Я ненавижу тебя, но люблю

***

— Пошли! — Нет! — Чонгук продолжил читать книгу и игнорировал своих друзей. — Да брось, сколько ты ещё будешь так сидеть? — До тех пор пока… — Не вернётся Тэхён, да-да, мы слышали это тысячу раз, — Чимин закатил глаза и дёрнул слегка Мина за руку, — Пошли без него? Он уже заебал. — Чонгук, — Мин вдруг изменил тон, — Два года прошло! Он даже не написал тебе! Может отпустишь уже, и найдёшь кого-нибудь? — Хён, — Чонгук, «мило» улыбнувшись, повернул голову в сторону Мина, — Ты ещё хочешь добраться до пункта назначения без коляски? — Юнги блин, пошли уже. — Как хочешь, — Юнги развёл руками, — Но знай, он уже давно с кем-то другим и даже не вспоминает о тебе, в то время пока ты тут убиваешь себя из-за него! Блять, почему нельзя было остаться врагами? — Хён, коляска! — Пошли! — Чимин потянул его и вскоре они покинули квартиру. Как только дверь захлопнулась, Чонгук отложил книгу и уставился в стену. Слова Юнги все больше и больше влияют на Чонгука. Вдруг Тэхён действительно забыл его? Что если он там с кем-то живёт счастливо? Чон в сотый раз пересматривает все фотографии на которых есть Ким, и понимает, что нормальной совместной фотографии у них совсем нет. Медленно шагая в сторону кухни, Чонгук быстренько заваривает себе зелёный чай и смотрит в окно. Машины, здания, куча людей, а он чувствует себя каким-то отдалённым от всего. Ему кажется, что он просто не может контактировать с кем-то. Он всегда думает о Тэхёне, всегда. Когда кто-то разговаривает с ним, он практически не слушает, а находится где-то в своём мире. Если бы только в этом мире рядом был Тэ… Прошло 743 дня с тех пор, как Тэхён уехал, а Чонгук всё ещё ждёт.

*flashback*

-Не сейчас… — Тэхён грустно улыбается, — Не хочу рушить твою жизнь… Не хочу давать ложных надежд. — Я готов ждать тебя! — Тебе придётся очень долго ждать…

*end flashback*

— Он предупреждал, — Чонгук поднимает взгляд в небо и делает глоток. Луна сегодня по особенному красива, на небе нет ни одной тучи, которая могла бы её закрыть. Чонгук смотрит и сжимает в руке чашку чая, — Надеюсь, мы вместе смотрим на неё.

***

— Ты серьёзно? — Юнги вскакивает с места и шокированно смотрит на друга, — У тебя уже крыша поехала, что ли?! Нет! Даже не думай! Придурок! Какой, нахуй, Китай?! Сиди на жопе ровно, идиот! — Думаю… Юнги хотел сказать, что… Возможно — это плохая идея? — Чимин неловко смеётся и переводит убийственный взгляд на Мина. — Я не могу больше ждать, думаю я должен сам приехать к нему. — С какой стати?! Я скандал такой учиню! — Юнги, успокойся! — Нет, ну ты слышал его?! — Мин возмущёно размахивает руками, — Он забыл про тебя, ты, конечно, извини, если это звучит слишком грубо, но ты ему нахуй не сдался! Это Ким Тэхён, вы почти 20 лет терпеть друг друга не могли, с пелёнок сабачились, а тут вдруг любовь до гроба! Пускай пиздует сам сюда, если любит тебя! — Что если у него нет возможности? Вдруг не пускают? — Ага, ну да, китайцы там его к столбу привязали, так и кричат «Чтоб твой хуй в Китае остался!» — Это его выбор, его жизнь, — вмешался Чимин, который уже устал слушать своего парня, — Если он захотел, то ты, в первую очередь, как друг, должен поддержать его! А ты только добиваешь, идиота кусок! — Чимин, кажется, впервые в жизни повысил голос, и Чонгук с Мином аж офигели. — Вот именно! Я его друг, лучший друг! И хочу для него только лучшего! — Для него будет лучше, если ты поддержишь его! Чонгук кивнул, соглашаясь со словами Чимина. — Я… Да… Блин! — Юнги устало вздыхает и, хватаясь за холодильник, начинает слегка биться головой, а после просто прислоняется лбом к нему и шумно выдыхает, — Только потом не говори, что я не предупреждал. — Спасибо, хён! — Чонгук крепко обнимает его и бежит в спальню собирать вещи.  — Ты молодец, — Чимин подходит и обнимает Мина сзади. — Ох зря всё это… — Если зря, то Чонгук хотя-бы сам убедится в этом. Пусть лучше так, чем потом будет жалеть о том, что так и не поехал и возможно так и не встретился с Тэхёном. — Клянусь, я этому… Челюсть сломаю, если Чонгук приедет один в слезах! — Чонгук? Он скорее скандалить начнёт, чем реветь. — Чимин-а… — М? — Я заслужил награду? — Мин открывает глаза и слегка смотрит назад на Пака, ожидая ответа. — Ага, — Чимин разворачивает его к себе и нежно целует в губы, прижимаясь к Юну сильнее. — Хён! Где моя розовая толстовка с Баксом Бани?! Хён, а та синяя футболка? Хён, помнишь ты брал мой ремень? Хё~н! — Блять, — Юнги с обречённым стоном отстраняется и матерясь топает в сторону спальни.

***

Чонгук стоит в аэропорту и слушает весь бред, что сейчас говорит Юнги. Младший кивает на всё, что говорит ему Мин и устало вздыхает. Чимин затыкает рукой рот Юна и желает Чонгуку удачного перелёта, и просит, чтобы тот сразу написал, когда прилетит. Юнги напоследок снова проворчал, а после обняв на прощание, достал платок и начал вытирать слёзы со словами о том, как дети быстро растут. Помахав, Чон садится перед окном и ожидает своей посадки. Время невероятно долго тянется, словно часы решили поиграть. Чон откидывает голову, наблюдает за прохожими, смотрит как самолёты приземляются и поднимаются в небо. Чонгук успевает тысячу раз прокрутить в голове их долгожданную встречу с Тэхёном… Главное, чтобы долгожданной она была не только для Чонгука. Как отреагирует Тэхён? Удивится? Обрадуется? Разозлится? Пусть будет любая реакция, но только не безразличие. Чонгук представляет, как Тэхён увидит его, просто посмотрит и уйдёт. Этого он боится больше всего. И вот Чонгук наконец-то слышит, что пассажиров приглашают на посадку его рейса и, глубоко вздохнув, встаёт в очередь. Он нервно оттягивает ткань своей толстовки и судорожно дышит. Волнуется… Чонгук ужасно волнуется… Для него это первый раз, когда он полетит к другую страну. Чон осматривает людей, чтобы просто успокоиться, пока не видит очень знакомую макушку. Чонгук присматривается и медленно поворачивается. Ему кажется, что у него уже галлюцинации. Чонгук идёт сквозь толпу, словно в гипнозе. Парень в длинном коричневом пальто, с теми самыми кудряшками. Чону плевать, что его багаж уже увезли, и плевать, что его звали пройти на посадку. Чонгук идёт за ним, и на секунду теряет из виду. — Тэхён… — Чон словно сумасшедший оборачивается и смотрит на каждого. Чонгуку даже кажется, что ему действительно показалось. Он опустив голову начинает смеяться. — Господи, как же это… Он идёт обратно, как вдруг останавливается. Тэхён стоит перед ним, сунув руки в карманы, со своим чемоданом. Он, слегка наклонив голову в сторону, смотрит на Чона. В нём есть некоторые изменения, но какие, Чонгук не может понять. Сердце Чонгука, словно, останавливается, а после стучится с бешеной скоростью, и кажется, что Чон сейчас расплачется. Тэхён, постояв с каменным лицом, в миг расплывается в улыбке и разводит руки в стороны, приглашая в объятия. Чонгук несётся так, словно на его пути никого нет. Он не останавливается, а просто «врезается» в Тэхёна с объятиями. Чонгук ещё никогда никого так крепко не обнимал с желанием, чтобы всё это не было очередным сном. — Прости… Я заставил слишком долго тебя ждать… — как же Чон соскучился по этому голосу. — Я уже собирался прилететь к тебе и надавать тумаков, — он прижимается сильнее, — Думал, что… Ты там… Забыл про меня. — Как я могу забыть того, с кем связана вся моя жизнь? — Тэхён поцеловал его в лоб и тот отстранился. — Можно поцеловать тебя? — С каких пор ты о чём-то спрашиваешь у меня? — Действительно, — Чонгук касается его щеки и припадает к губам, о которых мечтал два года. Им плевать, что на них смотрят. На них всегда смотрели, им не привыкать. Обоим сейчас так хорошо в объятиях друг друга, и это такое странное ощущение, словно они какие-то обманщики, которые на виду у всех ругаются, а наедине целуются до посинения. — А что делать с билетами? — Чон неожиданно отстраняется, смотря на губы Кима и тяжело дыша. — Выкинь, — Ким засмеялся и продолжил начатое. И, кажется вот… Это и есть начало новой жизни? Жизнь с чистого листа. А с чего всё началось-то? *flashback* — Это моя лопаточка! — Нет моя! — Гук топает ногой и ломает всё, что построил Тэ. — Мама! Гуки лазбил мой замок. — Глупый Тэхёни! — смеётся Чонгук и дав Киму щелбан, убежал. — Я ещё отомщу! — Тэхён, надув губы, обиженно продолжил копать песок, представляя, что это будет гроб Чонгука.