Обжигающий песок

      Расслабленная обстановка в кабинете Седьмого располагает к мыслям: Наруто что-то вещает, призывая слушателей к новым «подвигам», Саске стоит в стороне, хмуро посматривая на беззаботного лучшего друга — даже должность Хокаге не испортила такого извечного оптимиста, как Узумаки.              А Гаара — не с ними. Гаара — мечтает о недосягаемом и оттого не менее притягательном.              Образ розоволосой девчушки, наивно закапывающей в песок красивую — наверняка подаренную родителями — заколку, навсегда отпечатывается в его памяти.              Тогда Гаара, сидя в песочнице, непонимающе таращился на странную незнакомку, думая, зачем ей закалывать такие короткие волосы. Рассматривал сосредоточенное нахмуренное личико, невольно приближаясь к не обращающей на него никакого внимания девочке.              Она совсем, нисколечки его не боялась. И от осознания этого у Гаары подгибались колени.              Поэтому он не сразу чувствует легкое волнительное покалывание в пальцах — песчинки в его ладонях тихо и приятно шуршат. И Гаара от удивления распахивает бирюзовые глаза: неужели он успокаивается?..              Песок в пальцах не колет, не подчиняет себе. Вместо приевшейся ненависти и желания долго, мучительно-медленно издеваться над новой, сжавшейся от боли и страха, жертвой Гааре нестерпимо хочется распахнуть двери души перед этой несуразной девчонкой, продолжающей кропотливо копаться в песке.              Отчего-то смущаясь, он протягивает занимающейся своим делом розоволосой расцветший в потеплевших ладонях песчаный цветок.              — Он же ненастоящи-ий… — протягивает девочка, но подарок почему-то принимает.              Гаара еще не делал ничего подобного, но ему определенно нравится собственное ускорившееся сердцебиение — признак того, что он по-настоящему жив.              А девчонка умудряется поцеловать его в щеку. «Благодарность», как объясняет она.              Что ж, делать что-то для другого человека оказывается до дрожи волнующе и… непонятно. Но Гаара всё равно рад отдать частичку себя.                     После он везде искал этот яркий розовый цвет, надеясь на новую встречу. Она подарила ему не только робкий поцелуй в щечку — она подарила ему надежду. И Гаара не намерен был упускать такой шанс.              Ведь, кажется, эта девчушка стала его другом.              Но, кажется, он был совершенно не готов увидеть в толпе сдающих экзамен на чунина знакомую розовую макушку.              Её звали Сакура.              А потом всё настолько закрутилось, что Гааре разом стало не до нее. Да ему даже не до себя было: приходилось работать двадцать четыре часа в сутки, заботиться о Суне, заботиться обо всех. Должность Казекаге обязывала.              Но, черт, как же ему хотелось обнять её. Ведь — он знал — Сакура уставала не меньше.                     Забывшись, Гаара подпирает рукой правую щеку. Щеку, на которой по сей день хранит тепло её поцелуя.              Он узнаёт её по цоканью каблуков. Спина сразу выпрямляется — он стремится произвести неизгладимое впечатление на вошедшую девушку.              Однако она умело игнорирует его присутствие, врываясь в кабинет и затевая разговор со всеми, кроме него, что еще больше раздражает.              Черт. Он слишком зациклен на этой розоволосой особе.              Учиха тоже весь подбирается: видно, хочет казаться выше. Сакура на его фоне становится совсем крохотной.              Гаара цыкает недовольно, замечая руку «бывшего» отступника на её тоненькой талии. Встаёт из-за стола, резко бросив: «Скоро вернусь».              Наруто провожает его понимающим взглядом.              Он ожидает её в душном коридоре Резиденции около пяти минут: Харуно выводит его из себя своим показным равнодушием.              Будто он не видел, как она дерганно и излишне поспешно поправила прическу.              Если честно, он бы распустил её красивые розовые волосы, которые за время его отсутствия отросли до лопаток. Вынул бы новую заколку, закопав её в той же песочнице: Гаара мог поспорить, что украшение подарено её очередным поклонником.              — Звали, Казекаге-сама? — плотно прикрывая дверь, Харуно улыбается чуть зловеще. Но Гаара уже не теряется, как в детстве.              Он наконец обнимает её, делая несколько торопливых шагов навстречу, прижимая не удивленную таким напором Сакуру к ближайшей стене.              — Хотел вернуть кое-что.              Уголки губ Харуно приподнимаются в легкой улыбке: она уверенно встречает его взгляд и, как и десять лет назад, совсем не пугается песчинок вокруг.              А Гаара так возбужден, что не в состоянии контролировать песок, вырвавшийся из-под крышки верного сосуда-тыквы.              На этот раз он возьмет инициативу в свои руки.              Приникая к её обветренным губам, Гаара восхищенно выдыхает в рот девушки. Ужасно не хватает кислорода — именно таким образом он был бы не против умереть.              Но Сакура не даёт времени подумать — резко отталкивается от надоевшей стены, кардинально меняясь положением с замешкавшимся Гаарой, впечатывая его в холодную поверхность.              И правильно делает: он весь горит.              Они слишком быстро входят во вкус и, ожесточенно целуясь в заманчиво тусклом свете узкого безлюдного коридора, не сразу замечают песок, что приветливой змейкой обвился вокруг их переплетенных тел.              Гаара давно знает, что вернул «долг». И всё равно обжигается, стоит Сакуре Харуно углубить томно-тянучий поцелуй, застывающий на его губах темно-красными подтеками крови.