Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Скорпиус Малфой       Скорпиус открыл глаза. Больничное крыло. Тело болит. Голова болит. Дышать все еще трудно. Он чувствовал, как ноют ребра. Грудь была вся в бинтах.       Он осмотрел палату. Вокруг него стояла вся команда.       — Мистер Розье, разгоните, пожалуйста, ту толпу за дверьми, — послышался голос мадам Помфри. — Все хорошо с вашим капитаном и старостой школы. Так и передайте. И не стоит ходить сюда всем факультетом. Ему нужен покой. Мистер Малфой, выпейте это.       Она поднесла к его рту чашку с вонючей жидкостью. Костерост. Наверное, хуже этого вкуса нет ничего.       — Прекрасно, — сказала целительница, когда Малфой, морщась, проглотил лекарство. — Вам нужен покой. И не двигайтесь. Если что-то будет нужно, зовите меня. А у вас, дорогие спортсмены, пятнадцать минут.       Она удалилась в свой кабинет.       — Что… — начал Малфой, но чувствовал, как каждая буква отдается невыносимой болью в груди.       — Скорп, прости, это я виноват, — сказал Гойл, чуть поглядывая на Розье. — У нас из-за этого ливня и ветра ничего не получалось. Мы, как и планировали, пытались попасть в МакМиллана. Но его загонщики тоже не дураки. Разгадали наш замысел. И отбивали все бладжеры. Я психанул и со всей силы его пустил. Этот урод увернулся, а за кольцами как раз пролетал ты и…       — Хорошо, что они тебя поймали, — поджал губы Эйвери. — Иначе… Очень больно?       Скорпиус кивнул. Это был не первый раз, когда он после матча оказывался в Больничном крыле. Но такой удар от бладжера был впервые. До этого ему максимум ломали руку. Ночь в Больничном крыле и как новая. А вот сколько нужно сращивать ребра он не представлял.       — Мы проиграли? — хриплым голосом спросил Скорп.       — Нет, — покачал головой Розье, улыбаясь. — Мы выиграли.       Скорпиус непонимающе на него уставился. Он прекрасно помнил, что не дотянулся до снитча. Да, оставалось пара секунд. Но он не успел…       — Дело в том, что в это же время второй бладжер угодил в ловца когтевранцев, — сказал Розье. — И он тоже упал с метлы. Но там все обошлось. Его мадам Помфри уже отпустила. И поскольку ловцов не осталось… МакГонагалл приняла решение остановить матч. И поскольку мы вели в счете и ты был ближе к цели, нам засчитали победу.       Скорпиус был поражен таким исходом. Он не знал, что в таких случаях надо делать. Да и не был уверен, что такие случаи вообще существовали. В профессиональных командах обязательно были запасные ловцы, которые выходили на поле. И, скорее, правильным было бы переиграть матч. Но это им было даже на руку. Итого два матча в этом году у них уже в кармане.       — Сегодня в гостиной празднуем, — сказал Розье. — Алкоголя куча. Если хочешь, могу принести тебе сюда.       — Нет, спасибо, — поморщился Скорпиус.       Хотя напиться ему хотелось давно. Забыть про эту жизнь напрочь. Но знал, что не поможет.       — Я же сказала, пятнадцать минут, — снова показалась мадам Помфри. — Все, навестите вашего капитана завтра.       Целительница всех разогнала, и в больничном отсеке повисла тишина.       Скорпиус лежал и смотрел на потолок. И как ни странно, он не жалел, что здесь. Наоборот. С ужасом думал, что бы было, если бы здесь лежала она. Бладжер летел прямо ей в голову. Зная ее паршивую реакцию, Уизли вряд ли бы успела увернуться. А зная ее хрупкость, этот удар точно стал бы для нее последним.       Но тут же его настигло раздражение. Пока он тут лежит и страдает от физической и душевной боли, она успокаивает своего урода. Наверняка жалуется ей, что Слизерин выиграл нечестно.       Проклятая полукровка. Из-за нее у него одни беды.       Скорпиус закрыл глаза. И тут же воображение нарисовало ее глаза. Испуганные, но все равно такие красивые. Как ее прикосновение сняло боль. Пусть ненадолго. Она испугалась за него. Волновалась.       Хотя он был в бреду от болевого шока. Может, ему все это причудилось? Она на него весь месяц и не смотрела больше, как делала это раньше.       Скорпиус уснул. И во сне была она. Нежно целовала его губы. Что-то шептала на ухо. Он чувствовал на ее щеках слезы. По руке пробежали мурашки и тепло от ее прикосновения.       — Скорпиус, — сказала она.       — Скорпиус, — произнес более грубый голос. — Как ты?       Скорп открыл глаза и увидел рядом с собой сидящую Фоули. Если бы он мог, он бы накричал на нее и вышвырнул из Больничного крыла. Как она посмела прервать его сон?       — Прекрасно, — зло ответил Скорпиус, отводя от ее прозрачных глаз взгляд.       — Я так за тебя испугалась, — она лишь крепче сжала его руку. — Из-за дождя было ничего не видно… И я… Когда остановили игру, я почувствовала, что это что-то с тобой случилось. И я подумала… Может, ты бросишь квиддич?       — Что? — Малфой дернулся, отчего все тело свело судорогой, и он даже закричал от боли.       — Прости, — она резко встала и отскочила от него. — Я просто хочу, чтобы ты не испытывал такой боли. Мало ли еще травм может быть. Я волнуюсь за тебя...       Малфой посмотрел на нее уничтожающим взглядом. Как она смеет ему указывать. Да еще и говорить про квиддич. Герда все быстро поняла, забрав свои слова обратно и переведя тему. Кажется, она сидела рядом с ним около часа. Ее болтовня и восхищение им только раздражали. И Скорпиус был безумно рад, когда мадам Помфри ее выгнала, и даже с удовольствием выпил очередную порцию Костероста.       Время близилось к вечеру. Мадам Помфри принесла ему ужин.       Однако аппетита не было. Он не мог объяснить почему, но он ждал ее. Хотя после всего, что он ей сделал, она не должна была приходить. Но душа этого хотела. И когда в коридоре послышались шаги, Скорпиус резко повернулся к двери.       — А, это ты, — разочаровано сказал он, когда там появился Альбус.       — Я тоже очень рад тебя видеть, — усмехнулся Поттер. — Как ты?       — Хреново, — ответил Скорпиус.       И дело было далеко не в ребрах. Костерост уже начинал действовать, поэтому с каждым часом боль уходила. И он уже мог спокойно говорить. Больше всего болела душа.       — В гостиной празднуют, — сказал Альбус. — Я не пошел. Как по мне, могли бы дождаться, пока тебя выпишут.       — Они там на всю ночь, — со знанием дела отметил Скорпиус. — Все равно придется.       — Я сегодня не вернусь ночевать, — покачал головой Альбус. — Мы договорились с Джеймсом посидеть в Хогсмиде. Поэтому у меня сегодня свой собутыльник. Да и встреча с ним важнее. Вдруг, он что-то еще узнал. А может, посоветует, как нам с тобой дальше быть. Дело-то наше простаивает.       Скорпиус кивнул. Он бы с удовольствием составил Альбусу компанию. Но в своем состоянии он до Хогсмида точно не дойдет. Хотя желание напиться все еще одолевало его.       — Я Фоули встретил, — хмыкнул Альбус. — Она сказала, что ты не в настроении и прогнал ее.       — Я думал, что Уизли ко мне зайдет, — признался другу Малфой и рассказал, почему он оказался под этим бладжером.       — Я поражаюсь твоим способностям, — Альбус поднял брови. — Умудряться защищать ее, да так, что никто об этом и не подумает. Даже я был уверен, что это чистая случайность. Конечно, мне сначала было странно, что ты к той трибуне прилип. Но, думаю, мало ли, тактика… Ты же знаешь, я в них ничего не понимаю. А в момент удара ты вообще тянулся за снитчем.       — Да, — пождал губы Малфой. — Только все это бесполезно. Конечно, на трибуне она испугалась. А потом поняла, что все в порядке, и небось рада, что башня свободна. Притащит туда своего любимого.       — Нет, — покачал головой Альбус. — Она не с ним. Она у МакГонагалл. Я слышал, как Роксана говорила близнецам перед ужином, что директор ее вызвала сразу после матча, и она до сих пор не появлялась.       Прозвенел колокол. Альбус встал и, пожелав выздоровления, отправился к брату в Хогсмид. Мадам Помфри дала ему очередную порцию лекарства и обезболивающего зелья на ночь, чтобы он поспал. Хотела всунуть еще и снотворное, но Скорпиус убедил ее, что у него нет проблем со сном.       Однако спать он не собирался. Ночью к нему точно не будут приходить любопытные студенты и каждые пять минут спрашивать о его самочувствии. Поэтому он решил оставить сон на день.       Однако глаза он все же закрыл. И вновь прикосновения Уизли.       — Малфой, — произнес ее голос.       Скорпиус расплылся в улыбке. Давай Уизли, скажи это еще.       — Малфой, — повторила она.       Скорпиус открыл глаза. Действительно, Уизли. Сидела на самом краю его кровати.       — Уизли, ты чего тут делаешь? — Скорпиус настолько пытался скрыть улыбку и ликование, что его вопрос получился с нотками привычного для него недовольства и упрека.       — Просто патрулирование… — начала она.       — Да, конечно, — не смог сдержать усмешку Скорпиус.       Его последнее время так забавляло с какой серьезностью она относится к своим обязанностям. И даже несмотря на всю ситуацию, все равно пошла патрулировать. Без него. Они вновь патрулировали по отдельности. Вернее. Отходили от Филча вместе, а дальше разбредались по замку. Признаться, Скорпиус постоянно сидел в каком-то одном месте и смотрел через значок за ее перемещениями по школе. Каждый раз напрягаясь, когда она останавливалась ненадолго или проходила мимо гостиной Когтеврана.       — Зачем тебя МакГонагалл вызывала? — спросил Скорпиус, смотря на нее.       — Откуда ты знаешь? — удивилась Роза.       — Уизли, разве ты еще не поняла? — улыбнулся Скорпиус. — У меня целых два подслушивающих уха в Хогвартсе есть.       Она тоже слабо улыбнулась.       — Честно говоря, она меня ругала, — поджала губы Роза. — За то, что я применила к тебе заклинание. Сказала, что мне очень повезло, что оно сработало правильно. Иначе последствия могли быть ужасными. Я с ней согласна. Наверное, прочитать справочник по целительству еще не значит уметь лечить. Но я так испугалась и…       — Что за заклинание? — ничего не понимал Малфой.       — Я немного очистила твои дыхательные пути от крови, — ответила девушка. — Я просто так испугалась, что ты задохнешься…       — Вот уж не думал, что ты следующая на пост мадам Помфри, — съязвил Малфой, хотя в душе был безумно ей благодарен и хотел поблагодарить, но не мог.       — Это вряд ли, — усмехнулась Роза. — Я очень боюсь крови… Едва ли это качество приведет меня к карьере целителя.       Они замолчали. Иногда смотрели друг на друга, иногда отводили взгляд. С ней было хорошо. Спокойно. Боль совсем не чувствовалась. Хотелось, чтобы она осталась тут с ним на всю ночь. Просто сидела. Просто была рядом.       — Я пойду, — Роза встала и посмотрела на часы. — Надо сдать дежурство Филчу. Выздоравливай.       Она слегка коснулась своими пальчиками его запястья и направилась на выход.       — Уизли, — окликнул ее Малфой, чуть приподнимаясь на локтях. — Спасибо.       — Вообще, это тебе спасибо, — серьезно сказала она. — Ведь ты тут вместо меня.       — В смысле? — испугался Малфой, что она знает, что это все был план Розье, а он подставился.       — Я видела, как этот бладжер летел прямо в меня, — ее глаза снова были полны ужаса. — Я встала, но, боюсь, не успела бы увернуться. И если бы ты там не пролетел…       Они вновь молча смотрели друг на друга.       — Спокойной ночи, — наконец сказала она и вышла.       Скорпиус откинулся на подушку. Без нее снова стало холодно. От нее всегда исходило такое тепло. Скорпиус искал в себе удовлетворение. Она же пришла. Он этого хотел. Но не находил его. Ему было мало. Ему этого было мало. Слишком маленькая доза этого наркотика. Ему больше недостаточно разговоров с ней, хотя в последнее время не было и такого. Ему необходимо обнимать, чувствуя ее тепло, и целовать, чувствуя ее карамельный вкус.       Но в сегодняшнем взгляде он видел, что ей не все равно. Хотя… Это была Уизли. Со своим огромным сердцем и желанием всем помочь. Она бы кинулась спасать любого. Даже такого мудака, как он.       Выпить. Ему определенно нужно выпить. Или даже напиться. Он сел. Ребра побаливали, но было терпимо. Дойти до гостиной Слизерина он в состоянии. Скорпиус быстро надел форму, которая лежала на его тумбочке и ждала выписки, взял свою палочку и, наложив оглушающее на кабинет мадам Помфри, вышел в коридор.       Ночные коридоры Хогвартса. Он любил ходить по ним. А еще больше любил ходить по ним с Уизли. Уизли… Какая она все-таки…       Но Скорпиус не успел вновь подумать о ее карамельных губах, как услышал ее голос за дверью одного из кабинетов.       — Пожалуйста, нет…