49. Прости
22 марта 2021 г., 12:00
Скорпиус Малфой
Скорпиус бесшумно зашел в башню. Не то, чтобы он переживал за Уизли, но хотел, чтобы она поспала после того, как проревела всю ночь. Скорпиус ликовал, когда видел, как она весь день бегала от МакМиллана. Он думал, что то, что Роза узнала правду, дело рук Альбуса. Хоть он был и против всего этого, но тот факт, что МакМиллан облажался, его неимоверно радовал.
Но тут же Скорп замер. В гостиной прямо на диване сидела Уизли. Закрыв глаза и откинув назад голову, она водила большим пальцем по своему соску, не снимая лифчика. Малфой тут же почувствовал дикое возбуждение.
Вот он. Его шанс. Взять свое. Отомстить за тот случай. И ничто его больше не остановит. Он давно ее хочет. А когда она такая перед ним, он точно не сможет остановиться. Хотя ему было так хорошо, что она рассталась с когтевранцем, что он был готов простить ей ту ее выходку в ее спальне.
Он тихо зашел за нее. Чтобы лишний раз не попадаться на глаза отцу и деду, Скорпиус научился передвигаться совсем бесшумно. Как только он наклонился к ее лицу, затаив дыхание, Уизли опустила руку на свое бедро. И Скорпиус не выдержал. Он не верил, что это все происходит не во сне. И спустя пару минут вместо ее руки там будет его рука. В штанах стало слишком тесно из-за одной мысли, насколько она сейчас мокрая. И Скорпиус молил всех богов, чтобы она думала сейчас о нем, а не об этом МакМиллане.
Он просто не переживет, если снова ошибся, как тогда, когда написал на уроке ей записку, а засоса не оказалось. Что, если за отсутствием МакМиллана и привычки определенным образом проводить с этим когтевранцем вечера, она… Нет. Он больше в себе не усомнится. Сегодня ночью она будет его. Главное не потерять голову и все сделать правильно. Это игра. И победитель он. Хотя на деле он был проигравшим. Потому что она сумела влюбить его в себя.
Да. Она это сказала. Она хочет его. И намного больше, чем своего поганого когтевранца. Он докажет ей, что она невероятная, докажет, что он во всем лучше МакМиллана.
— Скорпиус, — прошептала она.
Но он не дал ей сказать, прижавшись к ее рту. Какая она горячая и вкусная. Каждый раз он целовал ее как в первый. И каждый раз сходил с ума. На что способен еще ее язык оставалось лишь гадать.
Он чувствовал, как ее руки потянули вверх его свитер. Он мигом отстранился от ее губ, стягивая с себя свитер одновременно с футболкой. Она начала водить пальцами по его груди, животу. Все тело болезненно скрутило. Она провела по позвоночнику. Скорпиусу казалось, что мурашки пробежали даже по его костям. И наконец, она обвила его шею, еще теснее прижавшись к нему.
Все их поцелуи были настолько разными. Но этот был самым правильным. Осознанным. С обеих сторон. Скорпиус знал, что она этого хочет, что она готова как никогда.
Скорпиусу было настолько жарко от ее прикосновений, что на спине выступили капли пота. Хотя едва ли это был пот. Это был его лед. Остатки льда. Которые сейчас растаяли окончательно.
Скорпиус еще сильнее вжал ее в стену. Возможно, он опять не рассчитал силу, потому что она прервала поцелуй и посмотрела на него. Этот взгляд. Полный желания. В нем была вся ее любовь и ненависть к нему.
— Скорпиус, — снова она попыталась что-то сказать, но он стал целовать ее шею.
Имя. Снова произнесла его имя. Остальные слова утонули в судорожном вздохе.
Он снова оставлял засосы на ее шее, а руки уже расстегнули застежку белоснежного лифчика, отправляя его на пол.
Скорпиус подхватил ее. Роза обвила его торс ногами, запустив пальцы в волосы. Он сходил с ума от того, что она прижималась к его телу своей небольшой упругой грудью.
Он сделал несколько шагов, укладывая ее на диван.
— Малфой, — застонала она, но он снова ничего не слушал, прикоснувшись губами к ее соскам.
С каждым ее движением навстречу его ласкам он возбуждался все больше. Ее дыхание было рваным. И когда его язык увеличивал темп, заставляя ее соски твердеть все сильнее, она издавала стоны все громче.
Скорпиус вернулся к ее лицу и шее, передав эстафету пальцам наслаждаться ее животом и грудью.
— Скорп, — чуть отвернула она голову, из-за чего поцелуй Малфоя угодил в щеку, а не губы. — Для тебя это…
Для меня это жизнь. Ты для меня все. Я так долго ждал тебя. Что ты со мной делаешь. Я готов тебе простить этого придурка, все твое поведение, лишь бы ты сейчас стала моей.
Он мог обманывать себя сколько угодно, что делает это только из-за мести в ответ на ее гадкий поступок. Но это было бы самой наглой ложью в его жизни. После того, как она бросила МакМиллана, он ее не хотел упускать, совсем забыв об осознанных причинах отказа от нее. Причинах, по которым она и угодила в лапы когтевранца.
Но Скорпиус не ответил. Он знал, что не может ей признаться в том, что благодаря ей на его сердце больше нет льда. А если признается в том, что он выполняет ей свое обещание взять свое, когда ему захочется, она снова убежит от него. А ее взять силой он не может и не хочет. Это безумное удовольствие, слышать от нее признание в том, что она его хочет. А тело показывает, что его она хочет намного больше, чем МакМиллана.
Вместо ответа он лишь взял ее руку и прислонил к своим штанам.
— Вот что ты со мной делаешь, — сказал Скорпиус, вновь покрывая ее лицо поцелуями.
Она неопределенно моргнула, а в глазах читалось недоверие, испуг?
Скорпиус заставил себя поубавить пыл, давая ей немного прийти в себя, просто целуя, слегка водя пальцами по ребрам. И опуская все ниже. Расстегнув молнию на ее юбке, он отправил ее резким движением куда-то по направлению к выходу из гостиной.
Это не сон и не фантазия. Она, действительно, лежит в одних трусах перед ним. Трусах, которые мокрые от его ласк, а не от МакМиллана.
И вот он выполнил свое обещание. Вернул руку к самому горячему месту ее тела. Но вдруг она сжала ноги.
— Поздно давать заднюю Уизли, — нахмурился Скорпиус. — Ты сказала, что хочешь меня. И я не позволю, чтобы этот хмырь имел то, чего не имел я.
Он снова лег рядом с ней, несмотря на ее сжатые ноги, умудряясь поглаживать ее сквозь трусы, а губами вновь обхватив сосок.
— У меня с ним ничего не было, — раздался шепот.
Скорпиус тут же укусил ее сосок, отчего она вскрикнула.
Малфой уставился на Розу.
Как… Неужели… Нет…
Он пытался собрать мысли в кучу, но возбужденное состояние отключило мозг напрочь. Вновь вернулась мечта самого начала года. Быть ее первым. Ему это даже нравилось больше, чем подбирать за МакМилланом. Она подпускает его туда, куда не подпустила этого мерзкого типа, и правильно сделала.
— Расслабься, — выдохнул ей на ухо Скорпиус. — Тебе будет не так больно.
Она послушалась, ослабив хватку ног, высвобождая его руку. Доверяет? Теперь понятно откуда у нее такой страх. Скорпиус пообещал себе быть максимально аккуратным. Уизли была первой девушкой, о комфорте которой он задумался.
И уж чего Скорпиус не ожидал, так того, что она потянется руками к его штанам и начнет расстегивать ремень. Как только Уизли справилась с пуговицей и молнией, Скорпиус нехотя оторвался от нее на пару секунд, стаскивая с себя всю одежду.
Он видел, как щеки Уизли тут же стали под цвет ее волос, и она старалась не смотреть ниже его подбородка.
Наконец, Скорпиус стянул с нее эти ненавистные трусы, заставив краснеть девушку еще сильнее.
Нет, он не даст ее испугу испортить все. Он снова начал целовать ее шею и грудь, медленно и нежно ведя пальцем по внутренней стороне бедра. Какая у нее нежная кожа. Действительно, нетронутая. Сегодня все для нее.
Она тоже примкнула губами к его шее, оставляя засос. И Скорпиус знал, что в отличие от нее, этот засос он никогда не уберет со своей шеи. Это высшая награда.
Она оторвалась от его шеи и прикоснулась пальцем к небольшому шраму на губе, который сама же и залечила. А потом провела по шее и остановилась на груди. Скорпиус и забыл, что там остались следы от ее зубов, как напоминание об их втором совместном дежурстве.
— Ты обещал не останавливаться, — шепнула она ему на ухо.
Сама. Она сама его просит. И он готов ей подчиниться.
Скорпиус тут же начал поглаживать такую ее нежную кожу, чуть надавливая на самую чувствительную точку. Сквозь поцелуй послышался ее стон. А тело подалось вперед его руке.
Скорпиус аккуратно запустил в нее один палец. Она не соврала. Действительно, у нее никого не было. Скорпиус не помнил, когда у него последний раз была девственница. Но знал одно, что он точно не уделял им должного внимания.
Скорпиус добавил второй палец, начав аккуратно входить в нее, надеясь хоть как-то разогреть ее, чтобы ей не было больно. Она закусила губу, извиваясь и царапая ногтями ткань дивана.
Какая она горячая.
Скорпиус поцеловал ее губы.
И аккуратным движением вошел в нее. Он почувствовал. Почувствовал, что больше не существовало никаких преград между ними.
Крик, стон, вздох раздались на всю комнату. Она так сильно сжала его руку, что на ней точно останутся царапины и синяки. Скорпиус так и замер в ней. Слеза выкатилась из ее глаз. Малфой нежно стер ее пальцем.
— Тихо, — прошептал Скорпиус ей на ухо, все больше зарываясь носом в ее волосы. — Все хорошо. Расслабься. Дальше будет приятнее.
Она так судорожно и тяжело дышала, что Скорпиус это чувствовал в два раза сильнее, находясь в ней.
Скорпиус начал медленно двигаться внутри нее.
— Не больно? — заботливо спросил он.
— Все хорошо, — кивнула она, притягивая его к себе, целуя и запуская пальцы в волосы.
С каждым движением ее тело расслаблялось все больше. А для Скорпиуса это тоже было будто впервые. Он никогда не испытывал такого удовольствия от секса.
Она выгибалась ему навстречу, ее тело требовало ласки, а губы произносили его имя, которое каждый раз тонуло в очередном стоне.
Скорпиус увеличил темп, внимательно наблюдая за ее реакцией. Он боялся сделать ей больно. Он обещал ей.
Поразительные различия между самой Уизли и ее телом. Если она для него упрямая и совсем непонятная, не желающая его слушаться, то ее тело наоборот. Послушно подстраивается под него.
Скорпиусу казалось, что он сейчас кончит. Она ускоряла и умножала все процессы в его организме втрое. Нет, он не хотел, чтобы это заканчивалось.
— Скорп…
— Роуз…
Сильнее, резче, быстрее. Все новые и новые толчки. Одна мысль, что он в ней в реальности, сводит с ума.
Она открывает в нем все новые грани. Скорп не понимал, как он умудряется сохранять этот баланс между животной страстью и нежностью. Нежностью, совсем не свойственной ему.
Тишина гостиной. И лишь тяжелое дыхание и звуки любящих друг друга людей. Таких настоящих. Горячих.
Это все она. В этот самый момент добровольно отдавала ему свой огонь.
Он максимально увеличил темп, чувствуя приближение оргазма и стараясь в последний момент покрыть все ее тело поцелуями. Он прикусывал ее губы. Чуть сильнее сжимал пальцами соски.
— Моя, — совсем неразборчиво прошептал себе под нос Скорпиус, в этот же миг кончив.
Скорпиус вышел из нее. Все ее тело было покрыто его засосами. На лице был румянец.
Вдруг она села, вновь прижимаясь к нему и с чувством целуя. Скорпиус ответил на поцелуй, вновь забывшись. Но потом отстранился и посмотрел в ее глаза.
И только сейчас понял, что он наделал. Эти голубые горящие глаза смотрели на него с любовью. А лицо озаряла робкая улыбка.
Скорпиус резко встал и начал одеваться. Она с непониманием уставилась на него, все еще сидя голая на диване, немного прикрывшись руками.
Нет. Нет. Нет. Неужели она подумала, что это означает, что они теперь пара? Конечно, какой он идиот. Сразу всплыли слова Альбуса, что Роза не будет даже целоваться, не имея чувств к человеку. А тут она позволила ему быть своим первым парнем. Осознанно позволила.
Он опять зашел туда, куда нельзя было. Ради нее. Ради ее безопасности. Джессику убили из-за того, что он с ней спал. Он не переживет, если из-за его слабости что-то с ней случится.
Это девочка. Уизли. Он ее первая любовь. Конечно, она размечталась. Почему он решил, что ее фраза «хочу тебя» значит для нее то же, что и для него?
До Скорпиуса все быстрее доходил смысл этой фразы. После предательства МакМиллана это значило, что она как минимум верит ему, доверяет даже себя, чего не смогла доверить когтевранцу.
Он же ее хотел, да и только. Да, она ему нравилась. И Скорпиус признавался себе в этом все чаще, но не до такой же степени…
Да и она же должна была понимать, что у него есть Фоули… Или же это был тот самый шаг с ее стороны? Чтобы он больше не искал утешений на стороне.
Надо что-то делать. Пусть лучше снова злится на него, думает, что он такой же как МакМиллан. Но ей нельзя быть рядом с ним. И такой вариант был. Очень жестокий, но был.
— Оденься, — Малфой кинул ей блузку.
— Скорпиус, я… — Роза, казалось, сейчас расплачется. — Что происходит?
— Я выиграл, — холодно ответил Скорпиус, стараясь заткнуть рвущееся наружу сердце.
Сердце, на котором больше не было льда. На которое отныне он не сможет не обращать внимание. Которое ей удалось растопить.
— Что? — прошептала она.
— Я взял свое, как обещал, — гордо поднял подбородок Скорпиус, надевая уже и мантию. — И отомстил тебе за твою выходку в твоей спальне.
Слезы лились из ее глаз.
— Я выиграл, — еще холоднее повторил Скорпиус. — Да и ты своего добилась. Отомстила МакМиллану.
Скорпиус щелкнул пальцами. В гостиной тут же появился домовой эльф. Роза не отводила от него взгляда, в который Скорпиус совсем не хотел смотреть.
— Собери мои вещи на каникулы и доставь в Малфой-Мэнор, — приказал Скорпиус. — Я переночую у Альбуса, а с утра из гостиной Слизерина отправлюсь домой.
— Будет сделано, — поклонился эльф и исчез, появившись с хлопком наверху.
— Хороших каникул, Уизли, — Малфой в который раз холодно взглянул на нее и направился из башни.
Как только он очутился в пустом коридоре, тут же сел на пол, запустив в волосы пальцы. Сердце болело, а из глаз текли слезы. Прости меня, Уизли.
