. После этих слов Арон встал с колен и начал уходить из центрального зала прочь, но Даэгон громко произнёс ему в след: «Поражение неизбежно, ты поймёшь это на поле боя, которое будет усеяно трупами твоих друзей».