Позаботься обо мне

Прошло несколько дней, но проблема так и не решилась. Провели кучу проверок, но с телом Годжо было всё в полном порядке. Рыскали где только можно, но обыскав даже место их уединения (заставляя Юджи неистово паниковать и обливаться холодным потом), ничего не нашли. Все ходили в напряжении и старались держаться подальше от Годжо. Кто знает, может эта штука заразная? Или проклятье просто перейдёт на более слабого? Юджи оставалось только с беспокойством и немного грустью наблюдать. Однако, кажется самого Сатору всё устраивало. За это время он вполне освоился и перестал скрывать своё раздражение на окружающих. Этим он уже знатно успел выбесить Нобару, из-за чего она отказалась даже пересекаться с ним. Мегуми лишь молча терпел и старался быть понимающим. Хотя, он скорее всего просто привык, ведь раньше учитель не был таким дружелюбным весельчаком, а учеником вёл себя очень даже развязно. Ну, а ночью Сатору получал поцелуй в лоб или щёку и крепко засыпал в объятьях любимого. На что тут пожалуешься? Одно стало ясно наверняка — сейчас Годжо просто ребёнок. Капризный, отстранённый и немного эгоистичный. Но любимому человеку простишь всё. *** — Что будем смотреть сегодня? — одной рукой Юджи держал пульт от телевизора, а второй обхватил мальчика, расположившегося у него на коленях. — Не знаю. Мне всё равно. — послышался усталый вздох, и на макушку Годжо приземлился подбородок, зарываясь в короткие пушистые волосы. Словно опустившись в перья от подушки, Итадори блаженно прикрыл глаза и обхватил мальчика второй рукой. — Не засыпай, тебе нужно тренироваться. А то так ты никогда не станешь сильнее. — Сатору с интересом вертел в руках и разглядывал игрушечного медвежонка (?) в боксёрских перчатках. — А ты всё также безжалостен. Но сегодня я лучше проведу другую тренировку. — он пересадил мальчика на диван и встал, снимая с себя толстовку. Годжо сразу переключил своё внимание на парня, и его изучающий взгляд мысленно проводил полосы по рельефной спине, пока тот натягивал футболку. — Пара упражнений поможет мне взбодриться — улыбнувшись во все тридцать два, Юджи вскинул большой палец вверх, демонстрируя свой боевой настрой. Годжо молча следил за ним, но потом спросил: — Что это? — и указал на цепочку на шее парня. — Это? — Итадори выправил её из-под футболки, показывая нанизанное на неё кольцо — Это просто кое-кто очень любит обозначать своё. Украшение было совсем простым, поскольку выбирал сам Юджи, а у него в приоритете была практичность, а не красота. — У тебя тоже такое. Годжо рефлекторно положил руку на карман и отвел взгляд. — Ага… Парень счёл это странным, но быстро выбросил подозрения из головы. *** Первая ссора тоже подкралась незаметно. А ведь причина-то совсем глупая. — Я понимаю, что сейчас ты не такой взрослый и не можешь взвесить всё правильно, но это уже переходит все границы. — это был первый раз, когда Юджи повысил голос. Он не кричал, но говорил строго и даже немного злобно. — А почему ты позволяешь другим липнуть к себе? — Потому что это нормально? И они не липнут. — он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Сатору угрюмо наблюдал. Ситуация абсолютно не стоила того, чтоб они ссорились, но послужила точкой закипания конфликта. Узнав о том, что случилось с Годжо, некоторые ученики из школы Киото запросили разрешение и приехали узнать о происшествии. Была организована небольшая встреча, на которую пришли даже второкурсники. Поводов для пустой ревности, разумеется, было уйма. — Послушай, — голос Итадори стал в разы спокойнее — Мне кажется, мы уже поднимали этот разговор. Они мои друзья. Мальчик опустил голову. Прошло ещё пару минут, прежде чем Итадори произнёс: — Прости, я не хотел ругаться, но… эти ребята важны для меня. Как и ты. — рука шутливо растрепала волосы цвета первого, нетронутого снега. Но мальчик продолжал закрывать лицо. Повисла тишина. — Я никак не могу понять, почему ты так переживаешь. Я пообещал, что никогда не оставлю тебя. Для меня нет никого дороже и любимее. Я стараюсь не давать тебе даже повода для волнений. Почему ты не хочешь послушать меня? — тихим и нежным голосом проговорил Юджи, стараясь донести свою мысль. — Они дороги и тебе, поэтому ты действительно будешь жалеть о своих словах потом. Переместив руку на плечо мальчика, Итадори заметил, что он дрожит. — Эй, прости. Я правда не хотел кричать на тебя! Прости, слышишь? — паника накрыла с головой, заставляя мысли путаться. — Я-я… — Годжо резко поднял голову — Я просто боюсь, что ты уйдешь! Слёзы катились градом, но почему-то это выглядело невыносимо эстетично. Словно капли дождя скатываются по окошку, в котором отражается уже прояснившееся небо. Парень даже залюбовался, если б не впал с ступор от прозвучавшего обвинения. — Я же уже сказал, что всегда буду рядом. — он сел на корточки, чтоб обнять плачущее дитя. — Врёшь! — Годжо начал вертеться и пытаться вынырнуть из объятий. — Ни за что! Обещаю! — он оторвался и заглянул в глаза мальчика. Серьёзный, уверенный и, главное, честный взгляд проникал в маленькое сердечко. Юджи просто голыми руками ломал стены из толстого льда, за которыми Сатору спрятал настоящего одинокого себя. И если старший Годжо сразу понял это, доверился и пошёл навстречу, то маленький боялся. Потому что если Итадори оставит его, найдя кого-то лучше для себя, то снова будет один, никому не нужный. — Нет… нет. Ты говоришь так, только чтоб я успокоился! На самом деле ты не сдержишь обещания! Зачем я тебе, когда у тебя есть они? — Боже, ты действительно стал ребёнком. Руки Юджи спустились с плеч, нежно проводя по всей длине руки мальчика, и он взял аккуратные ладошки в свои. Сейчас белые маленькие ручки просто утонули в довольно широких и крепких. Вообще, теперь весь Годжо был очень хрупким. Хотелось обнять его и никогда не отпускать. Как необычно повернулась судьба, ведь до этого именно учитель хотел оберегать Юджи. Оба ни на секунду не прерывали зрительный контакт. Как-то давно, Итадори сравнивал глаза учителя то с небом, то с океаном, но в конечном счёте, увидев там блеск и переливы на свету, словно у драгоценного камня, решил, что сапфир будет идеальным сравнением. Тогда Годжо рассмеялся и сказал, что его (Юджи) глаза похожи на янтарь, хотя, намного больше ему подходит алмаз*. — Я ни за что, никогда не уйду. Нас ждёт нелёгкая судьба и совсем не счастливый финал, — в воспоминаниях прозвучал коварный и раскатистый смех Сукуны, заставляя Итадори поморщиться — но мы пройдём это вместе. Ты, конечно, забыл, но когда-то я тоже очень беспокоился, что ты уйдешь. — на вопросительный взгляд Годжо парень усмехнулся и продолжил — Я не знал, по какой причине ты решил встречаться со мной, и боялся, что когда ты наиграешься, то просто попросишь всё забыть. И в тот день ты долго обнимал меня и повторял, что будешь со мной до самой моей казни. А ещё, что скорее всего помрёшь быстрее меня. Тогда мы и пообещали друг другу, что будем вместе до конца, пусть он и будет совсем скоро. Мальчик слушал с широко раскрытыми глазами. Он действительно ничего не помнил. И ничего не знал. Поддавшись непонятному порыву Сатору обнял своего любимого. Сначала Итадори удивился, но, потрепав его по голове, обнаружил, что и сам уже плачет. — Я тоже не уйду! Никогда-никогда! — Годжо стиснул руки изо всех сил, пытаясь передать этим то, насколько честны эти слова. Парень рассмеялся и вытер слёзы. — Спасибо. Но на этом порыв чувств не закончился. Обхватив лицо старшего (на данный момент), Годжо не дал ему времени опомниться и подался вперёд, закрывая глаза. Неловкий, детский, но безумно милый поцелуй длился меньше минуты. — Что ты делаешь? — Просто захотелось, а сам ты никогда меня не целуешь. Каждый раз отказываешься. — красные щечки создавали прелестный контраст со светлой кожей. Прям глаз не отвести. — Я просто жду, когда мы найдём способ вернуть тебя. — Но ведь я — это всё ещё я! — Ты прав, но… Итадори замялся, подбирая слова. Неловкость быстро прошла с зарождением нового спора. — Просто пойми, что пока нельзя. Но я обещаю, что когда ты вернёшься, то я подарю тебе очень-очень много поцелуев. Сатору угрюмо угукнул, а Юджи рассмеялся и потрепал его по голове. *** — Нет. — Фушигуро, ну пожалуйста! Мы уже больше недели не можем ничего найти. Вдруг это поможет? — Итадори сложил руки в молитвенном жесте и со слезами на глазах умолял товарища о помощи. — И ради этого вы готовы пойти против правил? Что будете делать, если на вас внезапно нападёт проклятье? — Я думаю, что смогу… — Сможешь что? Не глупи, придурок! Я, конечно, понимаю, что тебе уже не терпится расцеловать своего ненаглядного, — он заметил, что начал кричать и немного снизил голос — но ты готов рисковать и собой, и им? — Я пойду один. Успокойся, я иду просто в город. Уж это-то ты мне не запретишь? Мегуми зверел, что было видно по его глазам. Но ничего так и не сказал, кроме: — Делай, что хочешь. — Юджи. Из-за угла вышел Годжо. Холодный взгляд смерил обоих парней и остановился на лице Итадори. — О, вы уже закончили? — Да, тебя попросили подойти. — Меня? Зачем? Мегуми ведь тоже отвечает за тебя. — Попросили тебя. — Ладно… Он махнул Фушигуро рукой на прощанье и свернул за тот же угол. Мегуми и Сатору остались наедине. Тишина давила на голову, и черноволосому парню хотелось просто свалить уже от этой неугомонной парочки. Их отношения ему не нравились. И нет, он не ревновал. Просто то, что его друг выбрал именно этого человека заставляло действительно переживать. Вообще, учитель ведь только прикидывается любвеобильным добряком. Те, кто знаком с ним давно, знают, насколько он может быть эгоистичным и жестоким на самом деле. С возрастом, кажется, ничего не изменилось. Вопреки своему светлому лику, он был вездесущей тьмой, которая лишь сгущается, когда находит источник света. Теперь этим светилом для него стал Юджи. Парню приходится терпеть все его скелеты в шкафу. Мегуми недоволен, ведь этот идиот не хочет замечать очевидных фактов, а всё твердит, что в глубине души Сатору абсолютно другой. Мягкий и нежный? В это никто не поверит. — Я извиняюсь за то, что наговорил тебе. — острый тонкий голосок вывел Фушигуро из раздумий. Пауза и полный шок в глазах. — Я приму тот факт, что вы друзья. Мегуми молчал. Вы же не хотите сказать, что всё это время Итадори говорил правду? Всё-таки Годжо невероятный человек. Ты можешь знать его всю жизнь, но в один день ты поймёшь, что не знаком с ним, и кто это вообще перед тобой? — Я… тоже извиняюсь. Кажется, я немного ошибался на твой счёт. Просто я не хочу, чтобы он страдал из-за тебя. Я тоже приму, что вы встречаетесь. Но это не означает, что я полностью верю тебе. — А ты добрый. Так переживаешь. — Что? Я не…! — Фушигуро что-то пробубнил, пряча порозовевшие щёки. На лице Сатору отразилась его фирменная ухмылка. — Ты становишься всё больше похожим на себя старше. Аж бесит. — Сатору, ты меня обманул! — в коридор влетел нахмуренный Юджи. — Правда? А я думал, тебя действительно звали. — мальчик спокойной пожал плечами. — Мне пришлось мотаться туда-сюда. И… что вы тут обсуждаете? — Мы просто пришли к компромиссу. — Мегуми устало повел плечами. — Правда? — Ага. — Юджи, а ты знал, что Фушигуро тот ещё добряк? — мальчик приложил ладонь ко рту, говоря как бы «по секрету». — Это точно! — рассмеялся он в ответ. — Я вас вообще-то слышу. — раздражённо заметил Мегуми под смех уже обоих шутников.