Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Скорпиус Малфой       Все снова резко пошло не по плану. Скорпиус был счастлив, что ему удается игнорировать ее. Да и сама Уизли, кажется, поняла, что лучше его не трогать.       Скорпиус детально изучил ее распорядок дня, чтобы случайно не пересекаться. Проводя вечера с Фоули, он возвращался в свою гостиную после полуночи, когда Уизли уже спала. А она, в свою очередь, чтобы не пересекаться с ним, первая покидала их башню, спускаясь на завтрак.       И сегодня вечером Скорпиус привычно возвращался к себе, думая, что Уизли давно спит. Но она не спала. И более того, выходила из своей спальни с МакМилланом.       Он держался до последнего. Но ревность с каждой секундой брала верх. Воображение начинало представлять, что Уизли делала своим языком с этим когтевранцем.       И тут уже его было не остановить. Ему было необходимо узнать правду, что они там делали. А для этого он был готов использовать любые методы. Убедившись, что у них вряд ли что-то могло быть, Скорпиус немного успокоился. И как только она ушла к себе, вновь плюхнулся на диван.       Малфой закрыл глаза и стал прислушиваться к треску в камине. Огненные волосы, искрящиеся глаза. А какие у нее изящные плечи и ключицы.       Ему хотелось примкнуть к ее шее, губам. Хотелось снова сжать эти тонкие запястья, чувствуя, как учащается ее пульс. Хотелось вдыхать ее карамельный аромат. И совсем не хотелось делить ее ни с кем.              На следующий день на уроке заклинаний Скорпиус снова смотрел на нее. Смотрел на ее острые коленки, на ее сексуальные икры, обтянутые школьными гетрами. Он отдал бы все золото Гринготтса, лишь бы она еще раз надела ту короткую юбку.       Весь день Малфой старался наблюдать за ней и МакМилланом, но кроме пары фраз с утра они не произнесли друг другу за день ни слова.       Скорпиус понял, что следить за ними в библиотеке это слишком неподобающее для него поведение, поэтому быстро отделавшись от Фоули, после ужина сразу пошел в башню старост. Он хотел успеть настроить себя на встречу с ней, чтобы снова не сорваться. У него было около двух часов, пока Уизли не вернется из своей библиотеки.       Но как только он вошел в их гостиную, то сразу же остановился. Она была там. Одна. В лосинах.       Ну почему ей нужно было наклониться именно в этот момент? Кровь бешено начала течь по венам, вдарив в голову. В штанах в одно мгновение стало тесно.       — Уизли, — закатил глаза Скорпиус. — А как же твое свидание с МакМилланом?       — Какое свидание, Малфой? — Роза повернулась к нему. — Мы просто готовимся к экзаменам. Но так как сегодня хорошая погода, у него тренировка. А я позаниматься могу и тут.       Ну как он умудряется так попадать. Уизли взяла томик с рунами и села на кресло, подтянув к себе ноги. Скорпиусу хотелось немедленно уйти к себе или вообще вон из этой башни, но его как магнитом притягивало к ней.       Скорпиус кинул свою сумку на пол и лег на диван. Он внимательно смотрел как она читает. С удовольствием наблюдал, как с каждой минутой ее все больше раздражает его взгляд.       — Малфой, чего тебе? — в конце концов она не выдержала.       — Ничего, — пожал плечами Скорп. — Что-то не так?       — Тогда прекрати на меня смотреть, — ответила Роза.       — Не нравится, вали к себе, — грубо сказал Малфой.       — А может ты свалишь к себе? — она приподняла одну бровь.       Скорпиус резко встал с дивана, приближаясь к ней. Как давно он не был так рядом. Зверь внутри него одобрительно замурлыкал, стоило лишь вдохнуть ее запах и заглянуть прямо в глаза.       — Уйди от меня, — Роза оттолкнула его за плечи, быстро вставая и направляясь в сторону своей спальни.       — Я не закончил, Уизли, — быстро догнал ее Скорпиус, вновь прижимая к стене.       — Чего ты добиваешься? — дрожащим голосом спросила она. — Почему тебе так нравится меня…       — Тебе это тоже нравится, — перебил ее Скорпиус. — Я знаю, что тебе нравится моя близость.       Роза ничего не ответила, лишь смотря то ему в глаза, то на его губы. Одна рука Скорпиуса лежала на ее талии. В этих лосинах ее попа была чертовски сексуальна, и Малфой судорожно думал, как ее полапать.       — Если тебе не понравился поцелуй, — прошептала Роза, едва шевеля губами. — Зачем тогда ты это делаешь? Вали к своей Фоули, которая, в отличие от меня, умеет работать своим языком.       Но Скорпиус совсем не слушал, что она говорит. В его голове он уже давно жадно целовал ее карамельные губы, а она перебирала своими пальчиками его волосы. Хотел, чтобы она почувствовала, насколько возбуждает его. Потом он бы в одно мгновение стянул бы с нее лосины и…       — Я больше не позволю тебе так со мной обращаться, — она вырвалась из его хватки, но Скорпиус успел схватить ее за предплечье, в очередной раз ругая себя за то, что остановил ее.       — А МакМиллану позволяла вчера? — спросил Скорпиус. — Это твое нормальное поведение, да? Сначала лезть ко мне, а потом.       — Не смей так говорить обо мне, — Роза свободной рукой дала ему пощечину.       На секунду в ее глазах промелькнула тень страха, но Скорпиус уже нагнулся к ней, впившись в губы.       Роза предпринимала попытки сопротивляться, плотно сжав губы. Тогда Скорпиус лишь сильнее прижал ее к стене, примкнув к тонкой и изящной шее.       Она издала тихий стон, и ее губы приоткрылись.       Скорпиус улыбнулся. Нет, даже она не сможет противостоять ему. И если ему захочется что-то от нее, он возьмет это.       Малфой резко оторвался от ее шеи, и встретился с ее языком. Скорпиус начал сходить с ума от ее вкуса. Мозг с каждой секундой все больше отключался. Он не мог это закончить. Он больше никогда в жизни не сможет от нее оторваться.       Ему было плевать на свой дикий стояк, он лишь сильнее прижимался к ее бедрам. Скорпиус начал кусать ее губы. С каждым разом все сильнее. Но, казалось, ей это нравилось. Она с не меньшей страстью отвечала ему, позволяя его губам и рукам делать все, что ему вздумается.       Вновь все тело стало гореть огнем. Чувства не только наполняли его, но и переполняли. Наконец, он позволил себе опустить руку ниже.       — Малфой, — она отстранилась от него, с непониманием смотря в глаза.       Малфой посмотрел на ее губы. Они были все в крови. Скорпиус чуть ослабил хватку и вновь примкнул к губам, только чуть нежнее и слизывая капли крови.       И она снова была не против. Даже наоборот. Теперь она задавала темп поцелую, делая его более страстным. Ее руки обвили его шею, еще сильнее прижимая к себе.       Скорпиус запустил одну руку в ее волосы, перебирая эти непослушные спутавшиеся между собой кудри.       Он потянулся другой рукой к пуговицам на ее рубашке, начав их рвать. Она снова не останавливала его. И лишь громко треснувшее полено в камине резко привело его в чувство.       Скорпиус резко отстранился от нее, делая три шага назад.       Она стояла перед ним с еще более стоявшими дыбом волосами, опухшими губами и сквозь рваную рубашку слегка виднелся ее плоский живот.       Скорпиус бросился к себе в спальню, закрывая дверь, стягивая на ходу с себя одежду и становясь под уже привычные ледяные струи воды.       Почему она его не остановила? Ладно он сошел с ума от ее близости рядом. Но она. Почему она не против? Что он делает не так?       Скорпиус с ужасом представлял, куда все это могло их привести. И все это из-за этого проклятого МакМиллана. С какого дня он начал сомневаться в себе? Все девушки Хогвартса только и мечтали о нем. Ни одна бы не променяла его поцелуй, на поцелуй этого когтевранца.       Он уже стоял пятнадцать минут под холодным душем, но тело все равно горело огнем. Еще сильнее, чем в тот раз. Руки сами потянулись к члену, но Малфой быстро одернул себя. До такого он точно не опустится. Точно не на Уизли.       Сердце бешено колотилось всю ночь, потому что Роза не покидала его снов. Она сама приходила в его спальню, садилась на него. Пальцы запускались в его волосы, а язык вытворял такие вещи…       И хотя бы во снах ему не надо было сдерживаться. Он снимал с нее футболку, любуясь стройной фигурой, целуя ее впалый живот, опускаясь все ниже.       Но постоянно что-то мешало дойти до финала. И когда Скорпиус в третий раз за ночь был близок к цели, прозвенел будильник.       Но несмотря ни на что, он проснулся в отличном настроении. Такое было только в самом детстве. Его даже порадовали солнечные лучи за окном.       Скорпиус отправился в ванную. Чистя зубы и смотря на себя в зеркало, он отметил, что на его бледном лице появился слабый румянец.       Малфой с грустью отметил, что мятная паста перебила ее карамельный вкус. Войдя к себе в спальню, он первым делом посмотрел, где она. Уже была на завтраке. Интересно, если ее игнорировать, через сколько она сама подойдет к нему? Или выдумает какие-то очередные обязанности, чтобы заговорить с ним?       Хотя сам Скорпиус не мог предсказать свое поведение, как он увидит ее. Но в одном он был уверен точно. Ему определенно хотелось увидеть ее.       Быстро нацепив на себя школьную форму, он направился в Большой зал. На входе он специально задержался, пропуская каких-то пуффендуйских пятикурсников, которые на него удивленно посмотрели. Но он быстро отыскал за столом рыжую макушку.       Роза разговаривала с Роксаной и улыбалась. Скорпиус не мог утверждать, но что-то ему подсказывало, что и ее хорошее настроение скорее всего сохранилось со вчера. Что бы она не говорила, все ее действия показывали, что она тоже его хочет.       Скорпиус направился к своей компании.       — Что с тобой? — удивился Розье.       — А что со мной? — переспросил Малфой, затягивая туже галстук.       — Весь светишься, — ответил парень. — Что-то я не припомню, чтобы ты раньше с утра пораньше улыбался.       — Просто выспался, — пожал плечами Скорпиус, пытаясь хотя бы немного принять привычный чистокровный вид.       Скорпиус чувствовал на себе пристальный взгляд Альбуса, но не посмотрел на друга. Тут к ним подошла Фоули. Она хотела поцеловать его в щеку, но Скорпиус отклонился.       — Скорп, что-то случилось? — непонимающе уставилась она на него. — Ты вчера не пришел, и я подумала, что…       — У меня были дела старост, — перебил он ее.       — А сегодня? — тихо спросила она его.       — Не знаю, посмотрим, — отрезал Малфой. — И мы больше не обсуждаем эту тему. Когда могу — тогда могу.              — Ну, — сказал Альбус, когда они вдвоем направились на урок заклинаний.       — Что? — непонимающе на него уставился Малфой.       — Что вчера было? — спросил Альбус. — Ты же с ней был. И никаких дежурств у вас не было.       — Я просто провел вечер без Фоули, вот и все, — пожал плечами Скорп. — Я уже устал от нее. Никакого удовольствия не приносит. Кругом одно раздражение.       — А Роза? — не унимался Альбус.       — Уизли как всегда сидела и делала свои уроки, — терпеливо и сохраняя невозмутимость ответил Малфой.       — Ты не подумай, что я лезу в твою личную жизнь, — поспешно сказал Альбус. — Я наоборот рад, что ты улыбаешься. Что бы или кто не повлиял на это.       Они вошли в класс, и Скорпиус занял привычное место напротив Розы. Она не смотрела на него. Все лекцию внимательно слушала профессора Флитвика, записывая формулы. Иногда на лице проскакивала улыбка.       Скорпиус всматривался в ее лицо. Губы были не такими воспаленными, как вчера. Видимо, использовала какую-то мазь или заклинание.       А вот на ее шее красовался платок. Скорпиус слабо помнил вчерашний вечер и свои действия, но скорее всего это был засос. Его засос.       Скорпиусу это сносило крышу. Сам факт того, что Уизли сейчас сидела на уроке с его засосом и улыбалась, вспоминая вчерашний вечер, безумно возбуждал.       Малфой достал пергамент, чтобы написать ей записку, как вдруг его взгляд упал под стол. На ней была та самая короткая юбка, которая снесла ему голову в начале года.       Скорпиус улыбнулся.              Думаешь, что короткой юбкой выбьешь сегодня продолжение вчерашнего вечера? Признайся, Уизли, ты обо мне мечтала всю ночь? Чтобы я вновь кусал твои губы. Поэтому не убрала следы моих губ со своего тела?              Скорпиус отлевитировал ей записку, похотливо наблюдая, как она читает, а к щекам приливает румянец.              А ты провел всю ночь в душе, унимая свое возбуждение? И как же отреагирует твоя девушка, узнав, что на твоем языке была кровь полукровки? И тебе не приходит в голову, что короткая юбка и хорошее настроение не для тебя и не из-за тебя?              Скорпиус поднял глаза на Розу. Она стянула с себя шарф, показывая, что на шее нет его засоса.       Настроение тут же упало. Он резко почувствовал себя дураком. Обманутым и брошенным.