Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Скорпиус Малфой       Месяц.       Прошел целый месяц. И он не сказал ей и слова за этот месяц. Ни разу не посмотрел на нее так, чтобы она это заметила.       Губы забыли вкус ее карамельных губ, руки забыли тепло ее тела, душа гнила без ее улыбки.       Кулаки сжались. Тело наполнилось ядом. Как только она вошла в Большой зал. Не одна. С МакМилланом.       Месяц. Месяц, как она с этим… А он ничего не может сделать. Лишь наблюдать. И гореть в котле в собственном аду. Это он во всем виноват. Это он упустил ее. И поздно. Уже поздно что-то менять.       Поцелуй в щеку. Разошлись по своим столам. Улыбается. Она счастлива. Она с ним счастлива.       Неужели Скорпиус ошибся, и МакМиллан действительно просто хотел быть с ней? С ней невозможно было хотеть не быть. И когтевранец рассмотрел в ней это намного раньше.       Продолжает улыбаться. Что-то говорит Роксане. Берет пирожное с карамелью, облизывая губы.       Невыносимо. Он снова леденел. И все было зря.       — Может, ты все-таки… — начал в который раз Альбус.       — Нет, — покачал головой Скорп, тяжело вздохнув. — И мы это уже много раз обсуждали.       — Я просто не могу смотреть на то, как ты мучаешься, — сказал Ал.       — Как думаешь, почему до сих пор нет новостей? — спросил Скорпиус.              После второго допроса они с Альбусом решили действовать. Скорпиус знал, что все правонарушения в отношении чистокровных записываются в определенную книгу, в которой в том числе и перечислен свод правил, закрепляющих их поведение в обществе.       Убийство своего же изгоняло из общества. И специальное заклинание в книге это фиксировало. И Скорпиус знал, что эта книга хранится у их семьи. В подземелье их дома. Он видел ее в детстве один раз.       Первый раз в подземелье Малфой-Мэнора Скорпиус оказался в двенадцать лет. Родителей не было дома. А Скорпиус безумно любил исследовать поместье. Казалось, что за всю жизнь ему не удастся побывать во всех комнатах. Гуляя по самой дальней части сада, Скорпиус заметил, что можно спуститься в подвал. Хоть ему и запрещалось ходить в некоторые комнаты, но интерес взял верх.       Скорп тихо спустился по ступенькам и отворил дверь. В подвале было сыро. И пахло… кровью. Посредине стоял большой стол, на котором возвышалась стопка книг и котел. Очевидно, тут проводились какие-то темные ритуалы на крови.       Было страшно. Но он был Малфоем. Поэтому принялся осматривать шкафы. Чего в них только не было. Амулеты. Книги по черной магии. На стенах висели головы домовиков, а на камине стоял муляж человеческой кисти.       Скорпиус аккуратно коснулся длинных корявых пальцев. В этот миг рука резко сжала его ладонь. Скорпиус закричал. Она продолжала сильнее давить. Рука Малфоя уже синела. Длинные ногти впились в его ладонь. Но как только капля его крови оказалась на древнем артефакте, пальцы тут же ослабили хватку. Рука вернулась в свое состояние, а Скорпиус с ужасом побежал вон из подземелья.       Следующие годы он обходил это место стороной. Ему казалось, что ужаснее того места не существует.       Второй раз Скорпиус оказался в подземелье в пятнадцать лет. В их доме проводили очередной прием. Розье и Эйвери тоже были тут. Им всем было невыносимо скучно. Поэтому Малфой решил показать друзьям дом. За пятнадцать лет так и не выучив, куда ведут многочисленные темные коридоры поместья, они оказались в подвале.       Сердце Скорпиуса на секунду пропустило удар. Он с удовольствием больше никогда здесь не появлялся. Но не мог показать перед друзьями слабость или страх. Тем более, им это помещение очень даже нравилось.       Скорпиус осмотрелся. Тут многое изменилось. Вещей стало определенно больше. И они были отсортированы, а не валялись на столе. И Скорп заметил, как в самом дальнем углу стоит большой стеклянный куб. А в нем на золотой подставке стоит книга. Свод чистокровных правил.       — Пойдемте отсюда, — быстро сказал Скорпиус, с трудом отводя взгляд от ненавистной книги. — По хорошему несовершеннолетним тут нельзя быть.       И в третий раз он спустился в подвал именно после достижения семнадцатилетнего возраста. Этим летом. Незадолго до смерти матери. И не случайно и не один. А с дедом и отцом.       Они шли тем самым коридором. Дед держал в руках факел, освещая путь. С каждым шагом становилось все холоднее. Проклятое место.       Незнание. Будто ведут на казнь. Обряд посвящения? Что ему предстоит там делать? Неужели дед заставит принять его еще какие-то чистокровные правила?       Люциус отворил дверь, которая неприятным скрипом царапала барабанные перепонки.       Глаза матери. Полные ужаса. Она никогда не была в этом подвале. Даже не могла его увидеть. Только в присутствии наследников рода. Но и дед, и отец скрывали от своих жен их занятия. Но Астория не была глупа. И явно подозревала, что может происходить в этом подвале. Страх за него, за единственного любимого сына, за Скорпиуса.       Но она промолчала. Ничего не сказала, что Скорпиуса уводят. Прекрасно понимая, что это ничего не изменит. Скорпа все равно посвятят в семейные дела, а ее ждет порция Круциатуса.       — Что здесь? — Скорпиус в третий раз в жизни осматривал подвал, но делал вид, будто впервые видит все это.       — Это коллекция семьи Малфой, — гордо сказал дед.       — Коллекция чего? — поджал губы Скорпиус, вновь смотря на книгу.       — Думаю, что ты догадывался, в чем состоит наш семейный бизнес, — начал Драко. — Выгодно перепродавать, либо покупать и сохранять сильнейшие магические артефакты. Если амулет находится у магглов, то в большинстве случаев это сделать довольно просто. Они не понимают всей ценности некоторых вещей. Порой, можно купить по дешевке. С волшебниками сложнее. Они связаны со своими вещами. И без специального договора тут не обойтись.       — И мне тоже надо будет это делать? — нахмурился Скорпиус. — И для этого нужно какое-то посвящение?       — Со временем — да, — кивнул Люциус. — Совершеннолетия недостаточно, чтобы полностью вступить в наследование рода. Для этого тебе нужно вступить в брак. Только тогда книга признает тебя наследником.       — Мы тебе это рассказываем, чтобы ты знал, к чему готовиться в жизни, — сказал Драко. — И чтобы у тебя было больше мотивации, в Гринготтсе открыт твой личный счет с неплохой суммой. А насколько ты его сможешь приумножить зависит только от тебя.       — Но кое-что уже может отличать тебя от остальных, до официального заключения договора о помолвке, — сказал дед.       Люциус приблизился к одному из ящиков и достал оттуда золотую цепочку, на которой болтался какой-то очередной амулет в виде ромба.       — Амулет двадцати восьми, — с гордостью сказал дед, вешая его ему на шею. — Он даст тебе защиту. Силу. Отличительный знак преданности роду.       — Поздравляю тебя, сын мой, — аристократически улыбнулся Драко. — Ты встал на путь становления истинного Малфоя.       — Что еще здесь происходит? — спросил Скорпиус. — Зачем котел? Что за книги в этой библиотеке?       — Как я уже говорил, заполучить амулеты и артефакты, принадлежащие другим чистокровным семьям не просто, — сдержано сказал Драко. — Тем, кто принадлежит списку — невозможно. Однако те, кто предают кровь, связываясь с грязнокровками и полукровками… Чем больше и чаще смешение крови, тем слабее связь с родовой защитой. И специальные ритуалы, на чистой крови, помогают еще больше ослабить эту связь. Этим я и занимаюсь. В обход договорам делаю так, что эти ценные вещи принадлежат нашей семье.       Ни отец, ни дед не произнесли ни разу это страшное слово. Убийство. Скорпиус прекрасно понимал, что не каждый волшебник и маггл готов расстаться с ценной для себя вещью. А Малфои не будут тратить свое богатство просто так. Торг всегда был уместен. И Скорпиус прекрасно понимал, порой какой ценой. Ценой человеческой жизни. Хотя едва ли Малфои считали людьми полукровок и всех, кто ниже.       — Время уходить, — сказал Люциус. — Мы вернемся сюда после того, как ты закончишь школу.       Скорпиус выдохнул. Как минимум у него есть еще год, чтобы максимально отмазаться от всего этого безумия. И как только они открыли дверь, за ней стояла Астория.       — Как ты сюда попала? — Драко удивленно посмотрел на жену. — Я не давал тебе разрешение.       Скорпиус посмотрел на амулет, который висел на его шее. Если у него уже были какие-то права, хоть и не в полном объеме, то, видимо, это он позволил матери пройти защитные заклинания. Он теперь был одним из наследников рода.       Драко взял Асторию за руку и повел наверх. Скорпиус прекрасно знал, что он будет с ней делать. И слышать это ему совершенно не хотелось. Забежав в свою комнату, небрежно бросив амулет в тумбочку, он трансгрессировал в Годрикову впадину.              — Я не думаю, что по нашим анонимным письмам будет публичный ответ в «Пророке» — почти шепотом сказал Альбус. — И твой намек отцу… Я уверен, что он его понял. Но они же не могут без каких-либо веских причин и доказательств проникнуть в ваш дом, который находится под защитой…       Скорпиуса осенило и он воодушевленно посмотрел на Альбуса.       — Что? — уставился на него Альбус.              — Скорп, это безумие, — сказал Альбус, когда Скорпиус вечером в своей спальне рассказал Альбусу свою задумку.       — Ал, это единственный шанс подтвердить мою теорию, — уговаривал друга Малфой. — Джеймса опасно просить вновь разговаривать с твоим отцом. А если МакМиллан старший все-таки оказался в курсе…       — Скорп, твой дед скорее спрыгнет с Астрономической башни, чем будет работать в паре с МакМилланом, — покачал головой Ал.       — А что ты о них знаешь? — не сдавался Скорпиус. — Что могла сделать с ним смерть жены? Поверь мне, просто так эту штуку не носят! И его сынок…       — В тебе просто говорит ревность, Скорпиус, — вздохнул Альбус. — Мы месяц следили за Эриком. Они с Розой просто… встречаются.       — Ее мать отняла у него должность Министра! — воскликнул Скорпиус. — Ни за что не поверю, что этот гнусный тип не мечтает о власти. Посмотри на его сынка. И это затишье. Он с Уизли явно не просто так.       — Недавно ты говорил, что Роуз никому не сдалась, — усмехнулся Альбус. — А сейчас и твой дед на нее охоту ведет, чтобы отомстить Гермионе, давая тебе приказы. И МакМиллан, давая приказы Эрику. Они просто встречаются. Любят друг друга. А тебя бесит, что ты сам все испортил.       — Ты со мной? — спросил Скорпиус, вставая с кровати и беря палочку.       — С тобой, — кивнул Альбус, раскрывая мантию невидимку.              Они шли по темным коридорам Хогвартса к кухне, из которой по тайному ходу должны были пробраться в Хосмид. И вдруг на одном из поворотов почти у цели они чуть не налетели на Розу и Эрика.       Альбус резко потянул Скорпиуса за рукав, призывая присесть. Они были высокими, поэтому Мантия едва ли доставала им до колен. Наверное, поэтому они перестали ее использовать. В людных местах ходить на полусогнутых было очень неудобно.       Эрик за талию притягивал Розу к себе, целуя ее губы. Скорпиус еле-еле сдерживался, чтобы не зарычать. Хотелось бросить в него заклинанием, убрать его грязные руки от нее. Спросить, что он задумал. А ее… зацеловать, искусать ее губы. Чтобы она и не вспомнила об этом жалком когтевранце.       Вдвойне противнее было от того, что они это делали в темном коридоре. Скорпиус до этого момента чувствовал, что это что-то только их. Личное. Интимное. Хотя был уверен, что Уизли о нем в этот момент и не вспоминает.       — Эрик, — оторвалась она от него, чуть засмеявшись. — Ну ты же на дежурстве…       — А ты его у меня проверяешь, — улыбнулся парень и вновь примкнул к ее губам. — Вряд ли старосту школы кто-то будет ругать. И я не виноват, что вечером у нас не было времени. Матч со Слизерином уже в выходные. И мы могли бы это делать в твоей комнате, но ты сама не хочешь.       — Тогда, хотя бы нужно сменить коридор, — усмехнулась Уизли. — Здесь твое дежурство я уже приняла.       Они взялись за руку и скрылись.       — Пошли, — буркнул Скорпиус, открывая дверь в тоннель.       — Как ты? — осторожно спросил Альбус, когда они уже почти дошли до «Сладкого королевства».       — Пусть делает, что хочет и с кем хочет, — с ненавистью сказал Малфой. — И когда этот ублюдок бросит ее, сделав все свои грязные делишки, так ей будет и надо. Я спасаю свою шкуру. А на нее мне плевать.       Все его слова были пропитаны фальшью. Ему не было на нее плевать. Но сейчас было точно не лучшее время давать волю своему внутреннему зверю. Их ждало важное расследование.              Они трансгрессировали к Малфой-Мэнору. В гостиной и в комнате отца горел свет, несмотря на поздний час.       — Пошли, — прошептал Скорпиус, проходя через ворота и направляясь по саду к входу в подвал, через который он вошел туда впервые.       Осторожно отворив дверь, Скорпиус сделал первый шаг внутрь. И не узнал это место. Тут было пусто. Не было ничего, кроме котла. Даже книга была не тут.       — И это и есть самое жуткое место дома? — удивленно спросил Альбус, проводя пальцем по столу, на котором образовался слой пыли.       — МакМиллан сука, — зарычал Скорпиус, пиная ногой стол. — Он подслушал наш разговор с твоим отцом. Он понял, на что я намекал. Дед подстраховался. Они все убрали отсюда.       — Не думаю, — покачал головой Альбус. — Котел активно используется. За ним следят. В отличие от остальных атрибутов комнаты. Посмотри. Слой пыли уже покрыл места, где стояли книги. Для этого нужно намного больше месяца. Я думаю, что твои убрали все отсюда после убийства твоей матери. Твой дед не глупее тебя. Понимал, что могут быть проверки.       — Почему ты защищаешь их семейку? — не выдержал Скорпиус. — Ты за кого вообще?       — За рациональность, — ответил Альбус. — Как и мой отец, как и Гермиона. Если бы они обвиняли людей, не имея полных доказательств… Я не отказываюсь продолжать наше расследование. Только для обвинения МакМилланов нам нужно больше доказательств.       Тут наверху раздался душераздирающий мужской крик. Альбус уставился на потолок. А Скорпиус не шевельнулся. Крики от Круциатуса этот дом слушал чуть ли не ежедневно.       — Пошли, — сказал Скорпиус, вновь накидывая на них мантию. — Посмотрим, кто провинился перед дедом.       Они поднимались по винтовой лестнице, освещенной факелами, в гостиную.       — Меня не волнуют твои обстоятельства, — рявкнул Люциус. — Я сказал, что все должно функционировать в срок. В противном случае ты прекрасно знаешь, кто пострадает. Забери его.       В тот момент, когда они вошли в гостиную, уже раздался хлопок. Домовой эльф забрал мученика. Скорпиус только успел увидеть министерскую мантию. Значит, Гарри Поттер кого-то упустил в своих проверках. Кто-то в Министерстве крыса и подчиняется приказам Люциуса.       Люциус Малфой выругался и направился на выход из дома. Скорпиус с Альбусом переглянулись.       — Пойдем отсюда, — сказал Альбус. — Если они нас заметят…       — Сначала поднимемся ко мне, я хочу кое-что забрать, — сказал Скорпиус и потянул друга к лестнице.       — Скорп, я тут подумал, — тихо сказал Альбус, осматривая портреты в коридоре. — Нужно установить тут какую-то прослушку. Твой дед ведь делает все тут. Знает, что дом защищен и никакие посторонние не проникнут. У меня есть микро-удлинитель ушей…       — Бесполезно, — вздохнул Скорпиус. — Ваши примочки тут не будут работать. Черная магия их просто блокирует.       — Ты же знаешь, что это не я, Астория.       Скорпиус остановился. Они были напротив спальни отца. И это был его голос.       — Что? — казалось, каждый новый шаг по поместью Малфоев был для Альбуса открытием.       — Портрет, — Скорпиус уверенно двинулся в свою комнату. — Мамин. И она не разговаривает. Не шевелится.       Вновь заледеневшее без внимания и близости Уизли сердце ничего не почувствовало. Но Скорпиус в который раз убедился в невиновности отца. Сам себе наедине он бы не врал. Не врал бы ее портрету. Да, отец любил мать.       Скорпиус тихо открыл тумбочку и взял свой амулет двадцати восьми.       — Пошли отсюда, — сказал он Альбусу.