Традиция

Рождество ученики Хогвартса ждали с нетерпением, потому что именно новогодние каникулы давали возможность выспаться и набраться сил, ну и подарки поднимали настроение. Гарри так и хотел получить очередную порцию печенья и свитер от миссис Уизли, коробку, полную деревянных, как Пэнси Паркинсон, кексов Хагрида и два разных носка от Добби. Всеобщую радость поднимал даже тот факт, что сама Гермиона, любящая докучать домашними заданиями даже в выходные, надела рожки оленя и ходила с ними до самого Рождества, не вспомнив ни разу об учёбе. Момент с Гермионой не остался без внимания близнецов, поспешивших отпустить несколько шуточек на этот счёт, но девушка благоразумно проигнорировала их. Гарри был на седьмом небе от счастья по той простой причине, что хотя бы в это прекрасное время он мог забыть обо всех проблемах и побыть самим собой в компании друзей. Пребывание в Хогвартсе волшебно, перед Рождеством оно волшебно вдвойне, а в компании друзей – втройне. Оставался предпоследний день уходящего года, Поттер был весел даже беспочвенно! Каждая секунда и частичка пространства пропитана радостью и весельем, а такое бывает весьма редко. В вечернее время, плавно идущее ко сну, трое друзей сидели у камина – Гарри с Роном играли в волшебные шахматы, Гермиона была судьей. Близнецы Уизли с помощью своих фейерверков то и дело рисовали красивые надписи прямо в воздухе, получая аплодисменты зрителей. – Гарри, соберись, ты проигрываешь! – контролировала процесс девушка. – Ничего, проигран первый бой, но впереди еще целая война! – сказал философски парень со шрамом. – У тебя осталось три фигуры, стратег! – воскликнул с хохотом его рыжий соперник, когда белая фигура, принадлежащая Рональду, встала на место срубленной Гарри. Поражение Поттера было неминуемо, но Рон решил довести дело до конца и добил и без того разочарованного в своем сегодняшнем везении темноволосого. Тема неожиданно коснулась тех аспектов, о которых юноша мало что знал: – Рон, ты согласишься провести со мной эту ночь? – задала вопрос Грейнджер. Гарри опешил, задыхаясь в беззвучном шоке: – Провести? Ночь? О чем вы говорите?! – Ты не знаешь? – уточнил веснушчатый Уизли. – Гарри, в Хогвартсе существует неофициальная традиция: двое друзей или пара проводят ночь на последний день года вместе, загадывают желания, говорят истории из уходящего года и расспрашивают друг друга о планах на будущее!!! – прокричала она таким тоном, будто Поттер не знал, сколько будет два плюс два, а не традицию школы, тем более неофициальную. Перспектива остаться одному в эту ночь парня со шрамом очень огорчила. Все его друзья отхватили себе друга или девушку, с которыми проведут эту ночь, а он будет один... Совершенно один в огромной школе с множеством учеников. Больше всего его интересовал вопрос – с кем Чжоу проведет это время? Седрик? Или кто-то еще, достойный её? Новогоднего настроения как ни бывало... Будто из робота вытащили батарейки. Гермиона с Роном ушли в какое-то "особенное место", ведь по словам девушки каждый уголок Хогвартса может послужить местом их пребывания, потому что учителя не запрещают эту традицию. Знаменитый Гарри Поттер вновь остался один. Решив прогуляться, молодой человек вышел через проход в стене, пожелал счастливого рождества Полной Даме, выпившей несколько бутылок сливочного пива в одно рыло. Кое-где мелькали парочки, сидящие в углах и что-то друг другу рассказывающие. То и дело по ушам бил громкий шепот желаний и историй. Одиночество всё сильнее сжимало душу бедного Гарри. Идиотская традиция, если быть честным. Уходя в длинный коридор с доспехами на восьмом этаже, Поттер больше всего не ожидал там встретить того, кого встретил – Седрика Диггори, да еще и в одиночестве: – Здравствуй, Гарри, почему ты один? – задал он резонный вопрос. – Да... Долгая история. А ты почему один? Где же Чжоу? – поинтересовался как бы случайно темноволосый. – Предпочла мне какого-то паренька с шестого курса, учится на твоем факультете, – сказал с легкой грустью пуффендуец. Длительная пауза, перешедшая в неловкое молчание, прошлась холодком по всему телу, первым тишину нарушил Седрик: – А ты... Не желаешь провести эту ночь со мной? – Ну, тогда вместе проведем время? Что нам остается... – слабо улыбнулся Поттер, словно пытаясь ободрить собеседника. – Да? Ты правда не против? – удивленно переспросил секс-символ школы. – Да. Пройдемся? – указал на коридор парень со шрамом. Они пошли по коридору, смотря куда-то далеко-далеко и увлеченно разглядывая гирлянды, переливающиеся всеми цветами радуги. В тишине Хогвартса слышались только их приглушенные шаги, пока коридор не кончился чудесным тупиком: – Хорошо было бы найти укромное место, где можно спокойно посидеть, – выразил свою мысль Гарри. – Пойдем обратно? – Седрик собрался уже уходить. Их желание повернуться обратно к развилке между несколькими коридорами прервал легкий шум появляющейся прямо в стене двери из дерева, украшенной металлом. – Мерлиновы панталоны! – ругнулись оба парня. За створками скрывалась уютное помещение с двумя креслами, просторной кроватью, камином и множеством факелов по периметру. Войдя внутрь, юноши почувствовали, как за их спинами дверь закрылась. От огня исходило еле уловимое тепло и Диггори с Поттером поддались искушению остаться здесь. – За что ты благодарен уходящему году? – спросил по традиции Седрик. – За то, что встретил такого замечательного человека, как ты, за участие в Турнире, ведь из-за него я стал еще более живучим – доказал всему миру, что дракон меня не возьмет, чувствую себя тараканом, адаптировавшимся к новому виду отравы, – пошутил парень. – Самокритично. Есть ли у тебя желание? – Хочу спокойствия, вот и всё... Покоя, тишины и года без приключений! – проговорил громко парень со шрамом. Треск дров в камине сопровождал их разговор. Настала очередь гриффиндорца задавать те же вопросы: – За что ты благодарен этому году? – В принципе, за всё то же самое, что и ты, – быстро закончил Диггори. – Желание? – Боюсь, что ты не поймёшь, – увильнул пуффендуец от вопроса. – Я дрался с прислужником Волан-де-Морта, убил древнего змея, имел удовольствие наблюдать за превращением оборотня на третьем курсе, столкнулся с преступником чуть позже, а не так давно победил дракона, так что я всё пойму! – произнес самодостаточно темноволосый. Диггори несколько мгновений молчал, взвешивая все "за" и "против". Он вытянул вперед правую руку, показывая, как в ладони красиво отражала пламя факелов блестящая омела. Парень загадочно улыбнулся. Его следующим движением было робкое приближение к Гарри. Он положил свободную руку на талию гриффиндорца, губами касаясь сухих губ Поттера. Дыхание перехватило, будто кто-то предложил миллион галлеонов просто так, хотя даже такая сумма не стоит этого момента, когда прямо напротив шаловливый взгляд глаз рассматривает застывшего парня со шрамом. Неловкое облизывание нижней губы плавно перетекло в поцелуй, в котором темноволосый не принимал абсолютно никакого участия, до сих пор пребывая в ступоре. Гарри действительно не понял. То есть Седрик специально соврал, что Чжоу с другим, чтобы побыть рядом с Поттером? Вопрос терзал бедный разум, но ответ последовал быстро, словно парень напротив прочитал его мысли: – Да, я соврал. Извини, я не знаю, где и с кем сейчас Чанг... "Мерлин с ней", – думал парень со шрамом, только бы руки продолжали изучать его тело, вызывая мурашки от макушки до пяток, глаза смотрели в его собственные, делясь теплотой и робким желанием продолжения, что разгоралось все сильнее с каждой секундой. Руки дрожали, поэтому Гарри тоже стал в ответ гладить атлетичное тело. Его действия сразу были остановлены, потому что у Диггори на то были свои причины: – Гарри, я... Хочу... Безумно хочу, чтобы ты... Сейчас сделал это для меня... – тяжесть в паху и отсутствие самообладания творили чудеса с речевым аппаратом, поэтому вместо тысячи слов пуффендуец положил ладонь юноши прямо в то место, о котором стыдно было даже думать. Когда Седрик просит вот так, задыхаясь от стыда и отворачивая взгляд, Поттер готов был разбиться в блинчик о стену. Когда с опозданием пришло осознание того, что его собственная рука сейчас прямо сжимает член Диггори через брюки, дыхание гриффиндорца вовсе сошло но нет – под ладонью чувствовалась слабая пульсация чего-то большого, продолговатого и бесстыдного. – Гарри, пожалуйста... Для меня... Сейчас... – шептал чемпион, сжимая своей рукой ладонь парня, лежащую на его паху. Когда невидимый барьер рухнул сам по себе и из словарного запаса Поттера исчезло слово "стыд" он без промедления опустился на колени, ехидно глядя в молящие глаза сверху. Расстегнув ширинку на брюках, Гарри одним резким движением стянул их вместе с нижним бельем. Оба парня настолько сомневались в реальности происходящего, что оно казалось им новогодней сказкой, которая может кончиться в любой момент и оба проснутся в своих кроватях ранним утром. Когда Диггори освободился от удушающей одежды, его партнер сразу понял, почему же эта персона столь популярна у девушек – его милая мордашка была не единственным оружием по обольщению дам – под одеждой скромного ученика скрывалось отличное тело, готовое к любым нагрузкам, а член смело можно было назвать достоинством, потому как по-иному его величать язык не поворачивался. Заметив легкую радость на лице темноволосого, пуффендуец блаженно улыбнулся. Пальцы его руки зарылись в непослушные волосы Поттера, пока сам юноша глазами ел картину, открывшуюся ему. Еще какие-то доли секунды и он делает первое прикосновение – самое бесценное. Губы невесомо целуют головку, спускаются вниз, облизывая ствол и останавливаясь у мошонки, которую хочется так потрепать. Совмещая в своих движениях резкость и нежность, парень со шрамом продолжал усердно ублажать еле стоящего на ватных ногах Диггори. Поцелуи, сначала незаметные и легкие, уступили место покусываниям, посасываниям и пошлым облизываниям с львиной долей задействованной слюны. По ней губы скользили прекрасно, вбирая в глубины полости рта возбужденный член. Пуффендуец закрыл рот рукой, пока вторая по-прежнему сжимала несколько прядей волос Гарри, прерывистое дыхание каждый раз сопровождало волевые махи головой Поттера, старавшегося вобрать в себя по максимуму, сильнее разогнаться в попытке довести своего соперника по Турниру до оргазма. – Ах, Гарри! – шептал несносно мило Седрик, когда его трясущиеся руки хватали голову Поттера. Еще несколько профессиональных движений губами по стволу, переходящих в посасывания головки и Диггори сдается, отталкивая от себя гриффиндорца, чтобы отдышаться, прийти в себя и набраться сил для будущих свершений: – Это было так неслыханно... Классно! – упал на кресло чемпион, а парень со шрамом прячет лицо в ладонях, пытаясь скрыть смущение, ибо его еще никто так не хвалил. Настала очередь поменять позицию и теперь уже Седрик будет отыгрываться на Гарри лаской на ласку. Встав прямо за спиной Поттера, пуффендуец без малейшего намека на скованность достал из широких штанин волшебную палочку, что-то нашептал и по заднему проходу темноволосого потекло что-то прохладное и скользкое. Растяжка была квинтэссенцией колющей боли с резким наслаждением от процесса, оба эти чувства сменяли друг друга, пока второе основательно не закрепилось. Под конец гриффиндорец, сам того не замечая, стал насаживаться на смоченные пальцы. Этот признак дал Диггори понять, что с прелюдиями покончено и это не могло не радовать. В момент икс оба, затаив дыхание, приготовились почувствовать что угодно – Седрик входил, каждую секунду останавливаясь, чтобы убедиться в прекрасном самочувствии партнера и только после этого продолжить. Когда же немаленький размерчик вошел полностью, а первый чемпион от школы обнял Гарри со спины, из уст последнего вылетел сдавленный крик. Жгучая боль ниже таза заставляла в беззвучном крике открывать рот каждый миг существования, пока дискомфорт не начал исчезать: – Гарри, ты в норме? – спросил юноша вновь. – Да, продолжай, п-пожалуйста, – сказал парень со шрамом, когда непереносимая боль поутихла. Возможно, он пожалеет о происходящем завтра утром, но у Поттера на этот счет был вариант – спать до обеда. Гриффиндорца трясло так, как трясет Гермиону при виде семнадцати страниц домашнего задания, написанного мелким почерком. Нависающий сверху Диггори только подливал бензина в огонь, когда целовал второго чемпиона в шею, вдыхал аромат его волос, похожий на запах конфет, держал крепко руками тонкую талию и дрочил его член, повторяя действия в порочном круге без шанса выбраться из него. Тело пронзала сладкая игла, в глазах бегали звезды и цветные круги, пока Поттера обволакивали заботой, поглаживая спину, затыкая рот ладонью, а на шее становилось все больше засосов. Удар за ударом, после которого пробегали разряды удовольствия, медленно приближали их к экстазу, что маячил на горизонте. Сладкие речи, лившиеся в ушко Гарри из уст пуффендуйца, член внутри него, что постоянно трогал нечто внутри, отчего бедная тушка гриффиндорца готова была взлететь до небес, частые укусы в шею и спину, поглаживания всего тела и рука, что уверенно дрочила его член – парень со шрамом не сумел продержаться​ хотя бы ещё несколько минут и излился в ладонь партнера, а тот, не сильно уйдя вперед, кончил вторым прямо на юношу. Как и действие любого сливочного пива или огневиски, кончилось и действие секса, вот только вместо похмелья пришла легкая боль в пояснице, еле заметная головная боль и стойкое желание повторить эту пытку снова. Язык не хотел слушаться, поэтому оба парня просто лежали на кровати, вдыхая аромат их недавней активности. Сколько сейчас времени? Сколько прошло минут или часов с того момента, как они зашли сюда? Сердце сжимал страх опоздать на что-нибудь важное, хотя разум твердил, что еще только ночь или хотя бы раннее-раннее утро и еще все спят. Подниматься сил не было, но пришлось делать все против своей воли. Поттер с теплотой наблюдал за тем, как его соперник по Турниру застегивает пуговицы рубашки. Возникшие проблемы с галстуком решает сам гриффиндорец, помогая сделать красивый узелок и затянуть его, а в ответ взгляд, полный благодарности и любви, которой тот хотел поделиться. Оба вышли из комнаты, разглядывая погасшие факела. Коридор пустовал и только портреты храпели в своих рамах. Парни прошли до конца коридора и настал момент прощаться: – Пока, Гарри... – на веселом и любящем лице Седрика не осталось и следа от прежних эмоций, только разрушающая печаль. Не желая вот так прощаться, Поттер поцеловал в щеку Диггори, поднявшись на носочки. В глазах вновь загорелся огонек желания жить, а рот растянулся в довольной улыбке. Они разошлись, направляясь к своим спальням, но на другом, более высоком уровне, они были вместе. Полная Дама валялась на полу около своего столика под горой бутылок сливочного пива и огневиски, что-то пела, иногда срываясь на безудержный крик. Проход сам по себе закрывался и открывался, поэтому молодой человек попал внутрь почти беспрепятственно. Рон и Гермиона, сидя у камина, где они втроем сидели относительно недавно, обрадовались его возвращению: – Гарри, где ты был? – спросила, подлетев, девушка. – Да, где ты был? Мы тут чуть с ума не сошли! – возмущенно поддакнул из-за ее спины рыжий парень. – Я укреплял дружеские связи между факультетами, – постарался ответить туманно Поттер. Друзья переглянулись, но дальнейших вопросов не задавали, за что он им будет благодарен до конца жизни. Больше всего сейчас хотелось поспать. Интересно, Седрик пригласит его встретить Рождество вместе? А традиция эта великолепна.