И все равно мы будем вместе!

На кухне за круглым столом, покрытым светло-желтой клеенкой с большими пурпурными цветами сидели три женщины. Конечно, всех их одним словом «женщина» назвать было нельзя – слишком разные возрастные категории. Напротив двери сидела девушка лет шестнадцати-семнадцати, справа от нее – семидесятилетняя старушка, а слева – женщина среднего возраста. Все трое сидели и разгадывали большой кроссворд, разложенный на столе, иногда поглядывая на кастрюлю с супом, стоящую на плите, в ожидании того, что она закипит. - Та-ак… Знамя в поэзии, четыре буквы… С-т-я-г… Мама, подразделение римского легиона, восемь букв, пятая - «п», последняя – «а»? – спросила девушка, нахмурившись. - Манипула, - ответила ей женщина, наклонившись над тем же столбиком, что и дочь. - А ты откуда знаешь? – спросила у нее старушка. - Я на днях разгадывала еще один кроссворд, там тоже такое было. - А я-то уже подумала, что ты опять всякой хуйней голову забиваешь… - Тетя Люба! Та в ответ лишь рассмеялась. Но ее хохот тут же оборвался, когда она услышала голоса на улице, которые точно приближались к ним. Благо, окна были открыты, поэтому все было прекрасно слышно. - Кажется, Ульянка своего хахаля ведет! – усмехнулась Любовь Константиновна, заполняя какую-то колонку. - Тетя Люба! – снова возмутилась ее племянница. - Да ладно тебе, Оксана, дочери уже выросли, привыкай. И, тем более, раз они приводят кого-то, значит, считают, что у них все серьезно! – ответила ей тетка. - Правильный момент подгадала – папа уехал по делам, - заметила Вероника, печально вздохнув. - Да, не все такие смелые, как ты, - все острила старушка. – Жалко, что меня не было, я бы хотела посмотреть на то, как он отделал твоего отца. Он, можно сказать, первый человек, которому это удалось! - Не человек он, - буркнула девушка. – Шинигами. - Ах, да, бог смерти! – вспомнила Любовь Константиновна рассказ Ульяны. Та ей полчаса объясняла, кто это такие, что и как. – Она мне его показала, такой симпатяжка! Я бы была не против, чтобы он проводил меня на тот свет, когда коньки отброшу! - Тетя Люба! – уже в который раз одернула ее племянница, заметив, как погрустнела ее дочь. – Вероника, не стоит так переживать, все наладится! – Оксана Александровна погладила ее по голове. - Это вы все испортили! – буркнула та. – Говорила ему, что не нужно этого делать, нужно как я придумала: просто грохнуть меня и поженится уже там! – Она указала пальцем наверх, не поднимая головы. Ее мама схватилась за сердце и ухмыльнулась, а двоюродная бабушка лишь покачала головой, но одобрительная ухмылка с ее губ не сходила. - А хахаль-то у Ульки слабак, да? – продолжала старушка, попутно разгадывая кроссворд. - Если папа запустил его с горы, когда застукал за обнимками, то это еще не значит, что слабак, - усмехнулась Вероника, считая буквы в длинном столбике. - Ко-онечно, - протянула бабуля, поворачиваясь на скрип к двери. На пороге обозначилась фигура обсуждаемой девушки, которая радостно улыбалась, оглядываясь назад. Все, кто сидел за столом, синхронно отложили ручки в сторону и выпрямились. Мама и бабушка смотрели с нескрываемым интересом, хотя у Оксаны Александровны бегали мурашки по спине при воспоминании о женихе Вероники. «Хоть бы он был нормальным, не гопотой», - мысленно взмолилась про себя женщина. Вероника же уже была знакома с пострадавшим (именно так она называла его про себя, ведь он связался с ее ненормальной сестрой, от которой только и можно было ждать удара кулака за неосторожно брошенное словечко, а парень сестры был похож в этом на нее, поэтому оба получали на орехи от Ульяны). Поэтому в ее глазах не было такого интереса, как у остальных. - Мама, баба Люба, знакомьтесь – это Дейдара! – представила Уля парня, который вошел следом за ней. – Он из «Наруто»! Глаза Оксаны Александровны зажглись восторженным огнем, а ее тетя оценивающе осматривала его внешность. Длинные золотистые волосы, собранные в хвост на затылке, блестящей волной спадали на спину, длинная челка закрывала один глаз. Руки он предусмотрительно держал в карманах, чем вызвал хихиканье Вероники. На вопросительные взгляды она просто пожала плечами. - Блин, какого-то пидораса приперла… - прошептала Любовь Константиновна, сплюнув и попав в котенка, которого Вероника назвала Ичиго из-за рыжего цвета шерсти. И он, и сама хозяйка котенка воспылали праведным гневом. Котенок недовольно фыркнул, прыгнув к хозяйке на руки, а та пронзила бабушку негодующим взглядом и скрипнула зубами. - Кто это тут пидорас, хм-м? – мрачно поинтересовался Дейдара. Карманы заволновались. - Вот только «Кац!» нам тут не надо, не богатые, дом восстанавливать денег нетусь, - предупредила Вероника, прижимая к себе Ичиго. - Не обращай внимания, у нее папа жениха отбил, - сказала ему Ульяна, злобно зыркнув на сестру. Та ответила тем же. - Да, не обращайте на них внимания, - подскочила мама девочек. – Проходите, присаживайтесь, - она указала на стул рядом с собой. – Чай будете? - Пожалуй, буду, - согласился Дейдара, ответив улыбкой на приветливость женщины, которая явно ему симпатизировала. - Конечно, блин, - бубнила Вероника, которая теперь сидела рядом с ним. – «Наруто» она смотрела, поэтому нормально к нему отнеслась, а вот «Блич» мне никто покупать не хочет… - Что, что? – спросил у нее Дейдара, заинтересовавшийся ее ворчанием. - Бяки вокруг все, - поделилась с ним девушка, скривившись. – Да, Ичи? Котенок что-то мяукнул в ответ и потерся мордочкой о ее подбородок, видимо, утешая. А тетя Люба сверлила взглядом руки, которые парень высунул из карманов и сцепил в замок на столе. - Еще и ногти красит! Тьфу! – На этот раз бабулькин плевок угодил на ногу Ульяны, стоявшей рядом. Та, пронзив бабушку уничтожающим взглядом, стерла его носком другой ноги и со всего маху плюхнулась на табуретку. – Господи, а это что? – Она с ужасом посмотрела на его «улыбающиеся» ладони. - Баб Люб, это челюсти, - поучительным тоном сообщила ей Вероника, поглаживая котенка, прижатого к груди. Тот, похоже, против этого не возражал, прильнув головой к внушительному бюсту хозяйки. - Я поняла, - отмахнулась та. – Но что они делают на ладонях? - Это – часть моего искусства, хм, - важно ответил Дейдара. – А искусство – это взрыв! - А, понятно, что ничего непонятно, - так же важно ответила Любовь Константиновна. - Он пережевывает глину руками и делает из нее взрывчатку, - объяснила ей Ульяна. - Тьфу ты, ужас-то какой! – На этот раз плевок бабульки угодил ей же на ногу, и она с недовольным лицом согнулась пополам, чтобы стереть его. - Вот, держите. – Оксана Александровна поставила на стол печенье и две кружки с чаем, одну оставив себе, а вторую пододвинув к гостю. - А мне?! – хором спросили остальные трое. - А вы – сами, - ответила им женщина, пододвигаясь поближе к блондину. – А можно вопрос? - Да, - кивнул тот, запихав в рот одну печеньку. - Вы же вроде взорвались, так почему до сих пор живы? – поинтересовалась Оксана Александровна. - Что только не сделаешь для Кисимото, - хмыкнул парень, съев еще одно печенье. – Но и для фанатов нужно постараться остаться живым, поэтому вместо себя я взорвал клона. Классно бабахнуло, да? - Ага, - согласилась с ним она, активно закивав головой. - Ага, Патрик но дзюцу, - прошептала Вероника в свою кружку. - А где печенье? – поинтересовалась баба Люба, не нашарив в вазочке с печеньем ничего. - О-ой, простите, - нагловато улыбнулся Дейдара, хитро сверкнув глазами и показав свои ладони. Рты на них довольно облизались. Бабулька недовольно зафырчала, а остальные прыснули в кулаки. - А жениться-то когда собираетесь? – спросила Оксана Александровна. Дейдара и Ульяна поперхнулись, забрызгав стол и свою одежду чаем. Сидевшие рядом с ними Вероника и Любовь Константиновна начали хлопать их по спине. Вероника тайно радовалась, ведь она смогла прикоснуться к одному из Акацуки. Жаль, конечно, что не к Итачи или Нагато, но и этот сойдет. - Я думаю, что нам рано думать об этом, хм, - заявил Дейдара, вытирая подбородок. - Вы правы, - согласилась с ним мать Ульяны, про себя подумав: «Надеюсь, за время до ее совершеннолетия ничего не случится, и все получится. И я буду тещей одного из Акацуки!» - Не думаю, что они поженятся, - заявила баба Люба. – Сашка не признает его и вытурит куда подальше. Даже этот, шинигами, ничего не смог сделать! Слабак! - Кто это так отзывается о моем будущем зяте? – загромыхал грубый мужской голос. - Папа?! – Вероника и Ульяна резко посмотрели на дверь, при этом вторая уже во второй раз облилась чаем. - Ты?! – Александр Павлович уставился на Дейдару. Постепенно его лицо приобретало лютое выражение. - Да, я, - нагло заявил блондин, встав из-за стола. – И что с того, хм? Все произошло резко и стремительно, никто даже не успел ничего толком разобрать. И теперь глава семейства тащил «жениха» к выходу, схватив за воротник рубашки. - Папа, не надо! – кричала Ульяна, идя за ним. - Ты мне ещё поговори! – прикрикнул на нее отец. – Мала еще, чтобы указывать и водить домой кого ни попадя! Дейдара тем временем сунул руки в карманы, и те снова зашевелились. Вскоре из них на свет божий появились две маленькие аккуратные птички, чем-то напоминавшие голубей. С радостной ухмылкой он уже хотел их взорвать, но встретил угрожающий взгляд своей возлюбленной. Мрачно насупившись, парень смял их и снова отправил в карманы. Скрестив руки на груди, Дейдара продолжал пахать землю своей пятой точкой. - Достали уже всяких аниме домой водить, - устало вздохнул Максим, сын соседа этого неблагополучного семейства. – Уже в какой раз их отец этих придурков вышвыривает?! – сказал он, наблюдая за тем, как Александр Павлович запустил с горы какого-то блондина. Уже во второй раз. - Придурок, - мрачно бросила Ульяна в спину отвернувшемуся отцу и хотела уже спустится с горы, но сильная рука родителя, схватившая ее за шкирку, не позволила ей этого сделать. - И не думай, - недобро усмехнулся Александр Павлович. – Я не допущу, чтобы моих дочерей развращали какие-то аниме! Сначала шинигами, но это еще ладно, так теперь жертва аварии Чернобыля! - Он из Акацуки! – рыкнула девушка, трепыхавшаяся в его хватке. - Да хоть из Аль-Каиды! – парировал отец. – Домашний арест! И точка! – Он поволок ее обратно в дом. - И все равно мы будем вместе! – пробурчала Ульяна, скрестив руки точно так же, как и Дейдара.