Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Роза Уизли       — Малфой, — крикнула Роза вслед слизеринцу, но он уже исчез.       Она понимала, что все это спектакль для собравшихся старост. И ей нужно было подыграть, разозлиться на него. Но после случившегося она не могла это сделать.       Ноги до сих пор еле-еле держали ее, а тело, казалось, все еще дрожало. А тот факт, что это еще не конец, сильнее заводил. А еще она была без трусов…       — Все нормально? — поинтересовался Финниган, обеспокоенно смотря на нее.       — Да, конечно, — улыбнулась Роза. — Это же Малфой. Хорошо, что хоть класс остался цел.       — Как ты с ним живешь? — спросила староста девочек с Пуффендуя.       Роза лишь усмехнулась, покачав головой. Да, живут они точно весело. Либо ссорятся, либо занимаются сексом.       — Да, нам всем очень интересно, — сказал Эрик, прожигая ее взглядом. — И еще интересно, почему он не выполняет свои обязанности, но до сих пор занимает пост старосты?       — Во-первых, никого не касается моя личная жизнь, — ответила Роза, прожигая взглядом Эрика. — Во-вторых, мы с ним практически не пересекаемся, поэтому мне отлично живется. В-третьих, откуда тебе знать, что он ничего не делает? Как видишь, два дня мы вдвоем работаем над новым графиком. А в целом нам удобно было разделить обязанности. Я отвечаю за собрания, он за дисциплину по школе. В частности, за наказания старост, которые черти чем занимаются ночами.       Эрик потупился, опустив глаза.       — Просто, кажется, ваша семья единственная, кто может его терпеть, — усмехнулся Финниган. — Альбус с ним шесть лет жил. Ты с ним одна в классе график составляешь. Я бы побоялся.       — Ты верно заметил, что его можно только терпеть, — сказала Роза, обходя старост и занимая свое место за учительским столом. — И это полная чушь считать, что он охотится ночами за полукровками и их семьями, вместо патрулирования. Если это все, то мы можем приступать к собранию.       Пока все рассаживались, перешептываясь о ее перепалке с Эриком, Роза смотрела на стол.       Моя. Он снова сказал «моя». И в этот раз Роза была уверена, что это не игра. Теперь была уверена.       Вчера она не поверила ему, думая, что он это делает специально. Ведь стоило ей только принять для себя это сложнейшее решение не иметь с ним больше ничего, как он снова все испортил. Это было так по-малфоевски.       Но он был прав, что вчерашний урок было лучшее, что с ней происходило в жизни. Ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Хотелось его с каждой секундой все больше. Очутиться с ним наедине, чтобы продолжить. Доставить ему ответное удовольствие. Розу до сих пор не отпускала эта мысль. Больше всего в жизни она хотела сейчас закончить это никому не нужное собрание, прийти в башню старост, снять с него штаны и сделать это.              — Ты чего такая счастливая? — улыбнулась Роксана, когда они вечером после того урока лежали в спальне девушки, устроив их традиционный девичник.       — Просто настроение хорошее, — пожала плечами Роза.       — Поразительно, — засмеялась Роксана. — Стоит всего лишь посидеть рядом с Малфоем, а светишься, будто у тебя был лучший в жизни секс.       Роза тут же покраснела и отвела взгляд.       — Роуз, — Роксана тут же села, поджав под себя ноги, и смотрела на нее горящими глазами. — Только не говори, что он прямо на уроке…       Роза кивнула, поджав губы и скрывая улыбку.       — Я в шоке, — уставилась на нее Роксана. — Я просто в шоке. Как он тебя изменил. Раньше чтобы ты, да и на уроках заниматься чем-то не связанным с уроком. А тем более… Я думала, что ты разозлилась и чернильница от твоего выброса лопнула. Что у вас вообще происходит?       — Знала бы я, — хмыкнула Роза. — Мы с ним на днях поговорили и пришли к выводу, что у нас ничего не может быть. Я ему намекнула, что можем встречаться только в башне, где нас никто не видит, но он мне отказал. Я с трудом, но приняла это. Решила, что да, все, хватит. А его после этого как подменили.       — Он же это ради тебя сделал, — приобняла ее Роксана. — Чтобы ты не сидела с Эриком. Я думаю, что он все же к тебе очень много чего испытывает.              — Роза, — из воспоминаний ее выдернул голос. — Мы сегодня начнем?       — Да, простите, — Роза завозилась в сумке, доставая оттуда все необходимые принадлежности. — У нас же сегодня ничего важного?       — Вообще-то наши отчеты по дежурствам, — сказал Финниган, удивленно смотря на нее. — Можно я начну?       — Да, конечно, — поспешно кивнула Роза. — Отчеты.       Парень начал рассказывать о нарушениях и проделках гриффиндорцев за прошедшую неделю, но Роза его почти не слышала. Она водила пальцем по столу, на поверхности которого красовалась свежая царапина от ее ногтя.       Как можно одновременно так ненавидеть и так любить человека? Сколько эмоций он в ней вызывал. Хотелось его поцеловать, а через секунду дать пощечину. Хотелось убежать от него и спрятаться в гостиной Гриффиндора, а меньше чем через сутки полностью отдаться в пустом пыльном классе. Хотелось доводить его до предела, что ему хотелось прибить ее, а потом обнимать его, отмечая, как холодное дыхание становится теплым и приходит в норму.       Даже то, как она его называет, было искусством и игрой чувств. Малфой стало уже именем нарицательным. Малфой — это когда она не хочет его видеть, когда он ее бесит, когда он ведет себя как последняя тварь. А Скорпиус… Только в моменты нежности. Только когда он открыт с ней. Слишком интимно. Она заметила, как ему нравится его имя из ее уст. Его взгляд сразу теплее и добрее.       Если раньше ее смущало его возбужденное состояние, то сейчас, когда он касался ее бедра своим стояком, Роза сама лишь больше возбуждалась. Она обожала, когда он зарывается в ее волосы, и с удовольствием отмечала, что он тоже тает от ее прикосновений к его волосам.       Как она любила его глаза. Она уже привыкла к его холодному взгляду. Но его уже почти никогда не было. Наоборот. Его глаза все чаще искрились. И тоже от двух эмоций. От ненависти и от любви к ней.       Моя. Если бы это была игра, то он бы не переживал за нее. Как только Роза услышала, что он искал ее сегодня ночью, сердце сжалось. Она еле-еле сдержалась, чтобы не прослезиться и не признаться в ответных чувствах не спящему Малфою. Это не собственническая ревность к МакМиллану. Он, действительно, опасается за ее жизнь.       — Роуз, — послышался голос Финнигана. — Я закончил.       — Да, отлично, садись, — заморгала Роза и уставилась на парня, будто первый раз смотря на него. — Кто следующий?       Пока пуффендуйская староста рассказывала, Роза решила походить по классу. Потому что стол и то, что на нем было несколько минут назад, мешало сосредоточиться. Образ его идеального торса отключал связь с реальностью.       Проходя возле МакМиллана, Роза почувствовала на своей спине его пристальный взгляд. Ее так пугали его подозрения насчет нее и Малфоя, что было очень некомфортно находиться с ним в классе, несмотря на то, что тут полно народу. Она боялась за Малфоя. И решила убедиться, что он в их башне и в безопасности.       Роза отколола от груди значок и покрутила его. Да, он в их гостиной. От этой мысли пальцы перестали сжимать значок, и он выпал из ее рук. Роза уже хотела было нагнуться, но вовремя вспомнила, что она без трусов. Роуз приманила значок палочкой, отпуская пуффендуйку на свое место после ее доклада.       Это всего лишь был сон. Просто ночной кошмар. Даже если Эрик что-то подозревает, он ничего ему не сделает.       Следующий вышел МакМиллан. А Розе вдруг стало интересно, что будет, если она на значке активирует функцию его призыва. Придет ли он? Насколько быстро? Подумает, что МакМиллан что-то хочет ей сделать?       Но тут же передумала устраивать эти эксперименты. Злить его совсем не хотелось. Это было слишком непредсказуемо. Либо убьет, либо всю ночь не даст сомкнуть ей глаз. А вдруг ей когда-нибудь, действительно, понадобится его помощь?       — Отлично, мистер МакМиллан, — сказала Роза, садясь обратно за стол, когда Эрик закончил свой рассказ. — И у нас последний доклад о Слизеринцах.       Ей хотелось быстрее покончить со всем этим. Пойти в башню. И увидеть его, очутиться в его объятиях, заглянуть в душу через глаза, поцеловать и отобрать свои трусы. Ради них она была готова сыграть в его игру повторно. Ей безумно хотелось продолжения.       Роуз провела пером по своей шее. Совсем не те ощущения, что от пера Малфоя. Она сходит с ума. Уже кажется, что его вещи передают его прикосновения. Прикосновения, ради которых она готова на все.       Стоило ей подумать о его прикосновениях, как низ живота начало жарко тянуть. Роза снова взглянула на Эрика, который вновь, не отрываясь, смотрел на нее. Почему она Эрика не хотела так, как Малфоя, в тот месяц, когда они встречались?       Роза принялась вспоминать все их свидания и зажимания. Наверное, ответ был в том, что Эрик боялся к ней прикоснуться, боялся ее реакции, боялся сделать ей больно или напугать. Малфой же плевать на это хотел всегда. Но при этом в моменты их близости был максимально нежен с ней. И это была приятная боль.       Роза до сих пор не могла поверить, что Малфой лишил ее девственности. И что это был не просто случайный секс. Она этого хотела. И, как оказалось, он тоже хотел ее. И не как всех.       Пусть он не говорит ей этого вслух. Она ему важна. И теперь она знает это. Это не просто секс для него. Она ему нужна.       Альбус. Он все знал изначально. И давно пытался донести это.       — Все свободны, — тут же вскочила Роза со своего места, когда слизеринка закончила свой доклад.       — Роуз, а что с графиком? — кто-то спросил у нее, пока она судорожно кидала свои вещи в сумку.       — Каким графиком? — не поняла Роза.       — Ну, вы же с Малфоем новый сделали, как я поняла, — удивленно посмотрела на нее девушка.       — А, если МакГонагалл его утвердила, то завтра я его тут повешу, — поспешно ответила Роза когтевранке, пока остальные старосты уже выходили из класса.       Роуз быстро убрала палочкой схемы замка с доски и повернулась к выходу, однако увидела, что перед ней стоит МакМиллан, а дверь закрыта.       — Какие-то вопросы? — подняла одну бровь Роза.       — Да, — кивнул парень. — Какого это целоваться с Малфоем? Когда просто составляют график, не запираются в пустых классах.       — Мне откуда знать? — прошипела Роза, поднимая на него взгляд. — Иди сам и попробуй. А меня не втягивай в свои любовные игры с этим хорьком. Тем более, ты явно больше знаешь о том, что делают в пустых классах. Мог бы в свой отчет вставить эту информацию.       — Тебе откуда знать? — Эрик подходил к ней все ближе. — Малфой-то откуда-то осведомлен, как ты целуешься.       — А ты больше его слушай, — нахмурилась Роза, проклиная Скорпиуса, что Эрик запомнил ту его реплику.       — С тебя пример беру, — улыбнулся МакМиллан. — Ты же его послушала.       — Ошибаешься, — покачала головой Роза. — Как раз его я не послушала. А стоило бы. Ты бы мне лапшу на уши две недели еще не вешал.       — Роза, пожалуйста, — тяжело вздохнул Эрик, убрав всю свою язвительность. — Я, правда, жалею, что сделал это. Наверное, были другие способы вытянуть из нее правду… Но так было надежнее.       — Да нет никакой правды, — разозлилась Роза. — Малфоя проверили. Он чист по всем статьям.       — Ладно, давай не о нем, — поморщился Эрик. — Я еще раз хотел извиниться перед тобой. Дай мне еще один шанс, пожалуйста. Ты мне очень нужна. Я без тебя не могу.       Роза посмотрела на парня. Действительно, синяки под его глазами были ужасающими. А тело, которое и так было не настолько спортивным, как у Малфоя, и вовсе исхудало.       — Нет, Эрик, не получится, — покачала головой Роза. — Когда у двоих партнеров что-то было с другими людьми, то такие отношения уже не склеить.       Роза замолчала и испуганно посмотрела на МакМиллана. Черт, почему она проговорилась? Почему нельзя было просто уйти из этого класса и не разговаривать с ним?       — Чего? — Эрик схватил ее за руку. — Я так и знал. Знал, что ты всегда была с ним.       — Нет, — Роза вырвала руку. — Это было после нашего расставания и не с Малфоем. Ты мне всегда был другом и очень близким человеком. И я искренне пыталась полюбить тебя. На каникулах я думала, что, может, во всем этом есть моя вина. Но… К Джеймсу приезжал его друг из команды. И мы с ним поцеловались. И я почувствовала к нему больше, чем к тебе. От одного поцелуя. Я просто не люблю тебя. И даже если я смогу забыть этот твой поступок, то это ничего не изменит. Все равно у нас ничего не получится. И я не хочу врать тебе, давать ложных надежд и прочее. И я рада, что сказала тебе об этом. Может, ты тоже сможешь быстрее себя простить.       В глазах Эрика была боль. Розе даже стало его жалко. Но она обошла его и направилась на выход.       — Ах, да, кстати, — Роза остановилась и достала из сумки амулет. — Это твое, кажется.       — Откуда это у тебя, — в глазах Эрика был ужас. — Что ты с ним делала? Кому ты его давала?       — Ничего я не делала, — Роза продолжала протягивать ему амулет, который Эрик не спешил брать. — Его Финниган нашел. А я все никак не могла отдать его. Честно говоря, потому что не хотела с тобой лишний раз разговаривать. Поэтому он валялся у меня в сумке. Но, раз уж сегодня так совпало, и мы разговариваем…       — Роуз, пожалуйста, — выдохнул Эрик, убирая амулет в карман. — Не доверяй Малфою.       — Ты опять? — закатила глаза Роза.       — Я знаю, о чем говорю, — прошептал Эрик. — Мой отец общается с его тетей и…       Теперь Эрик резко осекся. Было видно, что он проболтался. И не хотел ей этого говорить.       Ударив кулаком по стене, он тут же вылетел из класса. А Роза вспомнила о письме тети. Казалось, пришло время рассказать правду Скорпиусу о том, как у нее появилась его фотография. Вдруг, ему это в чем-то поможет. У них же сейчас нормальные отношения. Он же не убьет ее за это? Нет же?