Герой, заслуживающий второй шанс.

Рей Тодороки сидела на белоснежной кровати и смотрела куда-то вдаль. Все её мысли были обращены лишь к одному человеку. «Я думала, что цветы оставлял Энджи. Но неужели иногда опалённые края были не от него, а от тебя... Тойя?..». — Мама, мама, смотри, а что это за цветы? — маленький мальчик с красными волосами с удивлением указал на синие, местами фиолетовые цветы, стоящие в вазе. Рей ласково улыбнулась сыну, и, присев на колено, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком, аккуратно прижала его к себе. — Нравится? Это необычные цветы. Я их люблю больше всего на свете. Как ты думаешь, кто их принёс? — вновь улыбнувшись, спросила она Тойю. Мальчик насупился и серьёзно посмотрел на мать. — Я... Я думаю, это папа! Рей тихо засмеялась и аккуратно прижала к себе хрупкое тельцо сынишки. — Всё правильно, их приносит твой папа. Я сказала лишь раз ему, что люблю их... Тойя мягко улыбнулся и, закрыв глаза, облокотился на мать. — Он любит тебя... Как и я! Мы ведь семья! Рей ласково потрепала его по полностью красной макушке и усмехнулась: — Тойя, скажи честно... Кого бы ты себе хотел — братика или сестрёнку? Жизнерадостное лицо мальчика стало серьезным. — Ну-у... Думаю, первой я хотел бы иметь сестрёнку! Чтобы быть для неё героем и защищать от врагов! — встав в по-детски героическую позу, заявил он. — А потом и братика, чтобы вместе защищать сестрёнку! Рей вновь обняла сына. — Ты будешь отличным старшим братиком, Тойя! В дверь постучали, отчего сердце мисс Тодороки так и подскачило. Сейчас... Сейчас она увидит ЕГО — старшего сына, с которого всё начиналось. Как бы она хотела перед ним извиниться... В комнату зашёл человек. Он был довольно высокого роста. Белые волосы с остатком темных прядей были взлохмачены, а лицо и тело были в шрамах и обклеены пирсингом. Но эти бирюзовые глаза... Тойя дрожал. Ему было стыдно и страшно смотреть в глаза матери, тем более после всего произошедшего. Как она отреагирует на то, что он злодей?.. — М.. М... М-мам... — дрожащим от эмоций голосом начал было он. Рей не двигалась с места. Тойя хотел уже было пропасть из виду, в один момент взять, и — хоп! — исчезнуть, как вдруг почувствовал, как холодные пальцы матери нежно гладят его волосы. Рей обнимала сына. Из её карих глаз шли слёзы, внезапно превращаясь в тонкие льдинки и падая на пол, разбиваясь, но Тойя всё равно не мог прийти в себя: то, как она крепко прижимала его к себе... Внутри стало очень горячо. Как будто все раны в душе в один миг зажили... — Тойя... Рей схватила его руки и стала внимательно рассматривать, с изумлением видя ужасные шрамы. — Ну вот зачем было так себя доводить?.. — еле слышно спросила она. — Раньше твоя кожа была такой гладкой... — Я... Я дома, мам. Я дома. Теперь всё будет хорошо. — так же тихо ответил сын. Внезапно сзади послышались тяжёлые шаги. Рей обернулась и против воли вздрогнула: прямо ей в лицо смотрел Старатель. — Энджи... Заметив, что мать всё ещё боится, Тойя грозно сжал кулаки, кинув на отца предупреждающий взгляд, но тот даже не заметил — до того кристально чистым взглядом смотрел он на Рей... — Рей. — Старатель встал на колено. — Все это время я винил себя. Я правда был идиотом. Я никогда не был героем, нет, скорее, лишь жалкой пародией... Но ты всё равно терпела меня и принимала таким, какой я есть. Скажи, Рей... Если бы мы могли перенестись назад в прошлое, и ты бы вновь встретила того героя-неудачника, и если бы я предложил тебе... Ты бы... Вышла за меня ещё раз? — он аккуратно протянул ей букет тех самых фиолетовых цветов. Какое-то время Рей Тодороки молчала, как вдруг, тихо рассмеявшись, бросилась на мужа. — Я СОГЛАСНА!!! Сзади послышались фырканье и смех — это остальные Тодороки радостно взирали на мать. Старатель нежно прижал к себе дрожащую от переполнявших эмоций Рей. Как хорошо, что всё хорошо кончается... Внезапно, сзади ещё кто-то подошёл и крепко обнял — это был Шото. Вскоре с визгом на родителей и брата бросилась Фуюми, при этом затащив за собой и Нацуо... А Тойя... Сначала не хотел подходить. Ему было неловко, стыдно, страшно. Он чувствовал себя чужим в собственной семье. И он, наверное, так и остался бы стоять на одном месте, как камень, если бы не Нацуо, который тут же с возмущенным возгласом притянул к себе брата. — Эй, ты ведь тоже Тодороки! Хватит чуфыриться, иди к нам!!! Тойя тихо фыркнул, но не отстранился, а наоборот, лишь сильнее сжал всех в своих объятиях. — Вот теперь полноценный круг Тодороки... — тихо прошептал он.