Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Эрик МакМиллан       — Тогда в следующий раз Трансфигурацией займемся, — сказала Роза, улыбнувшись своей идеальной улыбкой. — Не знаю как вам, но на наших занятиях МакГонагалл не устает повторять, что на ЖАБА очень любят давать заклинание восстановления.       — Да, конечно, — кивнул Эрик, особо не слушая, что она говорит.       Как он ее любил. Ее огненные рыжие волосы, которые были для него будто личным солнцем. Искрящиеся голубые глаза, через которые было видно ее замечательную душу. Ее нежную кожу…       Она ушла из библиотеки. На десять минут раньше обычного. И Эрик догадывался почему, куда и к кому она так спешит.       Он уже начинал жалеть, что они вновь возобновили свою совместную подготовку к экзаменам. Ему не стало лучше, а с каждым днем, наоборот, становилось все хуже. И все отчетливее прочитывался факт, что у них больше никогда ничего не получится, но Эрик зачем-то продолжал надеяться на что-то.       МакМиллан сразу после занятия отправился в ванную старост, которая была на восьмом этаже. Она нравилась Эрику намного больше чем та, что на четвертом. Сюда мало кто доходил, особенно поздними вечерами, поэтому Эрик был один.       Сняв с себя одежду, Эрик нырнул в большую пенную ванную. Последнее время только вода могла приводить его в чувство. И он совсем не понимал, так действует на него проклятие или безответная любовь.       Эрик уже привычно для этого места стал думать о Розе, вспоминать все то, что между ними было, моменты, когда он был безумно счастлив.       Их первый разговор. На поле для квиддича. Именно тогда она своим взглядом дала его сердцу понять, что жизнь не станет прежней. Да, Роуз ему нравилась давно. Но только тогда Эрик впервые осознал насколько это чувство сильное.       Не было и дня, когда бы он не винил себя, что отказался от должности старосты школы. Можно было сойти с ума от раздумий, что тогда точно все было бы иначе. Да, его точно также поймал бы Люциус, но Роуз никогда бы не была на стороне Малфоя, продолжая его игнорировать, как и предыдущие шесть лет.       Эрик винил себя, что не забил тревогу раньше. Занимаясь с ней в библиотеке, прекрасно видя ее состояние, он продолжал верить всему ее окружению, что все хорошо и с Малфоем у нее ничего нет. Видимо, их история тогда-то и началась.       Музыка… Тот самый совместный вечер, когда он еще больше влюбился в нее. И окрыленный этим чувством вновь не стал слишком заострять внимание на поведении Малфоя, хотя тогда точка невозврата была еще не пройдена.       Их первый поцелуй в капитанском домике. А потом тот самый месяц, когда они официально были вместе. Те свидания, которые он устраивал ей. Прогулки. Их традиционный поцелуй в щеку перед тем как разойтись по своим столам в Большом зале. А иногда она завтракала с ним. Особенно после того обидного поражения со Слизерином. И поцелуи в ночных коридорах. И всего один вечер отделил Эрика от того, чтобы стать ее первым парнем.       До Эрика только сейчас медленно, но верно стал доходить смысл всех его действий. Он гордился тем, что Малфой видел их вместе. А сейчас пришло осознание, что Малфоя лишь еще больше захватила эта игра, которую Эрик неосознанно ему предложил.       А дальше Эрик был сам виноват. Это он виноват, что она смотрела на Малфоя как на героя, а он своими поступками разрушил всю свою репутацию в ее глазах. Малфой все сделал намного грамотнее, отчего сейчас имеет все.       И Эрик совсем не оправдывал свое желание иметь свободу. Да, изначально статьи ему казались выходом. Но после Дакоты и того, как вся эта затея провалилась, нельзя было делать тоже самое с Джессикой.       Отец передал ему, что нужно привести Джессику в Мэнор. Благодаря Миртл он узнал, что Джессика считает, что он за ней ухаживает. И это был самый простой способ сделать так, чтобы она пошла за ним. Переспать. Ведь в тот день его состояние было все хуже.       Однако Малфой снова все испортил. Хотя Эрик был ему благодарен. Ведь сам он не мог рассказать все Розе, а обманывать ее он просто не хотел, она этого не заслуживала, а сам он бы не решился признаться ей во всем, без этого пинка.       Хотя, честно признаться, когда Роуз согласилась пойти с ним на бал, у Эрика вновь появилась надежда на то, что можно начать все сначала. А какая она была красивая… Эрик из последних сил держал себя в руках, чтобы не затащить ее в ближайший класс и воплотить все свои желания, которые так давно копились в нем относительно нее.       Тут из трубы послышались знакомые звуки, которые переросли в завывания. Удивительно, но последнее время только с Миртл он чувствовал собой. Может, потому что он с каждым днем был все ближе к смерти?       — Какие люди, — хихикнула Миртл, уставившись на него. — А я то думаю, кто здесь может быть в такой час. Как всегда — ты. Снова думаешь?       — Привет, Миртл, — поздоровался Эрик. — Давно не виделись.       — Странно, что ты один, — Миртл нырнула к нему в ванную.       — А с кем я должен быть? — горько усмехнулся Эрик, осознавая, что не против был бы разделить эту ванную с Розой.       — С новой подружкой Малфоя, — улыбнулась Миртл. — Я знаю, с кем он сейчас. Или тебе больше не нужны мои услуги? Знай, самые правдивые сплетни только в женских туалетах.       — Я больше этим не занимаюсь, — покачал головой Эрик. — Хотя скажи. Мне просто любопытно. Ведь Фоули он все же бросил.       Эрик был доволен тем, как обработал Фоули. Она ему доверилась, рассказала про помолвку, про которую, очевидно, почти никто не знал в замке, Роза так точно. Единственное, что он не учел, что Малфой свою невесту не посвятил ни во что, поэтому она достаточно быстро стала для него бесполезной.       — С Уизли, — самодовольно сказала Миртл.       Эрик напрягся. Он давно подозревал, но до последнего не хотел верить. Он прекрасно видел их взаимодействие до собраний, на собраниях и после. Замечал, как они стали больше общаться на публике, особенно когда Эрик подходил к Розе. Момент, когда Малфой выдумал какие-то очередные графики, чтобы сесть с ней на дуэльной теории, совсем тогда пробудил в нем зверя. Но сегодняшний разговор с ней и Малфоем вновь дал ему надежду, что они общаются как раз потому, что у них общее дело, а не…       — Ты уверена? — цеплялся за последние ниточки Эрик. — Роза не такая. Она не будет без любви просто с кем-то спать. Тем более с Малфоем, прекрасно зная, что ему от нее надо.       — А я не говорила, что без любви, — гордо подняла голову Миртл. — Сама Уизли сказала, что любит его. Да и они один раз, совершенно не стесняясь, в моем туалете во время урока. Это было настолько страстно, что я даже не стала им мешать.       — Ну и дурочка, — вздохнул Эрик. — Он бросит ее, как и всех предыдущих, когда наиграется. Скажи Миртл, о чем она думает? Она же прекрасно знает, что ничего не значит для него, а он просто свою шкуру спасает.       — Не думаю, — спустя пару минут раздумий ответила Миртл. — Иначе зачем он покупал ей платье?       — Платье, в котором она ходила на бал? — удивился Эрик. — Откуда ты знаешь?       — Я же говорю, нет надежнее источника информации, чем женские туалеты, — хихикнула Миртл и вновь скрылась в трубе.       Эрик прислонился спиной к бортику и вновь задумался. Он рассказал ей все о своей семье и о задании от деда. Эрик был не удивлен, что у них с Малфоем одно задание. Он давно подозревал. Люциус подстраховался. И если Эрик не сумеет или из-за действий отца его убьют раньше, чем старшему Малфою понадобится Роза, то Скорпиус с удовольствием все выполнит.       Но как оказалось, Скорпиусу самому это все не нравится. И Эрик еще не решил, так ли это или он тоже врет Розе в глаза. На это может быть множество причин.       Однако покупка платья ей рушила в голове Эрика весь негативный образ Малфоя. И если все это время МакМиллан думал, что Малфой околдовал Розу, что та не замечает ничего, то сейчас понимал, что их отношения давно намного глубже. Но поверить до конца в это безумие, что Малфой любит Уизли, Эрик не был готов.       Послышался колокол, оповещающий об отбое. Эрик быстро вытерся, надел на себя форму и направился на выход. Однако в коридоре послышались шаги. Эрик тихо приоткрыл портретный проем. Это были Роза и Малфой. Они шли очень рядом, но все же не касались друг друга руками. Молчали. Остановились около стены. И вот появилась дверь в Выручай-комнату. И Роза пригласила туда Скорпиуса.       Эрик направился в свою башню. Он совершенно не знал как трактовать увиденное. Если они спали, то у них для этого была целая своя башня в распоряжении, зачем куда-то ходить.       Одна мысль была хуже другой. Теперь Эрик начинал верить, что Малфой специально с ней встречается, чтобы выведать что-то против него. И МакМиллан принял решение, что ничего не расскажет Уизли о своем отце.       Эрик прекрасно знал, что отец пытается без ущерба для его здоровья покинуть цепкие лапы Люциуса. И боялся, что Скорпиус все же на стороне своего деда. На деле задание привести Розу для убийства все еще принадлежит Эрику. И как только он сделает это, Люциус обвинит Эрни в предательстве и Эрик погибнет.       Да, так все и есть. Не может Малфой ее любить. Эрик прекрасно изучил его и его семью и понял, что Скорп просто не способен на любовь.       — Эрик, давай с нами, — тут же позвали его близнецы, вокруг которых была добрая половина когтевранцев. — Турнир в Плюй-камни.       — Парни, простите, но я спать, — отказался Эрик, быстро направляясь в спальню.       Тишина. Эрик закрыл глаза, вслушиваясь в тишину. Сердце билось неровно.       На Рождество Люциус усилил свое воздействие. Он явился к ним в дом с приказом. Теперь Эрик должен быть в постоянном контакте с Розой, потому что она может им понадобиться в любой момент.       И с этих пор Эрик стал чувствовать дикие боли в области груди, когда был далеко от Розы. Сначала он думал, что все дело в амулете и по факту не только отец может с ним соединяться. Эрик избавился от него, но это не помогло. А после того, как его нашла Роза, он совсем испугался. Испугался, что она что-то поймет.       Всеми способами Эрик искал путь возвращения Розы. И с ужасом понимал, что делает это не потому, что хочет вернуть их отношения, потому что он это хочет. Он делает это из-за адских болей, которые напоминают ему о важности дела.       С каждым днем в нем все меньше было воспоминаний о том времени, когда они с Розой встречались. Сейчас он понимал, что это была фальшь с ее стороны, и уже тогда она любила Малфоя. А Эрик вновь предпочитал не замечать все это, понимая, насколько прекрасно его состояние рядом с ней.       Последнее время в нем стала просыпаться какая-то ненормальная злость. Он был готов заставлять близнецов разговаривать с ней, требовать, чтобы она его простила. Но даже союзник в лице Фоули не помог.       Малфой слишком глубоко запустил в нее свои корни. Роза простила ему даже помолвку. Но Эрик понимал, что это очередной ход. С Фоули Малфой все равно поженится. Но Розы уже тогда просто не будет.       Дафны Гринграсс больше нет. Значит, отец больше не будет пытаться таким способом предать Люциуса. Значит, мучения Эрика чуточку станут слабее.       В кармане завибрировал амулет. Эрик прочитал послание.       Никто не должен знать о моей деятельности. В особенности Скорпиус Малфой. Не доверяй никому в школе. Я буду держать тебя в курсе происходящего со мной. Если ты будешь меня слушать, то скоро мы выберемся, я кое-что придумал.       Да. Вновь появившаяся надежда. С каждой новой болью светлые чувства к Розе уходили, заставляя забыть о своем благородстве и изначальном плане. Веришь Малфою — пусть. Я не собираюсь играть в ваши игры.       Эрик резко выдохнул, сев на кровати.       Его отпустило. Грудную клетку больше ничего не сдавливало. И с этим вновь проснулось желание защитить Розу от себя, Малфоя и всего мира.       Думать. Снова думать, как поступить. Поверить Малфою, что он защищает Розу? Ведь если отец нашел выход и Люциус больше не сможет им приказывать, Розу в Мэнор поведет Скорпиус, в этом не было сомнений. Если Миртл права и он любит Розу, поступит ли он с ней так?       Вновь голубые глаза Розы. Вновь воспоминания о самом прекрасном месяце в жизни, когда они были вместе. Вновь желание спасти ее.       Малфой опасен для нее.       Нет.       Малфой любит ее.       Нужно рассказать всю правду Розе о себе и об отце.       Нет.       Он будет ей врать.       И последнее время так происходило всегда. Эрик не знал, в какой момент боль снова возьмет верх над его мыслями и чувствами. Он будет выполнять то, что ему приказывает отец и то, чему отныне подчиняется его тело.       — Эрик, с тобой все нормально? — обеспокоенно спросил Лоркан, который вошел в комнату и увидел, как его трясет.       — Да, — успокоил соседа МакМиллан.       Нормально. Отныне его нормально доверять только отцу и спасать то, что осталось от него. Отныне Уизли забота Малфоя и ее личная. Он не будет помогать ей выжить. Только если боль снова хоть ненадолго отступит… Боль, которой он оправдывал все свои действия. Боль, которая была лишь только наедине с самим собой.