Герой, заслуживающий второй шанс.

Нацуо застыл в полном ступоре. Его сердце билось, как у подстреленной птицы, висок глухо пульсировал, а в голове словно эхом стоял испуганный крик Тойи. Где-то глубоко внутри все сжалось. «Я должен был успеть... Успеть спасти его!.. так почему же я...» Шото испуганно прижался к Старателю. В его разноцветных глазах можно было разглядеть вопрос, который сейчас задавал себе каждый: куда идти, что делать? Нацуо изо всех сил стукнул кулаком о землю. — ЧЕРТ!!! Из его итак пораненных ранок на костяшках появились капли крови, но Нацуо было плевать. «Будь я сильнее, я бы успел... Возможно, я бы смог спасти Тойю и этого бы никогда не случилось! Но я... Я ничего не сделал!!! Так что... Что мне сейчас делать?!!» Шото тихо всхлипнул, и вдруг, отойдя от Энджи, робко приблизился к Нацуо, скрючевшегося на земле. — Нам нужно идти... — тихо сказал он, протягивая брату руку, чтобы тот встал. — Идти спасать братика Тойю! Нацуо с трудом перевел дух. Они даже не знают, куда ушел этот чертов злодей! Как ему сейчас хотелось выкрикнуть в лицо отца, который повел их сюда, такие слова как «Это все из-за тебя!!! Ты виноват во всем, ты — первопричина всего этого!!! Почему ты стоял столбом, когда он нуждался в помощи?!! Почему ты не рванул к Тойе?!! Разве так положено поступать герою и отцу?!!», но вместо этого в горле завис холодный ком. «А что если это моя вина?..» — неожиданно внутри себя задал вопрос Нацуо. Но ответа так и не находил... Старатель словно почувствовал, что сын на него зол. Он хотел было что-то сказать, как-то объясниться, хотя нет... Он искал хоть малейшее оправдание, почему все случилось именно так, он хотел найти малейшую причину, хоть какую-то зацепку, чтобы объяснить (?!!), почему он ничего не смог сделать, но в голову ничего не приходило. Лишь тот испуганный взгляд Тойи и острые глаза Нацуо. «Это только... Моя вина?..» — вдруг осознал Старатель. Сердце героя бешено забилось. А достоин ли он вообще называться героем после всего, что случилось?.. «Не стой я столбом от страха, не сожмись я тогда на одном месте, пока Нацуо несмотря на пламя, бежал за братом, я... Это я сдался. И просто смотрел. Как зритель, как обычный человек. Но ни как герой...» Нацуо, опираясь на руку Шото, встал. В его серых глазах вспыхнула ярость, стоило ему лишь увидеть лицо отца. — Это все... Твоя вина!!! — внезапно, со всей силы закричал он. Его яростный, одновременно холодный взгляд был устремлен прямо в глаза бледного Энджи, и этот взгляд Старатель запомнит на всю жизнь. Взгляд боли и ненависти. Как и тогда... Как в том времени... — Это все из-за тебя!!! Почему ты стоял на месте, когда твой сын нуждался в помощи?!! Почему ты ничего не сделал, а?!! И после этого ты называешь себя героем?!! Тойя, он... Он же тебе не безразличен, я это вижу!!! — по щекам Нацуо потекли злые, полные горечи и отчаиня слезы. Мальчик громко шмыгнул и вытер их рукавом сгоревшей майки. Он только-только открылся Тойе, казалось бы, ещё пять минут назад они были вместе и могли свернуть горы своей силой дружбы не просто братьев, а лучших друзей, не имеющих между собой секретов, полностью понимавших любое действие друг друга. Они были вместе и могли сделать все. А теперь... Энджи вздрогнул. В его голову полез тот самый флешбек, когда он не пошел за Тоей, когда тот нуждался в помощи. Остался в стороне. Не помог. Убежал от ответственности. Не знал, что сказать... Тем самым «убив» того Тойю, превратив его в Даби. И сейчас... «Все повторяется! Но где смысл?!! Что... Что я сделал не так?!!» — Я... — голос Старателя сорвался. — Я просто застыл и не знал, что делать. Я просто... — ПРОСТО ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ БЫТЬ ГЕРОЕМ!!! — со всей силы вдруг ударив своей ледяной причудой в сторону отца, заорал Нацуо. — Тойя все... Все мне рассказывал! ВСЕ! Все, что он чувствовал по отношению к тебе! А ты... Ты... — из его рта пошел ледяной пар. Его причуда так же стала рушить его, прямо изнутри, охлаждая лёгкие, забирая из мальчика жизнь... Сейчас... Нацуо нужен был огонь. И этот огонь был у Тойи! Огонь брата и друга, который мог своими объятиями и силой согреть, сделать хорошо... Синий огонь! А не красное, грубое пламя отца, который только бы поджёг его, а не согрел... Шото испуганно загородил от ледяных осколков Старателя. — Не ругайся на папу, братик! — с выступившими от волнения слезами на глазах, вскричал он, загораживая отца. Один осколок всё-таки задел левую сторону щеки мальчика, и теперь там образовался холодный, небольшой, но всё-таки глубокий порез. — Папа не виноват!.. Слезы и слова Шото остановили Нацуо, и, тяжело выдохнув, мальчик остановился. Он хотел было что-то сказать, как вдруг упал прямо на руки вмиг подлетевшего как опора отца, полностью обессилев от произошедшего. Старатель, аккуратно посадив Нацуо на плечи, тяжело вздохнул. — Пойдем, Шото. — он взял сына за руку. — Нам нужно уходить. Шото уныло кивнул. И вдруг посмотрел вдаль. Его взгляд стал тоскливым, полным переживанием и беспомощности. — Тойя... — Пусти меня! Ты, чертов кретин! Да я тебя.. — красноволосый мальчишка оказался довольно бойким и подвижным, отчего Все За Одного кисло поморщился: он вообще-то пленник, а орет так, как будто тут самый главный. «Сразу видно сынок в папашу пошел...» — Шигараки, притащи сюда стул и наручники. Мы должны позаботиться о комфорте для нашего гостя. — злобно улыбнулся Все За Одного. Шигараки, с интересом наблюдавший за кричавшим Тодороки, кивнул и молча удалился. Тойя осмотрелся. Они находились в темном помещении, освещённом лишь несколькими фонарями. Вокруг цвет был... Зелёным, что-ли? И только один железный стол и стул. В воздухе царил холодный запах железа. «Так пахнет кровь. Это что... Место пыток?..» — вдруг осенило Тодороки. — Итак, ты Тойя Тодороки. Старший сын Старателя. — Все За Одного беспощадно скрутил мальчишку за руки, прижав его к стенке. Тойя тяжело задышал: злодей очень крепко сжал его, отчего он не мог даже вздохнуть свободно. — Чего тебе от меня надо?!! — взорвался он. — Разве такие как я интересны злодеям?!! Почему ты не похитил моего отца?!! Все За Одного рассмеялся. — Какой же ты несмышленный, хм. А я-то думал у тебя хотя бы голова матери на плечах, а ты... Весь в папашу. Такой же эгоист и сволочь. — Кто тут сволочь, так это ты... — злобно прошептал Тойя. В его лёгких оставалось совсем немного воздуха. — Зачем я тебе?!! Все За Одного задумчиво посмотрел на мальчика. — Ты хочешь знать правильный или откровенный ответ на вопрос? — внезапно, абсолютно спокойно спросил он. На какой-то момент Тойя настолько изумился, что даже замолк: этот злодей, он... Говорит с ним на равных. Прямо как взрослый. Он говорит... Без вранья. Прямо. И сразу видно, что «играет» с ним, как будто они старые товарищи... Как будто эта не борьба добра и зла, а просто шахматная доска, на которой он, Тойя — лишь жалкая пешка. Но что за фигура тогда этот злодей?.. — Честный. — наконец, сглотнув, произнес Тойя. — Я не люблю враньё. Или когда недоговаривают. В комнату зашёл Шигараки, держа в руках железный стул и наручники. Все За Одного кивнул и вдруг, толкнув Тодороки на стул, быстро схватил цепи из рук Шигараки и надел их на руки Тойи. Красноволосый вдруг сопротивился, и поднял было левую руку на злодея, уже активируя пламя, как вдруг... Все За Одного перехватил его. Так быстро, словно молния. Раздался хруст. А потом нечеловеческий вопль, полный боли. Все За Одного поморщился. — Слишком много орёшь, пацан. Я всего-то руку тебе сломал, мог бы и спасибо сказать. Тойя, схвативший за левую руку, едва слышно всхлипнул. Все это для одиннадцатилетнего ребенка через чур... Шигараки как-то равнодушно смотрел на мучения Тодороки, после чего вдруг подошёл и, так же быстро, как и злодей, перехватив поломанную руку Тойи, вывернул ее в другую сторону. Хруст! Тойя хотел было закричать, но странно — адская боль от каждого движения ушла... Все За Одного с интересом уставился на «сына». — Что ты сделал? — с удивлением спросил он. Шигараки пожал плечами. — Вставил его кость на место, чтобы сильно не болело. Ему эта рука ещё нужна будет... Тойя внезапно покраснел. — Ну спасибо... — едва слышно выдавил он. Равнодушный взгляд Шигараки поразила странная искра: мальчик вздрогнул, как от удара, на мгновение потеряв дар речи. «Он сказал мне... Спасибо?!!» Но радость быстро прошла, стоило ему лишь увидеть хмурый взгляд Все За Одного. — Шигараки, выйди. Нам с Тодороки нужно поговорить по душам. Шагараки, явно помрачневший, кое-как кивнул и вышел. Тойя проводил его каким-то странным, неуверенным взглядом. «Кто этот пацан?» — мелькнуло в его голове. Все За Одного сел напротив мальчика, скрестив руки на груди. — Итак, ты хочешь получить правдивый ответ, зачем ты мне. — Да... — Тойя с трудом поглотил злобу внутри себя: левая рука словно раскалывалась на тысячи осколков, жглась, болела... Все За Одного хищно улыбнулся. «Пора узнать правду о своем отце и вашей настоящей судьбе в прошлом, юный Тодороки. Или может быть уже... Даби?..»