Сексуальные истории для прочтения в темноте

— Арестовать всех! Тех, кто будет оказывать сопротивление - убить! — прокричал Грюм, — Вы трое вниз, остальные наверх. Осмотрите каждую комнату. Мракоборцы, под впечатлением от победы над Волан-де-Мортом, в пух и прах разносили убранство Малфой-мэнора. Сами Малфои были уже арестованы и потому не могли повлиять на творящийся беспорядок. В замке гремели взрывы, грохот и громкий мужской смех. — Как думаешь, Долиш, это настоящее золото? — высокий мужчина покрутил в руках увесистую золотистую статуэтку. — Не знаю. Мужчина сунул статуэтку в карман мантии вместе с крупным золотым медальоном и дорогими часами. Долиш пожал плечами и тоже стал набивать карманы Малфоевскими сокровищами. В тот день они вынесли из дома немало ценных вещиц. Грюм, который командовал операцией не протестовал. По его мнению, подчиненные заслужили хоть какую-то награду за долгую и нервную работу. Сам Грозный Глаз никаких драгоценностей не искал. К деньгам он относился довольно просто, к тому же, считал себя выше того, чтобы наживаться на золоте Пожирателей Смерти. Грюм заклинанием распахивал все запертые комнаты по очереди, но они были пусты. Все, кроме самой дальней. Там, на огромной кровати, лежала лицом вниз абсолютно голая молодая женщина. Нагота была лишь немного прикрыта тонким одеялом. По подушкам были широко раскинуты волнистые чёрные волосы. Мужчина на секунду замер. — Эй! Как тебя зовут? — прохрипел Грозный Глаз. Ответом ему стало молчание. Девушка или спала, или была без сознания. Грюм неплотно прикрыв дверь прошёл в комнату и обойдя большую кровать и заглянул ей в лицо. По лицу Грозного Глаза расплылась широкая ухмылка.

***

Беллатриса проснулась от того, что ощутила, как её грубо привязывают к кровати за запястья. Поначалу она даже не удивилась, пребывая в уверенности, что это вернулся Тёмный Лорд. Сегодня он сказал Белле остаться в мэноре, перед тем, как сам несколько часов назад исчез, направляясь в Хогвартс. Почувствовав, как ей в рот всовывают что-то наподобие тряпки, мадам Лестрейндж резко повернулась насколько позволяли связанные руки. — Значит, Лестрейндж? — послышался из-за её спины хриплый голос, а затем щелчок в замке. Беллатриса дернулась и обернулась, от чего простыня слегка соскользнула с её груди. Она увидела перед собой того самого мракоборца, который когда-то, много лет назад уже запирал её в Азкабане. Грюм, с тех пор, надо сказать, не похорошел. Всё тот же жуткий, вращающийся во все стороны глаз; испещрённое морщинами и жуткими шрамами лицо, и наполовину отсутствующий нос. Увиденное заставило женщину моментально выйти из дрёмы, такую ярость и злость она почувствовала. Белла попыталась что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь сдавленное мычание. Глаза мадам Лестрейндж были полны гнева. — Тише-тише. Давай лучше я тебе кое-что расскажу, — он в отеческой (если бы Беллатриса не была голой) манере погладил волшебницу по плечу, а опуская руку, как бы случайно задел пальцами её грудь. — Твоего мужа арестовали, а его брата убили. Азкабан, для таких ублюдков, как он — самое подходящее место. А ты что? Нравилось быть Малфоевской шлюхой? — он придвинулся к ней ближе и заглянул прямо в полные ярости глаза, так, что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Беллы, — Или не Малфоевской? — он сделал паузу, — А ты постарела, Беллатриса... Волшебница яростно затрясла головой, снова пытаясь что-то сказать, но это было безуспешно. — Знаешь, — мужчина встал и одним резким движением сорвал со связанной женщины одеяло, и она сильнее замычала, — На мой взгляд, хуже мерзких Пожирателей Смерти, только те, кто пресмыкается перед ними, — со злостью прорычал Грюм. — Такие шлюхи, как ты, ничего хорошего не заслуживают, — и к дикому отвращению на лице Беллы, он стал медленно расстегивать ремень на брюках. Женщина ещё сильнее замотала головой, от злости даже прикусив язык, а затем задёргалась всем телом, в кровь раздирая запястья. Грозный Глаз тем временем скинул с себя мантию и, криво ухмыляясь, прошествовал назад к кровати. — Если мне не понравится, я позову сюда моих друзей, — ласково сказал он, проводя пальцами по её лицу, — и лучше бы мне понравилось, а то их там много. Человек пятнадцать и все люто ненавидят тебя и твоего мужа... — Грюм отвесил Беллатрисе звонкую пощечину, — Ты поняла меня? Она не двинулась. Грозный глаз размахнулся и ударил её по лицу сильнее, так, что щека окрасилась алым цветом от удара. — Я спрашиваю, ты меня поняла?! Женщина только демонстративно отвернулась в сторону. Мужчина ещё несколько раз ударил её ладонью по лицу, разбив губу, но она была упряма как бык, и не собиралась подчиняться Грозному Глазу. — Ничего страшного, ты ещё передумаешь. Не раздеваясь полностью, Грюм довольно резво залез на кровать и с кривой, хищной улыбкой уставился на женщину. Секунду спустя он уже грубо схватил её за грудь, оставляя на коже новые и новые красные следы. Белла была обладательницей хорошего третьего размера, от чего Грюм мигом пришёл в восторг. Несколько раз больно оттянув её соски вверх и колыхая ими её пышную грудь, он пару раз шлепнул по ней Пожирательницу Смерти, но та даже не поморщилась. По сравнению с тем, что творил с ней Тёмный Лорд, это всё казалось Белле детскими играми. Сидя на ней сверху, Грозный Глаз придавил волшебницу своим увесистым деревянным протезом, но она не отреагировала и на это. Довольно быстро мракоборец спустился ниже. Пользуясь беспомощностью женщины, он развёл в стороны её стройные ноги так широко, что Лестрейндж ощутила боль в бёдрах. Это удалось ему не с первой попытки, потому что Беллатриса, быстро смекнув, зарядила ему ногой по голове, после чего попыталась коленями придушить Грюма, но и он был не промах. Ещё несколько раз безжалостно ударив женщину по лицу, так, что у неё из глаз посыпались искры, он прижал её ноги к кровати по разные стороны от себя, болезненно сдавив лодыжки, и с интересом уставился обоими глазами (обычным и волшебным) в то место, которое теперь открылось его взгляду. — Давно у меня не было таких молодых дамочек... — облизнувшись, пробасил Грюм. Он нагнулся над Беллатрисой и несколько раз с наслаждением укусил её за внутреннюю часть бедра, оставляя на белой коже следы зубов. — А что у нас здесь? — пододвинувшись ещё ближе усмехнулся Грозный Глаз. Женщина, в ответ на это, только закрыла глаза, и попыталась, как могла, думать о каких-то посторонних вещах. О том, как она будет медленно убивать Грюма, как только всё закончится. О том, как отыщет своего хозяина, чего бы ей это не стоило, и снова будет ему самой верной... самой преданной... Этот старый дурак хотел расстроить её тем, что Родольфуса упекли в Азкабан! Он понятия не имеет, что Белла по-настоящему предана совсем другому мужчине... только одному мужчине... Приятные мысли прервал очередной укус, на этот раз не слишком сильный, но всё же ощутимый. Кривые зубы мракоборца сомкнулись на одной из её половых губ. Он сильно оттянул складку кожи зубами, одновременно разглядывая как растягивается её вульва. Затем, не слишком церемонясь, Грюм ухватил короткими пальцами её губы и с силой растянул в разные стороны, вновь вглядываясь в её недра. Он прильнул к ней губами и до боли сильно втянул в себя клитор, от чего Беллатрису передернуло. Оторвавшись от неё, Грюм приподнял женщину за бёдра так, что её таз оказался задранным к верху, на уровень выше, чем всё остальное тело, и обильно сплюнул в приоткрывшийся вход во влагалище. — Сейчас я научу тебя... — прохрипел он, приспуская трусы. — Не закрывай глаза! — шлепнул он её, прямо между разведённых в стороны ног, нарочно опуская ладонь на клитор и половые губы. Белла и не подумала распахнуть глаза. «Сейчас он закончит и я выберусь отсюда, а потом убью его и всех, кого смогу... осталось только немного потерпеть! Совсем немного...» — уговаривала себя Лестрейндж. А Грюм уже пристроился к ней сверху, согнув обе ноги в коленях, в довольно таки необычной для своего возраста позе, и с наслаждением, медленно вошёл в неё своим не слишком длинным, но очень толстым членом. Грозный Глаз двигался так резво, что ему позавидовали бы многие из бывших любовников Беллы. Он с размаху входил в неё, хрипя и вздыхая, с каждым движением всё разгоняясь. В какой-то момент он двумя пальцами схватил волшебницу за клитор и стал массировать его. Ощутив это, Беллатриса, испытывая отвращение к себе, осознала, что её тело получает удовольствие от действий престарелого мракоборца. Своими движениями, он словно вынуждал её наслаждаться этим. Ещё через пару минут, уже не смогла сопротивляться и сквозь кляп застонала в такт движениям Грюма. Видя это, мужчина усмехнулся и вытащил изо рта женщины тряпку, одновременно сильнее сжимая её клитор. Пожирательница Смерти, не пытаясь сдерживать себя, протяжно застонала. — Что, нравится? — он перевернул Беллу на бок, опустив одну ногу и положив другую себе на плечо, и снова вернулся к клитору, с размаху насаживая её на себя. — Нравится, грязная потаскуха? Подстилка Пожирателей Смерти... Тут Беллатриса почувствовала, как благодаря пальцам Грюма по телу начинает раскатываться тепло, а ноги сводит дрожью. Как давно она не испытывала оргазма... Видя это, Грозный Глаз резко убрал от неё пальцы, прерывая сладостный миг. — Нет, дорогуша... так просто тебе не отделаться! Ты будешь меня умолять... — Пошёл ты к черту! Старый кусок... — но договорить она не успела, Грюм сомкнул руку на горле мадам Лестрейндж и та начала задыхаться, пытаясь схватить ртом воздух, словно рыба, которую вытащили из воды. Грозный глаз усмехнулся, навис над женщиной и пробасил: — Заткнись, тварь! — и смачно плюнул ей в рот, после чего бесцеремонно затолкал назад импровизированный кляп. В этот момент, Белла умудрилась до крови укусить Грюма за палец, за что получила ещё один удар в челюсть. Эту женщину было не сломить! Беллатриса Лестрейндж отличалась на редкость сильным характером. Она, что называлось, всегда следовала своим принципам и никогда не сходила с пути, по которому шла. Многие удивлялись, как в одной женщине может быть столько злости, жестокости и непреклонности. Это сродни сумасшествию. Беллу можно было сравнить с ураганом, который безжалостно срывал крыши домов и вырывал из земли деревья с корнями. Возможно поэтому Грюму доставляло такое удовольствие то, что он с ней вытворял. «Подчинить то, что нельзя подчинить». Грозный Глаз продолжал с остервенением вдалбливаться в самые недра её тела, когда дверь скрипнула и отворилась. В комнату вошли ещё двое мужчин и один из них присвистнул. — Ну ты даёшь, Грозный Глаз! — со смехом проговорил один. — Господь велел делиться, Грюм, — хохотнул второй и оба встали по разные стороны широкой кровати. Теперь в глазах Беллатрисы мелькнул испуг. Рука одного из мужчин больно сжала её грудь, а другой до боли отвёл назад её ногу и скользнул пальцами к промежности, которую сейчас терзал Грозный Глаз. — Буду рассказывать внукам, что трахнул Беллатрису Лестрейндж! — захохотал тот, что повыше, — Давай, Грозный Глаз, подвинься! — Кто успел, того и лавры, Хендерсон! — прохрипел мракоборец. Затем он все таки сделал то, о чем его просили друзья. Грюм стянул с себя брюки и подняв Беллатрису, словно она ничего не весила, перевернул женщину на живот и улёгся под неё. Руки Пожирательницы Смерти от этого ещё сильнее заболели. Теперь они оказались переплетены крест накрест, а веревки с новой силой заскребли кожу. Грюм вновь вошёл в неё, а секунду спустя Белла почувствовала, как на её бедро опускается ещё одна рука, а вслед за этим, её ягодицы сильно разводят в стороны. Понимая, к чему все идёт, женщина зажмурилась, но не издала ни звука. Теперь они с Грюмом лежали лицом к лицу к друг другу, от чего отвращение в ней накатило новой волной. Хендерсон плюнул ей в анус, а затем провёл пальцами по влагалищу, из которого вышел член Грюма, размазывая выделения по всей промежности. — Что же ты тут с ней такое делал, Грозный Глаз? Эта тварь вся течёт... — Давай быстрее! — прохрипел Аластор, который явно уже хотел скорее закончить. Один из мракоборцев, не церемонясь, ещё раз плюнул на попу Беллы и стал довольно быстро вводить в неё член. — А тут довольно свободно! Может ещё кто-нибудь влезет, — захохотал мужчина, когда оказался полностью в анусе женщины и стал двигаться. Этого Беллатриса не боялась. Как я и говорила, они с Темным Лордом занимались очень разными вещами. Ей стало больно, когда Грюм снова ввёл свой член ей во влагалище. Белле казалось, что эти двое мужчин сейчас разорвут её пополам. Но они оба только наращивали темп. В какой-то момент она уже перестала отдельно чувствовать каждый из членов внутри себя. Женщина чувствовала только общую, тупую боль от двойного проникновения. — Моя очередь, Хендерсон! — толкнул мужчину третий мракоборец, который все это время оставался в стороне. — Сунь ей в рот, Долиш, — отмахнулся Хендерсон. — Не советовал бы, — прохрипел Грюм. Хендерсон резко вышел, со звуком, словно пробка вылетела из бутылки, раздвинул в стороны ягодицы Беллы, ещё раз плюнул в раскрывшийся анус и отошёл. Женщина с облегчением вздохнула. — Рано радуешься, дорогуша, — засмеялся Долиш и резко вошёл в ещё не успевшую сократиться попу Беллатрисы. Он входил в неё ещё жёстче, но зато уже через пять минут не выдержал и погрузившись в Беллатрису до основания, глухо застонал. Его член запульсировал в анусе женщины. Грозный Глаз продержался чуть дольше, но когда Долиш слез с Беллы, тоже захрипел и кончил прямо в неё. Пожирательница Смерти чувствовала сколько спермы стекает по её промежности, а тем временем Беллатрису перевернул на спину и подтянул к себе Хендерсон. Он снова вошёл в её попку и стал легко скользить внутри неё. Мракоборец вытащил изо рта Беллы тряпку, но она молчала. — Люблю, когда они кричат, — усмехнулся он глядя на женщину. Та никак не отреагировала. Тогда он стал погружать во влагалище Беллатрисы пальцы, периодически размазывая по телу сперму своих предшественников. Сначала он легко ввёл в её горячее лоно два пальца, затем к ним присоединился третий, который уже вошёл немного туго, но когда он пропихнул все четыре, Белла не смогла сдержаться и зажмурилась от боли. — Ну давай же! Покричи для меня, — засмеялся Хендерсон проталкивая в её влагалище пятый палец. Комнату прорезал женский крик. Беллатрисе казалось, что её рвут пополам. Одновременно с этим, мужчина, истязавший её застонал и снова резко выйдя из неё, быстро уселся женщине на грудь. Одной рукой он держал её веки, чтобы Пожирательница Смерти не могла закрыть глаза, а другой совершил несколько фрикций, направляя в её сторону готовый кончить член. Минута, и мракоборец залил спермой её лицо. Стоявшие вокруг мужчины, которых явно прибавилось, захохотали. После этого ею овладели ещё по меньшей мере трое. Когда закончили и они, Беллатриса ощущала себя мокрой и грязной. Её лицо и волосы были залиты спермой, а когда её силой подняли с кровати, она потекла и из горящего ануса и влагалища. — Это тебе за всех тех бедолаг, которых ты замучила и убила. Надеюсь, ты это понимаешь, — усмехнулся стоящий перед ней Грюм. — На колени. Двое мужчин, поддерживающих её с разных сторон одновременно опустили женщину на пол. Сама она стояла с трудом. — А теперь ползи отсюда так, как тебе и положено, — отступив в сторону прорычал Грозный Глаз. В нем не было ни капли жалости к Беллатрисе Лестрейндж. Он лишь безразлично смотрел на неё сверху вниз. Долиш слегка подтолкнул её ногой, оставив на белой коже ягодицы след ботинка. Вокруг снова раздались смешки. Волшебница двинулась дальше на четвереньках, оставляя после себя на полу след от спермы которая капала с её промежности. Несколько стоявших вокруг неё мужчин захохотали. До боли прикусив губу, Беллатриса пошатываясь поднялась на ноги, так что её лицо оказалось на одном уровне с лицом Грюма и проговорила: — Ты ещё заплатишь за это... — и набрав во рту побольше слюны, плюнула прямо ему в лицо. Смех затих. Грозный Глаз лишь как ни в чем не бывало вытер лицо рукавом и, отвернувшись от неё, прорычал: — В Азкабан её.

***

— Для свидетельства вызывается глава мракоборческого корпуса Министерства Магии, Аластор Грюм. Грозный Глаз встал со своего места. Снизу, из некого подобия клетки на него смотрела Беллатриса Лестрейндж, облачённая в серую тюремную одежду. — Мистер Грюм, подсудимая утверждает, что в ночь 4 мая этого года, над ней был совершён акт насилия в котором участвовали вы и ещё пятеро членов мракоборческого корпуса. Что вы можете сказать по этому поводу? — Лес рубят — щепки летят, — пробасил Грюм, а затем прибавил, — Ваша честь. Ни о чем таком я не знаю, и разумеется ни в чем таком, ни я, ни мои люди не участвовали. — Благодарю вас...

***

— Неужели ты действительно думала, что кто-то заступится за тебя? — подходя к камере 216, проговорил Грозный Глаз, — Ты сгниешь здесь, и даже если я трахну тебя перед всем собранием Визенгамота это ничего не изменит, — усмехнулся он глядя на подошедшую к решетке Беллатрису. — Я отомщу тебе. Однажды, я отомщу.