Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Роза Уизли       Хлопок дверного проема.       Ушел.       Он ушел от нее. Бросил, просто воспользовавшись. Зачем она снова ему поверила? Это все была игра. И он прав, он победил.       Роза продолжала сидеть на этом самом диване в одной блузке и трусах. Сначала тишину разбавляло копошение домового эльфа наверху. Наконец, послышался хлопок. И стало совсем тихо. Даже камин и тот потух.       Роза обняла свои ноги, положив подбородок на колени, и тупо смотрела перед собой в никуда.       Предательство от Эрика было больным. Хоть он ей всего лишь просто нравился. Но ей было обидно за то, что он с ней так поступил. И в этом был виноват он сам. Это было его решение выбрать месть Малфою, а не ее.       А вот как бы ей не хотелось обвинить Скорпиуса, то обвинять его было не в чем. Он с первого сентября только и делал, что показывал, насколько она ему не нужна, и он готов вытирать об нее ноги.       До Розы только сейчас постепенно начинал доходить смысл всего происходящего. Она думала, что он ревнует ее к Эрику, потому что что-то чувствует к ней. На деле все оказалось не так. Он просто был собственником. И его фраза в конце прекрасно это доказывала. Моя. Будто пометил ее.       — Прекрати его оправдывать, — бубнила себе под нос Роза, захлебываясь слезами. — Он последняя мразь в этой школе. Просто забудь обо всем, что случилось.       Но едва ли это было возможно. Она трогала ледяными пальцами его засосы, от которых кожа болела. Ей казалось, что они горят. Поэтому пыталась своими холодными, как раньше его, пальцами их потушить.       Она чувствовала, как все тело напрягается, стоит вспомнить то, что было пару часов назад. Его горячие поцелуи. По всему телу.       Его длинные пальцы, которые доставляли ей неимоверное удовольствие. Ну почему он такой?       Роза не представляла, как это забыть. Ей казалось, что она сходит с ума. Ну разве он стал бы относиться к ней так нежно? Это совсем на него не похоже. Перед тем как решиться на этот шаг с Эриком, Роза разговаривала с Роксаной. Кузина сказала, что первый раз это больно и никакого удовольствия можно не ждать.       Да, в тот самый момент ей было больно. Но потом… Она не понимала, как такое возможно, но ей казалось, что ничего прекраснее в жизни не существует. Ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Хотелось, чтобы единение их тел было вечным. Такое правильное.       Огонь и лед. Слизеринец и гриффиндорка. Совсем несовместимые люди, но как оказалось, очень подходящие друг к другу. Ненависть и любовь. Он ненавидит ее, а она любит его.       Прошло еще несколько часов. Она снова не сдвинулась с места, словно ожидая, что он все же вернется. Ей одновременно и хотелось видеть его прямо сейчас, и не хотелось больше никогда в жизни.       И лишь когда солнце уже прилично озарило гостиную, Роза заставила себя встать. Казалось, слезы просто кончились в ней. Оставив пустоту.       Она подобрала с пола лифчик и юбку, направившись в свою комнату. Роза быстро покидала свои вещи в чемодан.       Наверное, это хорошо, что начались каникулы. Впереди Рождество. Дом. Наконец-то она очутится в теплой атмосфере любви и взаимопонимания. Поговорит с мамой. Она сильная. Она гриффиндорка. И выдержит все удары судьбы.       Завтрак сегодня начинался на час позже. Роза с ужасом посмотрела на себя в зеркало. Красные под цвет волос глаза и засосы на теле. Синяки под глазами. Казалось, кожа хранит его поцелуи и прикосновения.       Ей вдруг захотелось смыть с себя все это. Будто она в чем-то испачкалась. Роза взяла свое полотенце и направилась в душ.       Однако, когда ее ладонь легла на ручку двери в свою ванную, взгляд упал на его. И ноги сами понесли ее в его ванную.       Второй раз в жизни Роуз была тут. Все пахло им. Она бросила остатки одежды на пол и вошла в его душевую кабину, прихватив такой знакомый гель для душа.       Роза открыла кран. И из него полилась горячая вода. Вода, которая напоминала его жаркие прикосновения. Роза быстро дернула кран в когда-то постоянное положение. Полилась ледяная вода.       То, что нужно. Роза чувствовала, как леденеет. И боль уходит. Вот почему он такой. Это действительно круто.       Но даже такая вода не помогала убрать его из головы. Ее руки, которые водили по телу, воображение превращало в его руки. Которые ласкали ее грудь, живот и…       Все. Хватит. Если она сейчас не выйдет из этой башни, то останется в ней как принцесса из сказки. И только его поцелуй спасет ее. А она этого не хотела.       Тем более сказке в ее жизни уже было не суждено случиться. Ее первый раз был не совсем такой, о котором она мечтала. Хотя спасибо, что не в туалете плаксы Миртл, как он и обещал…              — Ты чего такая убитая? — ее нагнали близнецы на лестнице. — Грустишь, что начались каникулы и библиотека закрылась?       — Или что две недели нельзя никого наказывать и снимать баллы? — подхватил их любимую шутку Лисандер.       — Действительно, меня всего лишь предали и выкинули, — сказала Роза.       Но тут же осеклась. Нет. Никому нельзя знать о том, что ее первым парнем стал Малфой, а потом бросил ее.       — Роза, Эрик оступился, — поджал губы Лисандер.       А Роза облегченно выдохнула. Она уже забыла про Эрика. Тем более, как выразился Малфой, она ему отомстила и должна быть довольна.       — Что? — возмутилась Роза, как только до нее дошел смысл слов, сказанных другом. — Ты его оправдываешь?       — Нет, Роуз, ты не так поняла, — быстро ответил Лоркан. — Он поступил ужасно, ему нет оправданий. Но ему тоже плохо. Он понимает, что натворил. Он тебя, действительно любит.       — Да пошли вы, — покачала головой Роза, ускоряя шаг и заходя в Большой зал.       Она плюхнулась напротив счастливых Коллина и Роксаны. Они сидели в обнимку, а Коллин кормил Рокси йогуртом с ложечки. А она влюбленно смотрела на него.       Роза издала странный звук. Чего она ожидала? Что она с Малфоем будет так миловаться?       — Что с тобой? — Роксана оторвалась от Коллина и посмотрела на нее.       Роза не ответила, взглянув на Слизеринский стол. Он был почти пустой. Видимо, Слизеринцы хотели быстрее оказаться в своих роскошных домах. Малфоя, ожидаемо, там не было. За все время она лишь встретилась взглядом с Алом, который поспешно опустил глаза в свою тарелку.              — Привет, любимые мои, — обнимал ее и Хьюго Рон. — Я так по вам соскучился. Мы столько любимых сладостей приготовили!       — А мама где? — выдавила из себя улыбку Роза, хотя родные стены позволили ей дышать чуть свободнее.       — На работе, — буркнул Рон, отпуская их с Хьюго из объятий.       — Завтра же Рождество, — удивился Хьюго.       — Наша мама теперь важный человек и дел у нее невпроворот, — Рон тоже был мрачнее тучи. — Учитывая это последнее убийство девочки… В общем, сегодня она точно допоздна. Но обещала, что завтра будет весь день дома.       — Понятно, — вздохнул Хьюго.       — Ну есть то будете? — повторил вопрос Рон.       — Я не голодна, — покачала головой Роза. — У меня было ночное дежурство, я очень хочу спать.       Хьюго пошел на кухню, а Рон окликнул ее. Роза нехотя повернулась.       — Цветочек, у тебя все хорошо? — обеспокоенно спросил он, видя ее убитое состояние. — Тебя никто не обижает?       — Пап, все хорошо, — опустила глаза Роза.       Она впервые в жизни врала отцу. Во что превратилась ее жизнь? Во что он ее превратил?       — Ужасный семестр был, — на этот раз Роза сказала то, что было на душе. — Боюсь экзаменов, дежурства, времени с друзьями не было погулять.       — Ты у меня умница, — Рон поцеловал ее в макушку и обнял. — Ты пошла в маму. И самая умная. Уверен, ты все экзамены сдашь на «превосходно». И самая целеустремленная. Да что там говорить, настоящая Гриффиндорка.       — Спасибо, пап, — искренне улыбнулась Роза.       Она вошла в свою комнату и тут же упала на кровать, снова начав плакать. Она соврала папе. И если сначала она жалела, что мамы нет дома, то сейчас была рада. Они были очень близки. И мама точно бы поняла, что дело не в учебе.       И она не понимала, почему ей так плохо. Роза пыталась уснуть, но ничего не выходило. Прошли сутки, а она все еще детально помнила его прикосновения.       Время перевалило за полночь. Рождество. Ее любимый праздник. Потому что семейный. Но в душе пустота.       Роза села на подоконник. Она любила тут сидеть и читать маггловские романы. Но сейчас не хотелось ничего.       Час ночи. Пошел снег. Большими хлопьями.       — Ты время видела? — раздался крик отца снизу. — Ты обещала раньше!       — Рон, прости, — послышался виноватый голос мамы. — Мы сейчас активнее наблюдаем за Малфоями и их камином.       — Да кому нужно это бесполезное занятие? — продолжал кричать Рон. — К ним уже которую неделю никто не ходит. А то, что дети по тебе соскучились, тебе плевать. Ты даже про меня забыла! Со своей работой.       — Рон, пожалуйста… — тише ответила Гермиона.       Роза не хотела этого слышать, поэтому привычно погрузила свою комнату в тишину. Она первый раз в жизни слышала, как родители ссорятся. И тут во всем был виноват Малфой…              — Как дела у тебя? — спросила Гермиона вечером, когда они с Розой лежали на ее кровати.       В объятиях мамы было так уютно. Она чувствовала себя защищенной. Все было спокойно.       — Плохо, — вздохнула Роза, поджимая губы.       — Что случилось? — обеспокоено спросила Гермиона, но лишь крепче прижала ее к себе.       — Обещай, что папе не расскажешь, — тихо сказала Роза. — В общем, у меня был парень. Ты его не знаешь. Но он со мной на одном курсе. Мы стали общаться в библиотеке. Он тоже часто готовился там к экзаменам. Ну и мы стали вместе. Так веселее. Стали общаться. Дружить, гулять. Он сказал, что я нравлюсь ему. А я не была готова ему ответить взаимностью, потому что… Не знаю, мне было страшно. Я до этого никогда с мальчиками не встречалась. Да и вообще кроме близнецов не общалась. Но потом я решила попробовать. И вроде он мне стал даже нравиться.       — У тебя с ним что-то было? — спросила Гермиона.       — Нет, — быстро ответила Роза, чувствуя, как к щекам подступает румянец. — Может, в этом и была проблема… Потому что он изменил мне с другой.       — Значит, не ценил и не любил тебя, — Гермиона погладила дочь по волосам, заправляя рыжую прядь за ухо. — Если бы любил, то ждал бы тебя.       — Мне так обидно, что он мне врал, — вздохнула Роза. — Ведь я не поверила слухам, а сначала поговорила с ним. Он меня заверил, что все это неправда.       — Он просто не достоин тебя, — уверенно сказала Гермиона. — И даже не смей переживать на этот счет. А ты встретишь еще самого достойного парня. Который будет любить тебя так сильно, что отдаст жизнь.       У Розы перед глазами возник летящий на нее бладжер, зеленая мантия Скорпиуса и хруст костей.       Она поморщилась и качнула головой, словно избавляясь от этих воспоминаний.       — Я слышала, как вы с папой ссорились, — сказала Роза, смотря на маму.       — Прости, — виновато ответила Гермиона. — Я, действительно, последнее время очень часто пропадаю на работе.       — Ты думаешь, что те статьи правда и Скорпиус может быть виноват? — подняла брови Роза.       — Нет, — улыбнулась Гермиона. — Я так не думаю. Во время допроса он мне показался неплохим парнем. А вот с семьей ему не повезло. Он же тоже староста, да?       Роза кивнула.       — А ты с ним общаешься? — заинтересованно спросила Гермиона. — Может, он что-то рассказывал?       — Нет, я с ним не общаюсь, — соврала Роза. — Только если что-то очень срочное по делам старост. Он до полукровок не опустится.       — Это хорошо, — выдохнула Гермиона. — Я не верю, что он в этом замешан. Мы проверяли его. Но, Роуз. На всякий случай, держись от него подальше и будь всегда внимательна. Сама понимаешь, какая ситуация в стране. И статус его семьи и нашей.              — Так, делимся на команды, — командовал Джеймс. — Роуз, Ал, вы играете?       Они все по традиции собрались у бабушки в Норе отметить Новый Год. Альбус и Лили не отлипали от Джеймса, расспрашивая у него про тренировки. Роксана тоже давно не видела Фреда, который помогал дяде Чарли в Румынии с драконами. Роза же видела Хьюго каждый день в школе, а слушать то, как у всех все хорошо, совсем не хотелось.       Поэтому она была рада, когда наконец, наступило время квиддича.       — Я пас, — покачала головой Роза, возвращаясь в дом.       Взяв с кухни горячего шоколада, Роза направилась в их с Лили и Роксаной комнату. Час тишины ей обеспечен. Вернее, час, когда вокруг нее тихо, а на душе скребут кошки.       Тут раздался стук в дверь.       — Можно? — спросил Альбус.       — Нет, — отрезала Роза, но кузен все равно вошел. — Чего тебе?       — Поговорить, — Альбус сел напротив нее.       — Если ты хоть слово скажешь об этом гадком хорьке, я тебя выкину в окно, — зло сверкнула глазами Роза. — И, надеюсь, тебе хватило ума не рассказать никому, что…       Она осеклась. Роза не знала, рассказал ли Скорпиус Альбусу то, что они переспали. Помнится, о Круциатусе он умолчал.       — Я не собираюсь никому ничего рассказывать, это ваше дело, — пожал плечами Альбус. — Но так случилось, что я знаю, что вы переспали.       — Трепло, — Роза с такой силой поставила чашку на тумбочку, что она разлетелась. — Успел похвастаться? Мило обсудили, как он меня..?       — Репаро, — Ал направил палочку, воссоединяя кружку. — Я просто хотел сказать, что я на твоей стороне.       — С каких это пор? — фыркнула Роза. — Или что, стало стыдно? А может, ты был в сговоре с ним? Рассказывал мне, что надо смотреть на его действия, а не слова. Конечно, без твоей помощи у него не получилось бы переспать со мной.       — Нет, Роуз, — поджал губы Альбус. — Хотя, возможно, тут и есть моя вина… И ты, и я привыкли жить так, как нравится. Так, как мы чувствуем. Однако на моем факультете я скорее исключение. Все остальные не принадлежат себе. И до недавнего времени я не понимал, насколько в этих чистокровных семьях все серьезно. И поэтому толкал Скорпиуса к тебе, видя, что ты… что ему с тобой хорошо, что его к тебе тянет. Он мне говорил, что нельзя. Что это опасно в первую очередь для тебя.       — Это он за всем этим стоит? — открыла рот Роза.       — Нет, — уверенно ответил Альбус. — Но лучше все равно держись от него подальше. Я понимаю твои чувства. И мне жаль, что у вас все зашло так далеко.       — Зато ему нет, — зарычала Роза. — Плюс один в его коллекции. Не знаешь, для девственниц у него отдельный подсчет? Или все в одну копилку?       — Ты его совсем не знаешь, — покачал головой Альбус, вставая и направляясь к выходу.       — И больше знать не хочу, — крикнула Роза вдогонку закрывающейся двери.