Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Роза Уизли       Сердце на мгновение остановилось. Газета выпала из рук. Глаза перебегали с Альбуса на Скорпиуса.       Но никто из них не успел ничего сказать, как портретный проем открылся и вошла профессор МакГонагалл.       — Мисс Уизли, пойдемте со мной, — печально вздохнула директор.       Они молча шли по коридору в башню Гриффиндора за Хьюго.       — Профессор, что произошло? — спросила Роуз. — Кто это сделал?       — Я знаю не больше, чем написано в газетах, — ответила профессор.       Они забрали Хьюго, который вообще ни о чем не знал и направились в кабинет к профессору.       Хотя для Розы вопрос «Кто это сделал» даже не стоял. Она знала, кто это. Скорпиус сам сказал, что это его дед. Но вопросы на этом не заканчивались. Было понятно, почему это сделано. Но как? Это кто-то из приближенных мамы. С Люциусом она не могла видеться. Да и он не стал бы так себя выдавать. Кто-то в окружении мамы крыса. Еще один интересующий Розу вопрос был — почему именно сейчас. Неужели маме удалось восстановить память Дафны?       Через каминную сеть они оказались в Больнице Святого Мунго. Перед ними стоял отец.       — Папа, — бросилась Роза в объятия к отцу. — Что произошло? Как мама?       — Все позади, — погладил по волосам дочь Рон. — Сейчас ее жизни ничего не угрожает.       — Ее можно увидеть? — с надеждой спросила Роза.       — Только недолго, — кивнул Рон.       Они вошли в палату. Мама лежала на кровати, вся бледная и практически без сил. Целители давали ей какие-то зелья, что-то записывая в картах.       — Мне уже лучше, правда, — Гермиона тут же села, едва увидела детей.       — Это и странно, — задумчиво проговорил целитель. — Будто яд сам собой нейтрализовался. Никогда такого не видел… Я даже не могу сказать, что это было.       — Мама, как ты? — Роза бросилась к маме, обнимая.       — Все хорошо, — поцеловала дочь Гермиона. — Меня уже сегодня выпишут. Ничего серьезного. Правда?       — Я бы понаблюдал… — покачал головой целитель. — Но если Вы настаиваете…       — Мне дома будет лучше, — заверила Гермиона. — Тем более рядом с детьми.       — Под вашу ответственность, — сказал целитель Рону. — Принимать два раза в день. И минимум неделю постельного режима.       — Роуз, можно тебя? — отец кивнул на выход.       Роза напряглась, что отец сейчас что-то скажет ей про Скорпиуса. Или еще хуже попросит следить за ним. Или не общаться…       — Цветочек, я могу на тебя рассчитывать? — спросил отец, а Роза послушно кивнула. — Я не могу оставлять это на самотек. Поэтому вечером хочу помочь Гарри. Побудешь с мамой?       — Да, конечно, — облегченно выдохнула Роза.       — Спасибо, — поцеловал дочь Рон. — Из школы я вас на три дня отпросил.              — Мам, тебе точно ничего не надо? — Роза весь вечер ухаживала за мамой.       — Цветочек, все хорошо, — убедила ее Гермиона. — Лучше присядь. Расскажи, как в школе дела?       — Да все хорошо, — улыбнулась Роза.       — Роуз, скажи, а ты хорошо знаешь Скорпиуса? — осторожно спросила Гермиона.       — Намного лучше, чем в начале года, — усмехнулась Роза. — Мам, только он ни в чем не виноват. Он не имеет ко всему этому никакого отношения. И Альбус тоже об этом знает.       — Ты все равно осторожней, ладно? — Гермиона провела ей по волосам.       — Хорошо, — Роза встала. — Я пойду спать. Если что-то нужно, зови.       Но сон Розе не шел. Казалось, они были в тупике. Роза не смогла сказать маме, что нужно искать доказательства на Люциуса в памяти Дафны.       Роза боялась за отца. Боялась, что он влезет в дом Малфоев. Люциус это так не оставит.       Вдруг послышались шаги и шевеления в комнате мамы. Роза выдохнула, значит, отец не натворил дел. Но ей стало интересно, о чем родители будут говорить.       Роза тихо подошла к двери в спальню родителей. Однако голос был не папин. Это был Драко Малфой.       — Спасибо, — тихо сказала мама.       — За что? — также тихо произнес Драко. — Ведь не сработало…       — Так даже лучше, — ответила Гермиона. — Твой отец не заподозрит. В любом случае ты даже больше рискуешь. Только я не понимаю, зачем тебе все это?       — А ты хотела вчера ночью умереть? — Драко явно злился.       — Драко, — мама пыталась его успокоить. — Ты не даешь мне никаких намеков. Вернее… Я знаю, что я права.       — В другой раз я могу не знать плана, — вновь повысил голос Драко. — И если я тебе что-то расскажу, то пострадают многие.       — Тебя же самого это не устраивает все, — настаивала мама.       — Ему надо дать довести дело до конца, — убеждал Драко. — И тогда я дам тебе знак. И мы не допустим, чтобы еще кто-то пострадал.       Роза услышала, как в комнате раздались шевеления и вжалась в стену.       — Это МакМиллан? — спросила Гермиона.       — Спокойной ночи, Грейнджер, — ответил Драко и вышел из комнаты, не заметив Розу.              — Папа, где ты был? — Роза накинулась на отца, когда тот явился только под вечер следующего дня. — Сам говорил, что маме нельзя волноваться. И исчез.       — Я же говорил, я помогал Гарри, — Рон был очень уставший. — Как вы тут?       — Мама спит, — сказала Роза. — Пап, я хочу в школу. Мне очень надо.       — МакГонагалл вас отпустила на три дня, — Рон не понимал, как можно хотеть в школу. — Может, побудешь еще дома? До каникул пасхальных еще далеко.       — Правда, пап, у меня столько дел в школе, — улыбнулась Роуз. — Открой каминную сеть.       — Ну, если это так срочно, — пожал плечами Рон, выполняя просьбу дочери. — Роуз… Держись от Малфоя подальше. Договорились?       Роза кивнула, исчезая в зеленом пламени.              Она бежала по коридорам Хогвартса в башню. Ей нужно было все рассказать Скорпиусу. Им надо было наконец-то поговорить, объединив кусочки их информации в единое целое.       Роза чувствовала, что что-то не так. Сердце бешено билось, а ноги сами несли в его спальню. И она поняла почему, едва открыла дверь.       Он уже поднес ко рту прозрачную жидкость, которую Роза без труда узнала. Почти сделал глоток. Выбила из его рук эту дрянь.       Поцелуй, чтобы привести его в чувство. Слизать с его языка зелье. Не дать ему умереть.       Ушел. Роуз подошла к столу. Слова в записке…       Убедить его все рассказать. Был способ. Под ледяными струями прижалась к нему.       Сдался. Он сдался. Сейчас они станут еще ближе.              — Нет, сначала ты расскажешь свою историю, — требовательно, но одновременно нежно сказала Роуз. — Я не могу поверить, что ты почти сделал это… Думаешь, мне было бы легче от того, что тебя нет?       — Конечно, — с болью в глазах посмотрел на нее Скорпиус. — Я ведь обещал, что с твоей мамой ничего не случится. И не сдержал свое слово. Да сделал только хуже. Это случилось из-за меня. Я разозлил деда.       — Скорпиус, для меня были очень важны твои слова и твоя поддержка, — Роза взяла его за руку. — Но я и прекрасно понимаю, что ты тут в Хогвартсе вряд ли бы смог что-то сделать. Я тебя ни секунды не виню в том, что это случилось с моей мамой. Почему ты мне приказал не подходить к МакМиллану еще давно?       — Он мне изначально не нравился, — фыркнул Скорпиус. — Как и я ему. Но к активным действиям он перешел, когда подумал, что я виноват в смерти его матери. Его отец работает на моего деда. Я не знаю, что об этом известно Эрику. Думаю, МакМиллан старший как раз дает приказы сыну. Через амулет. Потому что связи с моим дедом у него не было, я проверил. Только со своим отцом. И если он делал ради своей выгоды эти статьи, то мой дед нашел, как их применить ко мне…       — Это МакМиллан отравил мою мать, — вздохнула Роза. — Она догадывается. Но твой отец не подтвердил это.       Роза рассказала Скорпиусу все, что слышала.       — Значит, Альбус был прав, и я отцу все испортил, — опустил голову в руки Скорпиус. — Роуз, я такую фигню сделал… Я должен буду тебя убить. Это и есть та финальная точка, про которую упомянул мой отец.       Роза замерла и посмотрела на него. С каждым предложением его рассказа о визите в Малфой-Мэнор, сердце начинало биться чаще. Но страха почему-то не было.       — Ты до сих пор считаешь, что мне не за что просить у тебя прощение? — грустно улыбнулся Скорпиус, кивнув на свою предсмертную записку в ее руках.       — Спасибо, что рассказал, — прошептала Роза.       Они смотрели друг другу в глаза. Она понимала, что будет Скорпиусу за неисполнение приказа. И была готова умереть ради него.       — Дед заставил дать тетю Непреложный Обет, — покачал головой Скорпиус. — И следит за ней. Она сказала ей не писать. К ней только МакМиллан ходит. Понятия не имею, как ее на Гарри Поттера вывести… Да хотя бы просто держать с ней связь, знать, что она еще жива.       — Мы придумаем что-то, — заверила его Роза.       — Нет, — приказным тоном сказал Скорпиус. — Я не позволю тебе лезть сюда. Иначе дед все сделает сам. А так есть надежда, что я буду рядом с тобой, да если еще и отец обещал дать отмашку… Но я все равно не допущу, чтобы до этого дошло. Нам нельзя на публике общаться, потому что стучат и МакМиллан, и Яксли, дед подумает, что я тебе все рассказал.       Роуз кивнула и села рядом с ним, обнимая его тело и кладя голову ему на плечо. А он положил свою руку, обнимая ее плечо и прижимая к себе. Как с ним было комфортно молчать.       — Ты мне так нужен, — прошептала Роза ему на ухо. — Твой поступок сегодня окончательно расставил все. Я не могу без тебя.       — Я думал о твоих глазах, — тихо сказал Скорпиус, целуя ее в висок. — Хотел увидеть их, и чтобы все это кончилось. И когда увидел, почувствовал твои губы… думал, что это уже все.       — Почему нельзя было так сразу? — спросила Роуз, проводя пальцами по его запястью. — Зачем тебе эта маска? Ведь с Алом ты открыт…       — Без маски слишком много боли от внешнего мира, — ответил Малфой. — У чистокровных нет чувств и эмоций, их просто с детства не прививают. Я исключение только благодаря матери, за что она и поплатилась.       Они продолжали молча сидеть, смотря на пламя в камине.       — Ты тоже очень нужна мне, — наконец признался Скорпиус. — Все мое поведение… Мне были нужны твои эмоции. Потому что не было своих. Мать была для меня всем, ради чего стоило существовать. Теперь мой мир — ты.       — А ты всегда был моим, — Роза поцеловала его в щеку, не веря, что это можно сделать так просто. — МакМиллан это просто способ забыться. Я все равно продолжала мечтать о тебе.       — Стоило бы догадаться, — усмехнулся Скорпиус. — Я столько таскался с Фоули, и ты мне все прощала. А ему… Кстати о нем. Я его на днях встретил в коридоре… В общем, он теперь взял в оборот Фоули. Наверное, решил, что она больше всех осведомлена о моей жизни.       — Что у тебя с ней? — спросила Роза.       Его молчание напрягало. Но Роуз не хотела его торопить. Не хотела, чтобы этот момент кончился его ответом.       — После нашего с тобой вечера на кануне Рождества ничего не было, — наконец ответил Скорпиус. — Я ей сказал, что мне нужен перерыв. Она мне не сможет перечить. Как ты. Поэтому мне в лицо она сказала, что приняла это и будет ждать, пока я буду готов. И ждала бы. Если бы Яксли, а теперь и МакМиллан не говорили бы ей, что я на тебя глаз положил. А в открытую порвать с ней я не могу. Потому что… потому что чистокровные должны держаться вместе. Я по этой же причине общаюсь и с Эйвери. Наш круг общения был предписан нам с самого рождения. И мы не в праве его менять. И если бы ты не заменила память Розье, то за Круциатус к своему… Даже не хочу об этом думать.       — Что могло так задеть МакМиллана, что он готов на все с твоими бывшими? — Роза пыталась найти связь. — Он ведь меня предупреждает о тебе. Значит, не на стороне твоего деда. Может, его отец приказывает ему как твой тебе? Потому что эти предупреждения из разряда «додумай сам». Хотя я не думаю, что Эрни МакМиллан плохой. Иначе моя мама с ним бы не работала. И если он общается с твоей тетей… В общем, надо узнавать добровольно ли его отец с твоим дедом. Если да — то тут сложнее. Если нет, то нужно найти то, на что давит твой дед.       — Даже не смей думать об этом когтевранском упыре, — сверкнул глазами Скорпиус. — Мне плевать, сам он, не сам. Он опасен для тебя также, как и я. Только если обо мне ты знаешь, то о нем ничего. Может, он после того, как ты его бросила, только за то, чтобы помогать моему деду. Чтобы я тебя с ним не видел.       Роуз села верхом на Малфоя, прикасаясь своим лбом к его, смотря в глаза и нежно улыбаясь.       — Я твоя, — прошептала девушка.       Роза прикоснулась губами к уголку его губ.       — Не убедительно, — покачал головой Скорпиус, скрывая улыбку. — Халтура, Уизли. Я знаю, на что способны эти губы.       Роза вновь наклонилась к его губам, в этот раз отдавая в поцелуе всю себя, показывая всю свою любовь. В два раза больше, чем обычно. Потому что знала, что он не оттолкнет.       Скорпиус повалил ее на диван, наваливаясь сверху, требовательно целуя. Рука уже проникла под кофту, оставляя горячие следы на коже. Палец начал играть с ее соском, чередуя с поглаживаниями по ребрам.       Роза стянула с него футболку, обвивая тело ногами. Уже чувствовалось его возбуждение. Он слегка приподнялся, быстро стаскивая с себя и с нее остатки домашней одежды.       Сегодня им было не до игр и долгих прелюдий. Обоим не терпелось. Оба хотели показать высшую степень проявления своих чувств.       Толчок и он в ней. Это самое приятное чувство. В такт его медленным движениям царапать от удовольствия кожу на его лопатках.       Все быстрее. Глаза закрываются от горячих поцелуев на шее. Тело и душа улетают в рай.       Его рваные вдохи. Вновь не хочется, чтобы это прекращалось. Ведь сейчас они едины не только телом, но и душой.       — Моя девочка, — Малфой чуть прикусил ее нижнюю губу, сваливаясь на нее.       Они снова молчали, просто лежали в обнимку на таком значимом для них диване. Роуз казалось, что она может часами перебирать его волосы, целовать губы, вдыхать хвойный запах.       Роза гладила его голую грудь. Плевать, что с ними будет завтра, главное, что хорошо сейчас.       — Спасибо, — Роза первая нарушила тишину.       — За секс? — усмехнулся Малфой.       — За доверие, — серьезно ответила Роза. — Это намного важнее, чем секс.       Скорпиус убрал улыбку с лица и кивнул, показывая, что для него это тоже значит в сто раз больше, чем секс.       — Ради этого определенно стоит жить, — Скорпиус зарылся в ее волосы и сделал глубокий вдох. — Жаль, на уроке не получится повторить. Хотя, предложение с кабинетом МакГонагалл все еще в силе.       — Получится! — воскликнула Роза.       — Нет, Роуз, — серьезно ответил он. — Я больше так не намерен рисковать после всего случившегося. На глазах слизеринцев, МакМиллана. Пусть это ужасно сложно, но я буду себя сдерживать.       — Малфой, это безопасно, — успокоила его Роза.       — Что ты придумала? — нахмурился он.       — Вот будет дуэльная теория, и узнаешь, — встала Роза, накидывая его футболку. — Жди ответной внезапности на уроке.       — Ты меня с ума сведешь, — простонал Скорпиус, натягивая на себя свои пижамные штаны.       — Ну, тогда, до завтра, — Роза поднялась на носочки, целуя его.       Роза пошла к своей лестнице, как на привычном месте он ее снова окликнул.       — Уизли, — его голос был наполнен самодовольством. — Останься сегодня на ночь у меня.       — С чего вдруг? — обернулась Роза, удивленно поднимая брови.       — Ты мне в тот раз своим уходом задолжала прекрасное утро, — Скорпиус протянул ей руку.       А Роза протянула свою руку в ответ.