Что делать с этими мыслями?

      Мондо, не остановившись и на миг, сразу же пошёл в сторону сауны. — Эй, ты чего? — С неуверенностью произнёс Киотака. — Ты не будешь раздеваться? — Считай, что я даю тебе шанс на победу, — Овада остановился и усмехнулся через плечо, — Я не хочу упрощать себе бой! — Что? — Макото в шоке сделал шаг назад, но тут же был остановлен Ишимару. — Ладно, но тогда подожди пока я разденусь. — На удивление, легко согласился староста. — Давай быстрее. — После этих слов, Мондо прикрыл свои глаза, а Макото отвернулся к стене.       «Интересно, а что он скажет если я открою глаза?» — неожиданно для Мондо понеслось у него в голове. Овада мысленно дал себе по лицу: «О чем я только думаю». «Очевидно о своём голом симпатичном друге, чувак.» — Услужливо подсказало ему сознание.       Когда-то давно байкер случайно прочитал статью про шизофрению и сейчас, снова вспоминая её, пытался понять не тронулся ли он головой в этой тупорылой школе.       В себя его привел голос голого-симпатичного-друга. — Я все, идём? — Произнёс Киотака. — Ну наконец-то, у тебя там шесть слоев одежды или что? — Раздражённо проговорил байкер. — Эм, он переоделся меньше чем за 2 минуты. — Недоуменно произнёс Макото. — А, значит… — Неуверенно начал Мондо, — Ничего не значит. Идём!       «Я настолько замечатался, что потерял счёт времени?». Байкер мысленно тормознул себя: «Что блять значит замечтался?». «Это значит, что ты гребанный гей и мечтаешь о своём друге» — Кажется даже собственное сознание устало от него. «Что. Блять. Значит. Гей?» — Ругаться саму с собой Мондо ещё не приходилось, но похоже времена меняются. Он, кажется, буквально слышал как его сознание (он всё ещё подозревает, что это не сознание, а шизофрения) цокнуло от злости: «Это значит, что ты любишь парней, чувак. И к тому же, разве тебе не интересно сейчас повернуться и посмотреть на него?».        И как-бы байкер не ругался с собой, но любопытство было выше и он всё-таки повернул голову в сторону Ишимару.       «И это вы блять называете «Абсолютный дежурный»? Как он только этот пресс прятал?» — Овада сейчас мог лишь матерится; он явно думает не о том.       Мондо мгновенно перевёл взгляд на лицо Таки, только бы подальше от его живота и тут же пожалел об этом.       «У него такие красивые глаза, ещё и такого необычного цвета — красного, цвета рубина. И твою мать, я что? Я влюбился в этого помешенного на правилах зануде? Был бы здесь Дайя, он бы помог мне. Но он мертв и это всё из-за меня.» — Мондо? — Така, сам не зная этого, спас байкера от мрачных мыслей. — Чего тебе? — Если хочешь то мы можем договориться на ничью? — С беспокойством спросил парень. — Да ни в жизнь! Я сотру тебя в порошок! — Пытаясь придать голосу уверенность, произнёс Мондо.       Он больше не хотел соперничать, но он сказал что выиграет и он это сделает.