Катись-катись, Мэгги М'Гилл!

Зашарпанная комната с когда-то белыми стенами в доме престарелых. Я тут один. Круглая железная пепельница, стоящая на круглом белом столике, вмещала в себя целую колонию бычков. Наполовину пуст стакан с дешёвым виски, а стоящая с ним кичевая фоторамка втиснула в себя всю мою жизнь — Мэгги М'Гилл. Я сидел напротив её портрета и думал. О том, что помню её... Вернее сказать, не даю себе права забыть её. Отец её был натуральным алкашом и никогда не давал ей прохода, так что дома она бывала очень мало. И ох, как же она любила отрываться, что, конечно, мне было немного чуждо. Она бывала с другими мужчинами, а я терпел. Натура такая, я хрустящий внутри и мягкий снаружи. Так быть не должно. О, Мэгги, как бы хотел с тобой я сойтись вновь... И даже спустя всю ложь, все измены – сойтись. На сим моим сантиментам пришёл конец: в дверь постучал занудный (и это для меня, старого-то!) очкарик. Какая-то бумажная волокита, ничего необычного. Разобравшись с нею, я вежливо отдал этому треклятому мозгоклюю его чертовы документы. — Спасибо, мистер Роннисон! Если вам что-то будет нужно, вы это... Зовите! Как бы то ни было, даже если вы захотите – можем даже позавтракать вместе! — Ох, спасибо тебе, дорогой! Это очень мило с твоей стороны. — сказал я, ненавязчиво прикрывая дверь. Позавтракаем, козёл!

***

Вечер. Пришли родственнички, точнее — Билл. Мой младший внук, которого, кажется, хотят сдать на убой. Нет, действительно, сколько можно кормить своё чадо?! — Привет, дедушка Джо! Что нового? — О, как я рад тебя видеть, внучок! Как оно? — Хорошо, деда. — Сказал внук, сразу потянувшись в карман. Это дитя взялось за свой идиотский телефон. Вот ведь негодное поколение! Среди подростков много таких сегодня, и сколько же от них проблем... Кажется, теплых моментов былого никогда не вернуть. — Внучок, ты когда-нибудь ел сосиски в кофе? Сейчас так никто не делает, но в наше время это был чудный деликатес! — Ну хватит, дедушка! Такого никогда не было! — проговорил внук не отрываясь от своего гаджета. Сосиски в кофе... Звучит странно, разве такое действительно было? А. Да, точно было. Вспомнил.

***

С событий прошлой записки прошло полгода. Сегодня мне показалось, что весь мир встал против меня. И Мэгги, покойная Мэгги, тоже. Катись ты, Мэгги-М'Гилл! — С этой мыслью я выбросил её фото с рамкой из окна, и, грузно плюхнувшись на кровать, принялся обдумывать всё, что со мной происходит. И этого ботаника, и внука, и семью, засунувшую меня сюда... Ну семья вообще? Не дают встретить смерть как следует. Гады и черти, не иначе!

***

Всё отходит. Мне уже всё равно... Сколько мне лет? Что происходит? Я не хочу стареть. Не хочу терять разум.

***

Внуку мистера Роннисона уже восемнадцать лет. Он стоит посреди комнаты испуганный до чёртиков. — Пожалуйста, дедуля, умоляю! Я твой внук, скажи, что узнал меня! — Это была отличная мелодия, лейтенант! Помнишь её? "Дейзи, детка, Дейзи, потанцуй со мной!" — Я не лейтенант! Мне страшно, дед, прекрати! — говорил внук сквозь ручьи слёз.