Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Роза Уизли       Правильно. Она все сделала правильно. Так и должно было быть изначально. Она сразу знала, что это никуда не приведет. Не нужно было давать ему шансы.       Роуз действительно не знала, от чего ей больнее. От факта измены или от того, что он ей соврал. Наверное, все вместе.       Роза устала. Устала его прощать, искать ему оправдания. Ей тоже было трудно, но она не бежала к Эрику искать утешений в его постели.       Что с ней не так? Почему он никогда не хотел за нее бороться? Неужели дело все-таки в крови?       Роза лежала в кровати и пыталась уснуть. Она вспоминала все, что между ними было. И плохое, и хорошее. Да, он определенно заботился о ней, оберегал, делал приятное. Но он сам свои действия ставил под сомнения.       Наверное, поэтому он всегда избегал разговоров об их отношениях. Потому что давно знал ответ. Что у них ничего не будет.       Наконец, с большим трудом, когда на улице уже начало светать, она уснула.       И вот она сидит на аккуратной ровно подстриженной лужайке. Рядом озеро. Она читает книгу.       Вдруг в отдалении слышится детский смех, который перерастает в плач. Роза вскакивает на ноги, пытаясь увидеть ребенка. Но его нигде нет, лишь усиливающийся плач.       Роза пошла к большому черному дому, построенному в готическом стиле. Плач доносился снизу. Роза заметила приоткрытую дверь, ведущую в подвал.       Тихо и аккуратно ступая босиком по холодным каменным ступеням, Роза шла все глубже. Ребенок плакал все сильнее, а ей становилось все страшнее. Хотелось убежать из этого места, но ее туда будто тянуло.       Роза зашла в комнату, где горели свечи. Посреди комнаты стоял стол с огромным котлом. Рядом стоял Люциус Малфой, держа на руках мальчика.       Роза пыталась рассмотреть лицо малыша. Где-то она его видела… На фотографии, которую прислала Скорпиусу тетя!       — Мама, — малыш потянул к ней ручки и снова захныкал.       У Розы сжалось сердце. Конечно, это ее малыш. Это ее любимый мальчик.       Роза бросилась к нему, но в эту же секунду отлетела к стене, которая сковала ее руки и ноги цепями.       — Грязнокровые отродья не имеют право на существование, — злобно сказал Люциус. — Ты оказалась умнее той когтевранки. Этот ребенок прожил целых три года. Вы можете сделать еще хоть сто таких, я уничтожу всех, но Скорпиус останется в этом обществе, так я решил.       Люциус взял со стола нож и сделал надрез на ручке ребенка. Малыш истошно завопил, а его кровь струей полилась в котел. Зелье тут же приобрело какой-то бордовый оттенок.       — Грязная кровь, — скривился Люциус и бросил малыша прямо в котел.       — Нет, — закричала Роза, пытаясь вырваться из цепей. — Нет.       Люциус, смеясь, вышел из подвала. Розу начало трясти. Шкафы стали падать. Множество склянок лопнули, разливая по полу и стенам различных цветов и консистенций жидкости. Наконец, щелчок цепей.       Роуз почувствовала, как руки и ноги больше ничего не сдерживает. Она тут же бросилась к котлу. Но защитное заклинание ее отбросило.       Роза побежала из подвала, за Люциусом. Ей хотелось его убить. Чтобы он умер в мучениях, чтобы сполна ответил за смерть ее ребенка.       Она выбежала на лужайку. Его нигде не было. Но вдруг снова детский смех.       Роза развернулась. Он шел откуда-то со стороны озера. Роза бросилась туда. Это какой-то розыгрыш, все не по-настоящему. Ее сын жив.       И вот детский смех близко. Очень рядом. Роза отодвинула ветку дерева. Ребенок. Внешне такой же, как и ее, но она не чувствовала того тепла, что к ребенку, которого убил Люциус.       — Мама, — воскликнул малыш.       Роза посмотрела правее. Фоули наклонилась и раскрыла свои руки, призывая к себе ребенка. Мальчик подбежал к ней, она обняла его, взяла на ручки и поцеловала в щеку.       — Дорогая, — послышался голос Люциуса, отчего Роза вздрогнула. — Идите в дом. Скоро Скорпиус вернется. Нечего шататься по территории поместья.       Роза наблюдала, как ребенок цепляется за руку Фоули и послушно уходит за ней. Слезы снова лились из ее глаз. Вдруг за ней в кустах послышалось шевеление. Роуз резко обернулась. И последнее, что она увидела, летящий в нее зеленый луч.       Роза закричала и резко села на кровати.       Все хорошо. Она в своей комнате в башне старост в Хогвартсе. И она больше не со Скорпом.       Роза почувствовала, как тошнота подступает к ней. Закрыв рот рукой, она бросилась в ванную. Хоть бы Малфоя не было сейчас в башне.       Она умылась холодной водой. Ее до сих пор трясло. Конечно, ей снилось много кошмаров, но этот был какой-то… самый настоящий.       Роза вернулась в свою комнату и тут же ей вспомнились слова Яксли. О том, что Скорпиус хотел специально ребенка от Джессики. Чтобы освободиться…       Не нравилось ей все это. Роза быстро оделась. И несмотря на ранний час, быстрым шагом направилась в гостиную Гриффиндора.       — Рокси, — ворвалась в свою бывшую спальню Роза. — Проснись.       Роксана пошевелилась и открыла один глаз.       — Роуз, что случилось? — недовольно спросила Роксана, пытаясь поуютнее закутаться в одеяло.       — Как можно проверить, беременна ты или нет? — почти шепотом спросила Роза.       Два глаза Роксаны тут же открылись во всю ширь, и она резко села на кровати.       — Чего?! — нервно сглотнула девушка. — Ты думаешь, что ты залетела от Малфоя?       — Рокси, я у тебя спросила один вопрос, а ты у меня уже десять, — устало сказала Роза. — Если знаешь, просто скажи.       — Встань, — скомандовала кузина, тоже поднимаясь с кровати и беря палочку в руки.       Рокси произнесла какое-то заклинание, направив палочку на ее живот. Из нее вылетели искры, которые через пару секунд приобрели синий цвет.       — Нет, — с облегчением сказала Роксана. — Ты не беременна. С чего ты вообще это взяла?       Роза выдохнула. Просто ночной кошмар, ничего не имеющий общего с реальностью. Скорпиус прав, на всякий случай, пока жив его дед, им лучше во всех смыслах держаться друг от друга подальше.       Она рассказала свой сон сестре.       — Фух, напугала меня, — цокнула языком Роксана. — Я уж думала, что у тебя задержка. А ей просто сон приснился. Такую панику с утра пораньше подняла.       — Ладно, встретимся на уроке, — сказала Роуз, выходя из комнаты.       До завтрака еще было полчаса. И Роза решила пробраться в библиотеку, пока она официально была закрыта. Ей снова нужна была особая секция библиотеки.       Они с Эриком искали подробности ритуала. МакМиллан сказал ей, что отец только обмолвился о том, что нужна кровь не чистокровной. Роза в любом случае была готова помочь Эрику, но тот настоял, что не позволит ей идти на это вслепую. Поэтому они все это время искали ритуалы по запретной и обычной секции библиотеки. Но пока что результатов у них не было никаких.       Роза шла по пустым коридорам, все еще думая об этом сне. Она поверила Альбусу, что Скорпиус ничего не знал о Джессике и тем более ничего такого не планировал. Но, видимо, на беременности в этих чистокровных традициях что-то завязано. И Яксли точно об этом знала. И Роза подозревала, что все чистокровные девушки знали.       И тут как по волшебству из-за угла на нее почти налетела Фоули. Девушки пару секунд смотрели друг на друга. Фоули первая опустила глаза, обошла Розу и направилась дальше.       — Герда, — окликнула ее Роза.       Фоули остановилась и удивленно посмотрела на нее.       — Можно с тобой поговорить? — выдавила из себя Роза, кивнув на ближайший класс.       Фоули кивнула, входя за ней. Роза наложила защитные заклинания на класс. У этих стен точно есть уши.       — Слушай, Герда, — поджала губы Роза. — У меня один раз была стычка с Яксли. И она мне сказала, что та убитая когтевранка была беременна от Скорпиуса. Что-то говорила про законы, что он от меня хочет того же…       — Яксли хоть и дура, но жизнь знает, — хмыкнула Фоули. — И живет по жизни с философией, что если ей плохо, то пусть будет плохо всем. А наши чистокровные законы таковы: девушки не имеют право на свое мнение и вынуждены подчиняться своим женихам и мужьям. И большинство парней этим пользуются. Ходят налево и остаются безнаказанными. И мы ничего не можем им сказать. Девушек воспитывают так изначально. Что кто бы не был твоим мужем, ты обязана его любить. Но сама же знаешь, что это не работает вот так по приказу. Кому-то везет, и они действительно любят своих мужчин. А им всем это обычно не надо. Все торопятся жениться, чтобы вступить в полное наследие. Яксли завидовала тому, что Скорпиус хочет от всего этого избавиться. Потому что ее жених только рад всему этому. А сама она… любит Альбуса. Ал не дурак, семь лет в этой тусовке… Он не хотел иметь никаких проблем с нашими законами. Да и не любил ее никогда. В общем, перед летом он бросил ее, зная, что у нее летом помолвка.       — Я пока ничего не понимаю, — у Розы шла голова кругом.       — В общем, все же есть наказание как для девушек, так и для парней, — пояснила Фоули. — За внебрачных детей, а тем более от нечистокровных тебя изгоняют из этого общества. Так было с тетей Скорпа. Но ее сам Люциус лично пощадил. И то, потому что она была беременна от чистокровного. Но ее ребенка уничтожили еще до его рождения. Да и ее семья стала считать ее изгоем. Вообще, это все страшный секрет, я случайно услышала давно это от родителей, поэтому никому не говори. Думаю, даже Скорп об этом не знает. Ну так вот. И если девушка едва ли сможет скрыть свой залет вне брака или от другого, то парням это сделать легче. Но. Если как-то выяснится, что есть внебрачный ребенок, то этот человек лишится всего. Свод чистокровных правил это зафиксирует. Вот Яксли и хочет весь этот год от кого-то залететь, чтобы не выходить замуж за Флинта. Но парни в Хогвартсе не дураки. Видят кольцо на ее пальце, которое она не может снять, раз надев. В общем, она следила за Скорпом и докладывала на него Люциусу. Знала, что он с этой когтевранкой спал. А потом мы в туалете услышали, как она подруге своей плакалась. Что не знает, как Малфою сказать. И подруга посоветовала ей переспать с МакМилланом, раз тот на нее глаз положил. Я уверена, что Скорпиус не знает о том, что таким образом можно вылететь с треском из чистокровного общества. Иначе давно бы уже это сделал. И сам бы проверял, забеременела от него девушка или нет. А вот Яксли решила, что он тоже таким же планом пользуется. И что у него удалось. И она не дала ему выйти из игры. Потом меня подначивала переспать с Эриком, зная, что мы… нашли общий язык. Чтобы из-за меня не состоялось ничего. Что там под шумок, может и отменили бы все это. Что раз сам внук главного накосячил…       — То есть поэтому Джессику Люциус и убил? — в шоке от услышанного спросила Роза. — Чтобы Скорпиус не сбежал от… тебя.       — Да, — кивнула Герда. — Именно поэтому помолвка состоялась не летом, как планировалась, а на Рождество. Но ты не думай, что Скорпиус с тобой ради этого. Я говорю, что он не знает даже об этом правиле, это в основном от матери к дочери идет, потому что девушек легче поймать на всем этом.       — Понятно, спасибо, — кивнула Роза и направилась на выход.       — Роуз, — остановила ее Герда. — Он любит тебя. Поверь, я знаю, что такое измены. И знаю, как отличается измена от просто потрахаться и от занятия любовью. Я пропускала все измены Скорпа, потому что знала, что для него это не значит ничего. А когда он стал спать с тобой… Это было очень больно. Потому что он любил тебя, а я стала той, с которой вот это ничего не значит. Он не виноват. Он не хотел. Он у меня хотел узнать о МакМиллане. О его планах на тебя. А я рассчитывала, что смогу попробовать его вернуть. Знала, что он пойдет на секс со мной ради информации.       Роза понимала, что Герда ей врет, потому что прекрасно знала, что Скорп спал с ней из-за наследников. Но этой фразой Герда делала Скорпа в ее глазах лучше, а себя виноватой во всем. Даже Герда заботится об их отношениях больше, чем сам Скорп…       — Он этой ночью пришел к тебе? — Роза открыла рот от возмущения. — После того, как я ему… Вот тварь.       — Нет, Роза, — опустила глаза Фоули. — Это я к нему шла. У нас свадьба… На каникулах.       Роза почти задохнулась. Он ей не сказал о помолвке. А теперь не сказал о свадьбе?       — Это стало известно только вчера вечером, — будто прочитала ее мысли Фоули. — Роза, поверь. Мне тоже это все не надо… Я не хочу рожать.       — Что? — Роза сразу вспомнила свой сон, который как-то быстро становился реальностью и все действия Люциуса легко объяснялись их законами.       — Это все из-за ареста Драко, — сказала Фоули, всхлипнув. — Люциусу надо, чтобы Скорпиус вступил в наследие. Я тебе говорила, что это возможно только после свадьбы. Вот он и не тянет. А по нашему договору, я должна родить наследника в течение года… Скорп обещал что-то придумать, но… Извини.       Фоули, вытирая слезы, вышла из класса, оставив Розу в раздумьях.