Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Скорпиус Малфой       Она лежит с ним рядом. Обнимает. Водит пальцами по его ладони. Целует. Ее запах пленит.       — Я люблю тебя, — шепчет она так тихо, но он все слышит.       Скорпиус улыбается. Он уже не спит. Сейчас он откроет глаза, и она рядом. Это утро будет таким, каким должно быть. Правильным. Впервые за долгое время. Потому что она рядом, потому что она в его постели.       Скорпиус открыл глаза. Но ее не было. Он резко сел и осмотрел залитую солнечными лучами комнату. Он тут был один. Ее тут не было.       Скорпиус плюхнулся обратно на подушку, закрывая лицо руками. Неужели это все ему приснилось? Весь вечер…       Он услышал, как внизу закрылась дверь в башню. Конечно, это все ему приснилось. В его кровати не могла ночевать девушка.       Скорпиус детально вспоминал свой сон. Нет. Это не мог быть сон. Да, она ему снилась каждую ночь. Но в этих снах они делали только то, что Скорпиус запрещал себе наяву. Ему ни разу не снилось, чтобы они разговаривали. Чтобы он ее успокаивал. Чтобы они просто спали в его кровати.       Скорпиус посмотрел на свои руки. Руна. На ее руке была руна. Он ее свел, а потом дал свою футболку.       — Приори Инкантатем, — произнес Скорпиус, беря в руки свою палочку.       Манящие чары и удаляющее заклинание. Это был не сон. Это все было в реальности.       Скорпиус тут же принялся в мельчайших подробностях вспоминать ночь. Казалось, пальцы до сих пор хранили тепло и нежность ее кожи. Как ее спина прижималась к его животу.       Скорпиус поморщился и издал тихий стон. Привычное утреннее возбуждение дало о себе знать. Удивительно, как он вообще сумел ночью контролировать свое тело.       Видимо, слишком был обеспокоен ее состоянием.       Скорпиус перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. И тут же замер, задыхаясь. Только не от нехватки воздуха, а от ее карамельного запаха.       Это было самым неоспоримым фактом того, что всю ночь она была в его кровати. Рядом с ним. И у них ничего не было.       Но почему она ушла? Ведь это была она, кто из них двоих был готов побороться за их совместное счастье, как бы он ее не отталкивал. Да, он делал все, чтобы она прекратила, но так резко внутри стало пусто от осознания того, что она могла послушаться и этого всего больше никогда не будет.       Он сходит с ума. Он определенно сходит с ума. Ему хотелось прямо сейчас пойти и согласиться на ее предложение быть рядом друг с другом, хоть и в рамках башни. Она же права? Тут за ними не смогут проследить, Ал и Роксана никому ничего не скажут, а от остальных они парой скандальных сцен снова отведут от себя все подозрения…       Они оба были ненормальными. Казалось, в их ненормальной парочке обязательно должен быть тот, кто из последних сил пытается сохранить то, что еще не успело толком начаться, а второй яро сопротивляется этому. И сейчас, когда Уизли услышала его, они просто поменяются местами.       Но одно Скорпиус знал точно. Ему очень хотелось увидеть ее. А может, даже и обсудить случившееся. Скорпиус на секунду замер, удивившись собственным мыслям. Он всегда избегал разговоров, которые девушки с ним пытались начинать. А тут сам готов был идти и разбираться, что, черт возьми, между ними происходит. Чертова Уизли…       Скорпиус пулей оделся и вылетел из башни. Он так быстро шел на завтрак, что совсем не замечал никого вокруг себя. Ему по привычке все и так уступали дорогу.       Влетев в Большой зал, он увидел, как Уизли, едва заметив его, опустила глаза в свою тарелку. Скорпиус специально нашел одно место среди каких-то младшекурсников. Сидеть в их компании в такое утро ему совсем не хотелось. Но малышня, испугавшись его, тут же разбежалась. Поэтому Скорпиус гордо восседал один, не отрывая взгляда от Уизли.       Достала учебник и уткнулась в него. И если все думали, что это ее обычное поведение, то Скорпиус прекрасно знал, что это ее защитная реакция. Она всегда так делала, когда хотела подумать, показывая миру, что очень занята. И это работало. Мало кто осмеливался отвлекать ее от чтения.       Разве что очень близкие друзья. Такие, как Роксана. Он даже не скрывал, что смотрит на нее, изредка посматривая и на вторую Уизли. И его тактика сработала. Он был уверен, что она шепчет Розе о том, что он на нее смотрит.       И как только Роза поднялась из-за стола и направилась на выход, Скорпиус с сожалением поборол в себе желание сделать также. Нельзя забывать про осторожность. Да, они старосты и могут что-то обсуждать. Но это так не похоже на него. Поэтому лучше разговор оставить до вечера. Когда они снова останутся наедине в их башне.       — Ты чего один сидишь? — рядом с ним плюхнулся сонный Альбус.       — Мест не было, — буркнул Малфой. — А ты чего такой?       — Не спал всю ночь, — зевнул Альбус, наливая себе кофе. — Никогда не думал, что могу всю ночь…       — Забавно, — усмехнулся Скорпиус. — А я, наоборот, сегодня впервые в жизни просто спал и выспался. Даже ничего эротического не снилось.       — Кстати об эротическом, — Ал стал серьезнее. — Ко мне Фоули подходила. Я сказал, что у тебя тренировки, дежурства. Но рано или поздно она с этим вопросом все же придет к тебе. Я не говорю, что ты должен с ней переспать. Но хотя бы версию про важность предстоящего матча она должна услышать от тебя.       — Не сегодня, — отмахнулся Скорпиус. — У нас сегодня тренировка. А потом какое-то внеплановое собрание от мадам Трюк. Если МакМиллан снова что-то выдумал…       — Да погоди ты со своим квиддичем, — перебил его Альбус. — Между прочим, пока ты там снимаешь свое напряжение на тренировках и играешь в прятки с Фоули, я занимаюсь нашим общим делом.       — И что отыскал? — чуть воодушевился Скорпиус.       — Все еще хуже, — тяжело вздохнул Альбус. — Я нашел, что это за заклинание, которым скреплен договор. Я так понял, что бывший Министр подписал его будучи в состоянии Империуса, да? А это значит, что фактически обе подписи принадлежат твоему деду. И Гермиона, несмотря на то, что теперь по факту она является одной из сторон, ничего не сможет отменить. То есть разорвать заклинание возможно только двумя способами. Если твой дед добровольно все это снимет. Второй вариант — это смерть. И тут уже интересней. Если это просто смерть, то право владения подписью переходит к наследнику. То есть, твоему отцу. А если его убьют, то к тому, кто убил.       — Ясно, — помрачнел Скорпиус. — Осталось найти адекватного человека, который убьет деда и снимет все это дерьмо.       — Я думаю, что все чистокровные, кроме тебя, более чем довольны положением вещей, — тяжело вздохнул Альбус. — А не пожиратели никогда не пойдут на убийство. Мой отец, например, лично выступал за то, что убийство нельзя применять даже к самым опасным преступникам. А учитывая, что сейчас непростительные заклятия будут отслеживать еще более тщательно. Никто не хочет в Азкабан.       Весь урок рун Скорпиус смотрел на спину Уизли, отчаянно пытаясь погасить в себе огонь, который горел с ее подачи. Выхода нет. Но Скорпиусу так хотелось быть счастливым, хотя бы последние месяцы своей жизни…       После урока рун Уизли так резко испарилась, что Скорпиус увидел ее лишь на зельях.       Хоть Скорпиус был и неплох в зельях, но сегодня он явно был не настроен на работу. Действия Уизли и информация от Ала выбивали его из колеи, заставляя опускать руки. Ему было совсем не до этой проверочной.       Скорпиус стоял над своим котлом, тупо смотря на бурлящую воду в нем.       Нужно было вдохновение. И Скорпиус не нашел ничего лучше, как посмотреть на Уизли.       Он только сейчас заметил, что ее волосы не рассыпаются волнами по изящной спине. А собраны на затылке. Он второй раз в жизни видел ее такой. И после первого раза он подумал, что у нее красивая шея. И его не покидало желание прикоснуться к ней.       Скорпиус наблюдал за тем, как она своими тонкими пальцами ловко нарезает всякие корешки и бросает в котел. На ее лице предельная сосредоточенность.       Она сняла с себя мантию, оставшись просто в блузке. Которая просвечивала все, что Скорпиус не хотел открывать на всеобщее обозрение. Хотя сам не мог оторвать взгляда от ее талии, груди и ключиц.       Он видел, что она чуть улыбнулась. И Скорпиус тоже не смог сдержать улыбку. Какая она красивая…       — Ты так и будешь на нее пялиться? — пнул его Альбус, который уже возвращался на свое место с необходимым набором ингредиентов.       А Скорпиус отдал бы сейчас все, чтобы она подняла на него свои красивые голубые глаза. Которые смотрели прямо в душу. Он был готов открыться ей.       Скорпиус снова посмотрел на всего лишь прозрачную бурлящую воду в своем котле. Он не знал, что случилось с ним в этот момент. Но он захотел побороться за их отношения.       Но тут он посмотрел на соседний стол, за которым работала Фоули. У нее тоже все приборы и ингредиенты были не тронуты. Она смотрела на него.       Скорпиус был даже рад, что Слизнорт заставил его прибрать класс. Совсем не хотелось разговоров с Фоули. Поэтому он решил пропустить обед. Следующий урок у него было окно.       Дождавшись звонка на урок, он посмотрел по значку где Уизли. На поле для квиддича. Что?       Скорпиус прямиком отправился на поле. И, не доходя до него, замер. Уизли летала. Он впервые видел ее на метле, если не считать уроков по полетам на первом курсе. Но тогда ему до нее не было дела. Нет, он, конечно, слышал от Ала, что на семейных сборищах она играет с ними. Но не думал, что ей настолько идет быть в воздухе.       Скорпиус подумал, что это жест примирения с друзьями. И совсем не ожидал, что она останется летать, когда уйдут близнецы. А тем более достанет снитч.       Скорпиус быстро достал свою метлу и взлетел как можно выше над полем, наблюдая за ней. Он понял, что если она и играет, то на позиции охотника. С азами позиции ловца она и не была знакома. В особенности с психологией. Снитч был как животное. Если его боишься и не веришь в себя, то он никогда тебе и не поддастся.       И в очередную ее попытку Скорпиус, который с каждой минутой спускался все ниже, не выдержал.       — Ты не так делаешь, — сказал он.       И тут произошло страшное. Сердце Скорпиуса остановилось. Она сорвалась с метлы. Он помедлил всего секунду, но тут же бросился за ней.       Он схватил ее за руку, удерживая в воздухе, аккуратно опуская на трибуну.       Вновь страх в ее глазах. И снова из-за него. Почему он всегда заставляет ее страдать?       — Извини, я не хотел тебя напугать, — виновато сказал Скорпиус, опускаясь рядом с ней.       Она ничего не ответила, опустив глаза.       — Почему ты ушла с утра? — задал Скорпиус вопрос, который волновал его весь сегодняшний день.       — Ты прав, это ни к чему не приведет, — поджала губы Роза, снова не смотря на него. — Спасибо, что… поддержал меня ночью. Но, думаю, нам, действительно, не стоит продолжать все это.       — Что тебе снилось? — спросил Скорпиус. — До этого сна и нашей ночи ты мне сама предлагала, что в рамках нашей башни.       — Тебя убили, — Роза наконец посмотрела на него. — Когда ты бросился меня защищать. Убили из-за того, что мы были вместе.       — Роуз, это был сон, — сглотнул Скорпиус, стараясь не показать, что ему стало тоже не по себе. — Усиленный этой руной. Ты же тоже считаешь, что вещих снов не бывает, и не ходила на прорицания, потому что Трелони — старая выжившая из ума тетка.       — Да, это был сон, — кивнула Роза, вставая. — Но мне совсем не хочется, чтобы он стал реальностью. За тобой, правда, следят.       Она направилась на выход, оставив Скорпиуса в полном недоумении.