Как приручить генетику

В дом Шэлдона Астер зашёл молча, сперва долго обнимая его и только после проходя дальше в спальню. Шторы были плотно закрыты, и ни у одного из них даже мысли не возникло исправить это. Астер остановился у кровати, медленно на неё опускаясь и усаживая Шэлдона рядом с собой. Казалось, ещё немного, и омега снова расклеится, призывая его жалеть и обнимать, но в этот раз он был настроен решительно. Могло показаться, что пришёл он сюда за сексом, но это было не так. Первым делом Астер собирался попросить нечто иное: — Шэл, я хочу чтобы ты вырезал метку на моей шее. Бета тут же дёрнулся, а на его лице исказилась гримаса боли, которую до этого Астеру ещё видеть не приходилось. — Ты с ума сошёл? Зачем? — наконец спросил Шэлдон. — Не хочу больше иметь напоминание о своей истинности. Хочу дать понять Лину, что я всё решил окончательно. Что это не игры и не мимолётная прихоть, как он может подумать. Сейчас я его ненавижу и готов порвать окончательно, — с претензией высказался омега. — Но истинности между вами это уже не уберёт. Всё равно останется связь. — И что мне с той связи? Быть я собираюсь или с тобой, или ни с кем. А видеть каждый день его метку на своём теле мне станет невыносимо. Уж лучше шрам! Шэлдон выглядел неуверенно и ошарашенно. Он всё продолжал смотреть в глаза Астера и никак не мог подобрать нужных слов. Омега был уверен в том, что получит своё, вот только прозвучавший ответ его слегка удивил. — Я не могу этого сделать. Это бесполезное причинение боли, но сейчас ты этого не понимаешь. Давай оставим твою шею так, как есть? — снисходительно спросил он, опустив голову. Астера предложение ни разу не устроило. Он схватился за плечи Шэлдона, заставляя того заглянуть в его полные гнева глаза, и стал отвечать: — Ты же знаешь, что если сейчас откажешь мне, то я пойду возьму нож, скальпель — что угодно! — и сделаю всё сам. Тогда выйдет куда хуже и больнее, но его метки на себе я больше видеть не хочу. Поэтому или ты аккуратно это сделаешь сейчас и с обезболивающими, или ненароком покалечу себя я. Астер понимал, что снова ставит любимого человека перед неудобным ему выбором. Эгоистично и неправильно было с ним так поступать, но в последнее время омега пережил настолько много несправедливости, что и сам по-другому уже не мог. Одна мысль согревала: рядом с Шэлдоном он будет счастлив, и об этом же омега и продолжил говорить, смотря в уже понурые глаза. — Пожалуйста, Шэл, сделай это для меня. Я не пожалею, если ты думаешь об этом, и ни за что не захочу снова вернуться к Лину. А люблю я тебя и буду любить всё оставшееся время, которое нам отведено. Прошу тебя, согласись, — снова обнял его Астер, пряча лицо в его плече. Долгое молчание разбавляли лишь звуки трения одежды. Омега больше не мог поднять головы, боясь увидеть очередное осуждение и отказ, поэтому продолжал жаться к телу рядом и вдыхать его успокаивающий феромон. — Я тоже люблю тебя, — вдруг произнёс Шэлдон, отчего Астер дышать перестал. — Почти всегда любил, с самой первой встречи. Смотрел на тебя и мечтал, но не мог лишний раз и притронуться, считая тебя навсегда недоступным. Шэлдон стал нежно поглаживать омегу по плечам, плавно переходя на шею и как бы показывая, как именно он мечтал его касаться. Астер не мог поверить в то, что слышал. Было приятно, но в то же время он ругал себя за то, что не замечал подобного. С самого начала их жизни вместе с Лиеном он вёл себя максимально примерно, во всём слушался мужа и ни разу не заглядывался на других людей. Для него существовал лишь его истинный и связь вместе с ним. Когда кто-то пытался ухаживать за Астером, он подобное внимание или отметал, или не замечал. Просто в голове не укладывалось то, как на омегу, у которого уже имелся истинный, мог метить кто-то ещё. Оказывается, мог. И кто бы мог подумать, им оказался именно бета, на которого Астер смотрел лишь как на бесполое существо, которое выполняло свою работу. Сколько раз он раздевался перед ним? Не сосчитать. И все эти разы Шэлдон смотрел на него, мечтая обладать, но не смея и намекнуть на это, ведь тут же бы оказался на улице. — А теперь можешь касаться и не только. Я твой, Шэл, но не полностью. Сделай мне метку на шее, которая бы точно обозначила твои на меня права. Я буду смотреть на неё и думать, что её оставил мне именно ты, — уже с улыбкой говорил Астер, стараясь прильнуть поближе и ощутить объятия более явно. Словно ему в этот самый момент недоставало тепла, которое дарил любимый человек. — Ты постоянно уговариваешь меня делать то, что я не хочу делать, — наконец отстранился Шэлдон. — Да, прости, но по-другому уже никак. Или ты хотел, чтобы у меня родился тот ребёнок? — Нет, не хотел. Всем сердцем не хотел, но боялся, что ты пожалеешь, — сомневающимся тоном проговорил бета. — И делать тебе больно я тоже не хочу. — Поверь, носить на себе метку истинного ещё больнее, когда больше не любишь человека, которого мне предоставила судьба. Я же пытался, ты видел! Делал всё, что он говорил, не спорил и принимал любое наказание. Однажды пытался влиять на ситуацию своей же связью, давил на него точно так же, как и он на меня, хотел равных отношений, но, что из этого вышло, сам знаешь. Я не хочу такой жизни. Это всё. Конец, — надрывно закончил он, усевшись на кровати поудобнее и рукой закрыв метку на шее. — Я принесу всё необходимое, обезболю и вырежу, так и быть, — тяжёлым тоном обозначил Шэлдон, после чего ненадолго покинул комнату. Астер остался один, вглядываясь в закрытые шторы и понимая, что обременяет бету на очередную авантюру, которая сделает ему больно. Сколько он страдал, пока только был тайно влюблён в омегу своего работодателя? А теперь, получив его, всё равно продолжает страдать, выполняя его эгоистичные просьбы. Когда вернулся Шэлдон, разложив инструменты, то включил лампу, направляя её чётко на Астера. — Я обещаю, что сделаю тебя счастливым рядом со мной, — тихо проговорил омега, сняв футболку и откинув её в сторону. — Мне и так рядом с тобой хорошо, Астер. И будет куда лучше, когда ты сам будешь счастлив. Отвлекая Шэлдона от копошения в его вещах, омега нагнулся к нему, легко поцеловав в губы и вернувшись в прежнее положение. — Сейчас у меня всё хорошо. Пока ты рядом со мной, помогаешь мне, обнимаешь и даришь своё тепло, я становлюсь счастливым, — улыбался он, с обожанием рассматривая принадлежащего ему бету. Лучшего для себя и представить было трудно. Астер не мог стереть с лица довольное выражение, наблюдая за каждым движением человека напротив и влюбляясь в него ещё больше. Перед самым началом процедуры омега только попросил телефон, вспоминая, что обещал написать Дэму о том, что удачно добрался, после чего и началась своего рода операция. Сперва Шэлдон участок обезболил, а после начал творить. В процессе он признался, что подобного не делал ровно никогда, но в том, что выполнит всё аккуратнейшим образом, заверил. Астеру не было невыносимо больно, больше дискомфорта доставляли холодные лезвия, которые бета менял время от времени. Пришлось постоянно прерываться, чтобы убрать кровяные подтёки и убедить Шэлдона, что всё в порядке. На самом деле, Астер ожидал, что будет хуже, однако, выполнено всё было так, словно это операция под местной анестезией. Спустя почти час Шэлдон уже кутал шею омеги бинтами, дополнительно используя пластыри и укладывая в свою постель. — Теперь тебе нужно хотя бы до утра постараться двигаться по минимуму, — с беспокойством обозначил он, усевшись рядом и погладив Астера по волосам. — А жаль, я надеялся потратить остаток дня на поцелуи и, может быть, кое-что ещё, — отвёл взгляд омега, ощущая возвращение чувствительности в шее, а оттого и лёгкую боль. — Лучше отдохни, — терпимым тоном посоветовал Шэлдон. — Я ведь тоже хотел бы, но теперь тебе нужен покой и лучше бы поесть. Только сейчас Астер понял, что так и не ел ничего с самого утра, а желудок к этому времени, казалось, ссохся внутри. — День был препаршивый! — недовольно высказался омега. — И да, я голоден. — Сейчас принесу и буду кормить, как маленького, — вновь улыбнулся Шэлдон, скрываясь в дверях. А, когда он вернулся, Астер и правда старался двигаться как можно меньше, лишь бы всё быстрее зажило. Избавившись от метки, он ощутил куда большее облегчение чем тогда, когда убил в себе зародыш. Теперь оставалось только скрыться из этого города и забыть про Лиена навсегда. — Останемся тут только на похороны, а после меня в этом городе больше ничего не будет держать, — решил объясниться Астер, видя в глазах Шэлдона некий вопрос. — Но Лиен будет знать, что ты захочешь на них пойти. Как поступим? — Лиену я всё выскажу в лицо! — резко ответил Астер. — Никогда не думал, что ты так на него будешь зол. Он снова сделал что-то, что тебя расстроило? — укладываясь рядом, спросил бета. — Люксен был совсем плох, это я понимаю, но, когда я сказал Лину, что хочу оплатить все расходы, связанные с его пребыванием в больнице, альфа отказал. Ещё и приплёл ребёнка, намекая, что тот скоро появится на свет. Не появится. Я резко дёрнулся и убежал от него. — Это я уже слышал от самого твоего мужа, что ты сбежал, — задумчиво проговорил Шэлдон, отчего Астер уловил в его голосе нотки страха. — Не зови его так больше. Лина — моим мужем. Всё это в прошлом, и теперь он для меня не больше, чем обыкновенный альфа, которых я недолюбливаю. Мы справимся, — положил он свою руку на руку Шэлдона. — Вместе справимся. — Хочется верить, — поднял уголки губ бета, придвинувшись к Астеру ближе. — Не боишься? — Я? Нет, больше нет. Я готов ко всему. Люксен мне напоследок сказал, что если я смогу убедить Лина в том, что ему меня не вернуть, то он отпустит. И сейчас я склонен верить в это. Теперь он точно должен понять, что я настроен решительно. — Что бы ни случилось, я ни о чём не жалею, Астер, — поцеловал его Шэлдон. — Я тоже. Рядом с тобой ни о чём жалеть и не хочется. Ещё некоторое время они оба полежали, переговариваясь обо всём, что только в голову приходило, а перед самым сном бета дал Астеру пару таблеток, чтобы тому лучше спалось и не беспокоила шея, после чего они погасили свет. Утро, однако, спокойным не было. Астер проснулся под звуки переговоров откуда-то извне, осознав, что в кровати находится один. А чуть погодя стал понимать, что одним из спорящих был Шэлдон, а вторым — его муж. Эта мысль заставила кровь застыть в жилах, омега тут же резко вскочил с кровати и начал судорожно соображать, как ему поступить. Как только Астер понял, что Лиен несомненно почувствует его феромон и захочет пройти внутрь, он решил скрыться. Однако, едва начав перебирать потенциальные места, он понял, что уже поздно. Лиен застал его в чужой кровати, сонного, только лишь с надетыми трусами и перебинтованной шеей. Виноватый Шэлдон появился в проёме чуть позже, взглядом пытаясь извиниться, пусть и не было за что. Вот бета, видимо, встал пораньше, так как тот уже успел надеть лёгкие шорты и футболку, выглядя по-домашнему. — Что тут происходит? — голосом, от которого у Астера мурашки пробежали по спине, спросил альфа. Лиен прошёл вдоль комнаты, останавливаясь у кровати и взглядом застревая не на обнажённом виде мужа, а больше не бинтах. Сам он был при полном обмундировании, а из-под пиджака Астер невольно заметил торчащую кобуру. За себя он не испугался, он часто думал о том, что, чем продолжать такую жизнь, было бы лучше умереть, но вот за Шэлдона стало страшно. — Между нами ничего не было, если ты об этом, — поспешил оправдать бету Астер, помня о том, что из-за ревности Лиен иной раз сходил с ума. Этот ответ немного не понравился Шэлдону, он стал медленно приближаться к Астеру с намерением поддержать и защитить, но омега в этот момент бы предпочёл, чтобы тот вообще сбежал отсюда как можно дальше для своей же безопасности. — Что у тебя на шее? — словно на допросе продолжил Лиен. — Бинты. Метка… Я попросил Шэла вырезать мне метку, потому что больше не могу её видеть. Не могу быть с тобой, Лин, — немного осмелел Астер, ощутив, как кровать рядом с ним прогнулась от того, что на неё опустился бета. — Что ты несёшь? — тише обычного проговорил альфа, выглядя при этом слегка растерянным. — То, что я хочу закончить эти отношения прямо сейчас. Вот наконец и сказал. Спустя столько дней, недель и месяцев раздумий и сомнений он произнёс это вслух. Оказалось куда проще, чем Астер думал, однако, теперь ожидание ответа было тяжёлым. Лиен специально медлил, словно бы пробуя на вкус каждое услышанное им слово. Омега считал, что тот разозлится и оттащит его домой, мигом посадив под замок, но ничего такого и близко не было. С каждой секундой лицо Лиена всё больше теряло уверенность, а Астер сильнее смелел. — А как же наш ребёнок, солнце? — уже не так строго спросил альфа, посмотрев на живот. — Я избавился от него, — не чувствуя никакого укола совести, ответил Астер. — Практически сразу же. Мне невыносима была сама мысль, что он от тебя и должен был появиться против моей воли. Не получилось бы, Лин! Я не безвольный инкубатор. — Астер… — потеряв лицо, просипел Лиен. Он отошёл на пару шагов и сел на тумбочку, которая стояла у входа. В данный момент альфа стал выглядеть настолько несчастно, что даже Астеру стало его жаль. Однако о своём поступке он всё равно не жалел. — И ты позволил этому случиться? — перевёл хмурый взгляд на бету Лиен. — Ты ведь ему помог избавиться от нашего ребёнка, не так ли? И всё это время ходил, обманывая меня? Астер тоже обеспокоенно посмотрел на ставшего любимым человека. Случилось именно то, чего он боялся больше всего. Чего Шэлдон боялся. Лиен узнал правду и догадался, что бета водил его за нос. Эти проверки состояния здоровья и недавнее исследование — всё это было мифом, который успешно поддерживали Астер на пару с Шэлдоном. — Да, я всё знал и хотел помочь Астеру не только потому, что он меня об этом просил, а ещё и потому, что он мне не безразличен. Он всё-таки человек и заслуживает куда большего. А вот это было действительно концом. Омега очумело уставила на Шэлдона, взглядом у него спрашивая: «Что ты несёшь?», — но Лиен уже всё понял, о чём говорило его обозлившееся лицо. — Так это ты во всём виноват! — то ли спросил, то ли высказал факт альфа. — И из всех людей, из всех омег в этом городе ты выбрал именно Астера? Именно моего Астера? А я ведь тебе доверял. Омега стал медленно подниматься на ноги, пока не особо спеша подходить ни к одному, ни ко второму. Взгляд его всё был сосредоточен на кобуре, и, видимо, не один он о ней думал, ведь в следующую секунду Лиен уже выудил из неё оружие, направляя его на бету. Шэлдон поднялся на ноги, после чего его двинуло назад, но Лиен его окликнул резким: — Стоять! Замер и Астер, то ли просто испугавшись, то ли оцепенев от непонимания, как ему поступить дальше. Медленно он встал около Шэлдона, сперва просто положив руки на его плечи, а после и обойдя, встречаясь взглядом с мужем. Дуло при этом встало прямо напротив него, а спиной он почувствовал обеспокоенное дыхание беты. Лиен пытался отвести пистолет в сторону, чтобы направить его именно на Шэлдона, снял с предохранителя, собираясь спустить крючок, но Астер упорно вёл голову в такт с рукой альфы. При этом было невероятно страшно, дуло было направлено прямиком в голову. Он понимал, что всего одно движение пальца его мужа и жизнь оборвётся. И тем не менее отступить и отойти в сторону омега бы не решился ни за что, держа в голове надежду, что его-то Лиен не убьёт. — Если хочешь выстрелить, то первым буду я, — чужим для себя голосом проговорил Астер. — Не надо, пожалуйста, — тихо подал голос сзади Шэлдон, но омега от него только отмахнулся, пристально вглядываясь в глаза Лиена и ища в них ответ: как поступит муж. Судя по всему, ему тоже сейчас было страшно. — Если ты сейчас соберёшься и уйдёшь домой, я обещаю забыть про всё, что ты сделал, — поставил условие альфа, с ненавистью пожирая взглядом Шэлдона. Астер помотал головой, ненадолго закрыв глаза и осознав, насколько же безнадёжны были его отношения с самого начала. — Нет, Лин. В таком случае я действительно предпочту смерть. Мимолётное разочарование пополам с немой мольбой, и альфа резким движением опустил оружие, отчего Астер невольно дёрнулся, но после выдохнул с облегчением. Лиен вернул пистолет на предохранитель. — Ну, солнце, что тебе было не так? Я готов сделать что угодно, только давай вернёмся домой. Не трону я Шэлдона, если тебе это так важно, и бог с этим ребёнком, но без тебя я не могу, — стал уговаривать альфа, натурально сокрушаясь от ситуации. Для Астера, казалось, настал звёздный час, о котором он давным-давно мечтал. Вот она, возможность высказать требования вплоть до игры на гитаре и выступлений в клубах. Но нет, ничего из этого не заставило бы его поменять решение. А объятия со спины и то, насколько сильно его сейчас ценил Шэлдон, помогли начать говорить: — Ты не понял, Лин. Я не хочу диктовать тебе свои условия, по которым мы оставались бы вместе, я хочу уйти. Навсегда. Ничто больше не заставит меня вернуться к прошлой жизни вместе с посиделками с твоей семьёй и коллегами; странными играми в сексе, от которых мне стал противен любой альфа, и кучей правил, которые я ежедневно должен был исполнять. Дело не в ребёнке или в гитаре, дело именно в тебе! — И что, ты уже не изменишь своего решения? — крепче сжимая пистолет, спросил Лиен. — Нет, не изменю, нить терпения была оборвана уже давным-давно. — А ты что скажешь, Шэлдон? Тоже готов умереть так, словно и не знал, чем всё это может закончиться? — неожиданно и с жестокостью проговорил альфа, отчего всё тело Астера мигом напряглось. Лишь бета его и успокаивал, согревая и пробираясь губами к уху, чтобы прошептать: «Не бойся, всё хорошо». — Вполне готов, — чуть громче проговорил он, уже не стесняясь показывать при посторонних свою привязанность к омеге. — Я любил его уже слишком давно, но всё равно был вынужден наблюдать за его ежедневными мучениями. А сейчас лучше получить пулю, чем продолжать жить, зная, что любимый человек несчастен. — Любимый человек, значит? — недобро переспросил Лиен. — Да! — ничуть не думая, признался Астер. — Поэтому можешь или убивать обоих, или отпусти уехать навсегда и больше ты нас не увидишь! Долгая пауза и мучительное ожидание оказались самыми волнительными в жизни Астера. Он смотрел на Лиена, сжимал в своих руках руки Шэлдона и действительно готов был попрощаться с жизнью прямо сейчас. — Я не могу тебя отпустить, Астер, — растерянно проговорил альфа. — Не могу, просто неспособен. Слишком сильно люблю, слишком сильно привязан. К-как, по-твоему, мне жить дальше? — Не знаю, — опустил глаза омега. — Но жить с тобой я больше не смогу. Ни дня и ни минуты. Лиен снова сел на тумбочку, сгорбившись в непривычной позе. Астер не привык видеть мужа таким. Вернее, вообще никогда не наблюдал подобной картины. Однако жалости не было. Он отстранился от беты, начиная собирать свою одежду и неспешно одеваться. — И теперь ты хочешь развода и раздела имущества? — сухим голосом спросил альфа. — Простого развода мне было бы достаточно, — не веря, ответил Астер. — Из имущества мне ничего не нужно, только позволь уехать. — В деревню эту твою? Астер замер, не зная, что ответить. О жизни в деревне он разве что мечтал, но из-за страха, что подобного Лиен им не позволит, омега готов был залечь на дно и уехать настолько далеко, чтобы его больше никто не нашёл. — Д-да, мы хотим жить в деревне, — неуверенно ответил он, посмотрев на Шэлдона и увидев на его лице одобрение. — Тогда можешь забирать всё, что хочешь, и ехать, — не поднимая взгляда, согласился Лиен. — Серьёзно, что ли? — не поверил омега. — Ты меня отпускаешь? И не станешь преследовать и пытаться вернуть? И… Шэла не тронешь? — Сказал же, что не трону! — раздражённо ответил альфа. — Как по-другому я бы мог поступить? Убить истинного? На это рука у меня никогда не поднимется. Астер стоял и не моргал, глядя на мужа и понимая, что смог перевернуть такую сложную страницу в своей жизни. Улыбка наползла на его лицо, и теперь омега не мог сдержать радости, крепко обнимая Шэлдона и незаметно для Лиена его целуя. Лишь спустя пять минут сборов и короткого шёпота, которым переговаривались Астер и Шэлдон, альфа подал голос: — Позволь хоть иногда с тобой видеться. Просто видеться, я не требую ничего большего. Астер сделался задумчивым, в голове пытаясь представить эти самые встречи, от которых больно становилось бы несомненно обоим, и грустно помотал головой: — Встречи нам ни к чему, Лин. Давай просто забудем это и не будем раздражать друг друга своими феромонами? Я читал, что если долго не видишь своего истинного, то и метка начинает терять свои свойства. Кто знает, может, ты бы и нашёл себе когда-нибудь другого омегу, а? — Не нужен мне никакой другой омега кроме тебя, — тут же ответил альфа, снова раздражаясь. — Мне нужен ты. Ты! И никто, кроме тебя. — Но меня больше не будет, — критично ответил Астер. Более говорить уже было не о чем. Лиен всё пытался всячески намекнуть о том, что готов идти на любые уступки, но в итоге в этот день ушёл из дома Шэлдона ни с чем. Расстроенный и подавленный. Астер сразу догадался, что тот будет пить и в следующие несколько дней альфу лучше не трогать. А вот результату их диалога был рад неимоверно. Почему только раньше не мог поднять эту тему? Боялся? Или был уверен, что ему не хватит настойчивости? Скорее всего, не случись всего того, что пережил в последнее время Астер, он бы так и не решился. Не вытерпел бы настойчивой просьбы мужа остаться рядом с собой. Шэлдон обессиленно упал на кровать, а омега аккуратно разместился около него, поглаживая по волосам и еле заметно касаясь губами щеки. — Тебе многое пришлось пережить. Прости, — тихо сказал он, радуясь, что всё сложилось именно так. — Не больше, чем тебе, — хмыкнул бета, обнимая в ответ. — В какой-то момент я подумал, что он правда выстрелит. — Мне было бы не жаль умереть за тебя, честно, — прикрыл глаза Шэлдон, проводя рукой по спине Астера и останавливаясь у бинтов на шее. — Так, значит, ты согласен уехать со мной в деревню? — выждав момент, спросил омега. — Согласен? Да я с тобой теперь в любое пекло, — сильнее обнял его Шэлдон. — Больше не отпущу и обещаю заставить забыть всё то, что было у тебя в прошлом. — Забыть вряд ли получится, — досадно проговорил Астер. — Четыре года так просто не забудешь. — Тебе всего двадцать, жизнь только начинается. Забудешь, а я постараюсь тебе в этом помочь. Шэлдон поднял глаза на Астера, прильнув к его губам в медленном поцелуе и продолжая обнимать, как некое сокровище. После такого омега действительно поверил, что в его жизни начнётся совершенно новый и счастливый период.