Правила созданы, чтобы их нарушать!

Что же можно называть дружбой? Многолетнюю привязанность или полное доверие и взаимопонимание с человеком? Многие выбирают первое, находясь в компании, к которой попросту привыкли, не в состоянии отпустить. У таких людей наверняка никогда не было настоящих товарищей, которые смогут выслушать и принять такого, какой ты есть. Бывают конечно и многолетняя дружба, что строиться не на долгих проведённых годах, но везде есть, как правила, так и их исключения. Вероятно, потому что ни у одного из школьников не было подобной привязанности, им легче было заводить этих самых «друзей». Пожалуй, все из наказуемых являлись и являются одинокими, хоть и некоторые окружены подобием друзей. Ким Дженни всегда легче обзавестись подобными товарищами, не считая их достойными ни для чего большего. И тут, как ни странно, исключений не было. Девушка словно и имела избранный круг, но и те никогда не смогут подобраться к сердцу девушки. К её настоящим чувствам. К ней настоящей. Лалиса всегда играла роль массовки, носящейся туда сюда по первым же прихотям. Её мнение никогда не было услышано, а чувства уж тем более. А СуЁн стала кем-то вроде близко подпущенного врага, которого Дженни решила держать на удочке своей свиты. Такие, как Ким ДжиСу способные на дружбу, давно выкинуты за борт, как и другие особи. А единственный кому готова открыться Ким был объект влюбленности — Ви. Его улыбка, взгляд с легким прищуром, серо-голубые глаза, что обычно излучали поддельный, но очень обольстительный, интерес. Его привычка до предела сужать глаза при улыбке, его басисты тембр, от которого бабочки порхают, его расслабленный галстук. Всё в нем казалось жутко привлекательным и обворожительным для Ким Джен. К сожалению, её безуспешные попытки втаптывались в грязь, приравнивая с уровнем ДжиСу. Нет, ещё ниже. От этого каждый раз сжималось сердце, а слёзы готовы были вырваться из плена, но единственное, что могла себе позволить девушка — ярость. Она по-детки топала ногой, кривила кукольное личики и испепеляла взором. А настоящие эмоции так и оставались под надёжными замками,  видимо, дожидаясь своего часа. И если Ким изрядно скрывала свою разбитость, ЧеЁн не боялась показывать угрюмость. Её настроение чередовалось разочарованными кроткими взглядами и отвлекающей беседой с блондином. Он то сумел хоть немного скрасить серые деньки, что скатывались в монотонную кашу, именуемой апатией. ЮнГи, хоть и ненадолго, умудрился заменить друзей, в виде толстых романов. Точнее он сумел занять почётное место приятеля, что стремительно возвышался в глазах девушки, перепрыгивая сразу несколько ступеней общения. Они могли поддерживать диалог на удивление долго и без отвлекающих неловких пауз (что изредка вонзались у Джи и Чона), без раскрасневшихся щёк ЧеЁн, которая без этого обычно не обходилась. Всё шло своим чередом, легко и беззаботно. Оттого парень не стеснялся пирсинга, подведённых век, а девушка больше не страшилась неординарного вида. Только вот ЮнГи замолчал одну деталь, которую не посчитал важной и ценной, ведь та могла бы на кусочки разбить приобретённое общение, как драгоценный сервиз, что безумно красив, но стоит отвлечься и выронить,  как он разобьётся на маленькие осколки. Эти осколки останутся лишь частичками воспоминаний и никогда не восстанут в реальности. Невзирая на опаску, тот продолжал держать приподнятые уголки губ и тёплый взгляд. Только когда дымку наваждения развеивают вопросом, что знатно обескуражил блондина. — Почему ты заговорил со мной? — хоть брюнетка уже и привыкла смотреть в глаза, её взор опущен на подлетевшие страницы, где потёртый текст кажется максимально нечитабельным, — Я думала, ты не из тех кто общается, с такими, как я, — уже тише заключает девчушка. Мин переводит взгляд на внимательного пепельноволосого, чей взгляд по-прежнему зол, это чувствовалось даже на таком расстоянии, на котором находились школьники. Парень пребывает в одиночестве, что не характерно для всея Ким ТэХёна, ведь обычно тот не может держать говорливый язык за зубами, потому и находит собеседников на раз два. ЮнГи слегка прокашлялся, прежде чем вновь перевести затуманенное внимание на юницу. — Ты показалась мне милой, — только и добавляет парень, сам не понимая, как его голос оставался по-прежнему стабильным, произнося столь откровенную лесть. Девушка поправляет чёлку и кивает, стараясь перевести разговор в другое русло, — Вот, кстати, несколько моих любимых книг, как ты и просил. — Так много, — блондин искренне удивился, — Я буду читать их целую вечность. — брюнетка хихикнула и продолжила рассказывать. Эти ребята совсем не ощущали, что собрали взгляды со всех закутков библиотеки. У книжных стоек напряженный ТэХён, который погрузился в роль шпиона, держа толстый учебник в одной руке. За столом неподалёку завидующий ЧонГук. Он внимательно изучал беседующих ребят, которые выглядели слишком маняще. Тяжелая рука приземлилась на плече, отчего шкодник начал быстро хлопать глазами, переводя взор на старшего. — Опять ты думаешь не о том, — усталый вдох НамДжуна возвращает в реальность. — Как раз о том, какая формула нужна для вычисления этого уравнения? — первогодка улыбнулся и указал на пример, где буквы в прямом смысле потекли, расплавились и улетели в космос, прямиком за мыслями Гука. Как только Ким принялся объяснять все по новой, в библиотеке послышался громкий стук двери. Ким ТэХён не выдержал очередного смешка со стороны мило беседующей парочки. *** Ревность. Такое странное и непонятное чувство, которое зарождается где-то в области живота, затем проникает все ближе к сердцу. Оно так больно сжималось каждый раз, когда брюнетка в очередной раз смеялась после слов блондина. Смеялась так чисто и невинно, так беззаботно. Казалось, ТэХёну она никогда так не улыбнётся даже. Это мешало спокойно дышать и думать, всё что оставалось это проглотить и дальше наблюдать. Однако Ким по своей натуре явно не внимательный наблюдатель, который остаётся в сторонке. — Подожди пожалуйста, — не рассчитав силы, парень крепко сжал запястье хрупкой и пугливой юницы, которая испуганно вздрогнула, а затем даже не взглянув попыталась вырваться. — Давай поговорим, прошу. Просить, все что оставалось Тэ, он то ради этого отпросился на пять минут раньше, ссылаясь на боль в животе, а предварительно ещё и изучил расписание второгодки. Когда ТэХён успел стать таким трогательным, чтобы ради какой-то девушки проделывать всё это? — Мне пора, учитель просил обсудить кое-что, а потом у нас контрольное сочинения. Нет времени, — ни разу не глядя, как ну духу выговорила девчушка. — Дай мне две минуты. Когда школьники переместились в более укромное место парень почувствовал себя полным идиотом. Вот выманил он ЧеЁн на разговор, и что теперь? Будет предъявлять ей за то что слишком часто смеётся в компании этого противного Мин ЮнГи? Или начнет допрашивать о чем-то ещё? Верно, он просто будет молча глядеть на школьницу, ставя себя не в лучшее положение. — Я же сказала что спешу, — голова её была опущены, челка полностью закрывала глаза, а руки сжимали кипу учебников. — Ты и ЮнГи теперь друзья?.. — С каких пор тебя интересует жизнь мышки? — наконец их взгляды столкнулись. И в ореховых радужках виднелась обида, которая совсем недавно поселилась в сердце. — Ты... нет, ты все неправильно поняла! Я могу объясниться! — Знаешь, мне даже начинало казаться что ты не такой, каким видят все остальные. Я думала твоё сердце доброе, думала ты вовсе не тот самовлюбленный придурок, которым ты казался мне все два года. Но все делают ошибки. — ЧеЁн, послушай... — Я рада, что ты для меня не успел стать другом, поэтому мне не больно. А теперь прости, я правда спешу. Опешивший парень, готов был поклясться, что девушка буквально испарилась за поворотом, ведь когда через мгновение тот побежал её догонять, её силуэт давно потерялся в одном из кабинетов с отвратительным жёлтым освещением. Однако девушка просто спряталась за ступенями, стараясь отдышаться. Её слова шли явно вперёд мыслей. Откуда этот запас уверенности? Сердце билось как сумасшедшее, а она и бровью не повела. Однако придурок ТэХён в очередной раз просчитался, СуЁн то все смотрит-смотрит, записывает в свой вымышленный блокнотик и сжимает кулак так, что на руке остаются покрасневшие следы от ногтей. *** Таких как ДжиСу называли идеальными. И именно называли. Раньше девушка отличалась точенным макияжем, легкой улыбкой и всегда была в центре внимания из-за своей приветливости и милого личика. Однако одна ошибка стоила ей репутации на ближайшие три года, которые та по сей день проводит в насмешках и косых взглядах. Однако не случись этого всего, сидела бы она вот так с ЧонГуком на ступенях у чёрного входа, улыбалась бы настолько радостно, когда парень начинал рассказывать об очередном томе манге, чувствовала бы себя настолько счастливой? Быть может жизнь заставила пройти через все это чтобы такие полярные кометы как Ким Джи и Чон Гук столкнулись? Однако девушка не верит в судьбу, Бога или Будду, она верит в то что Чон милый старшеклассник, который слишком хороший для такой как она. Однако старая Ким Джи с идеальной жизни казалось возвращается. От неё больше не пахло теми сигаретами, купленными в ларьке неподалёку от школы, её выражение лица перестало быть угрюмым, а улыбка стала настолько милой, что Чон готов был раствориться в ней. — Как и обещал, следующий том, — парень розовеет и передаёт мангу, которую обещал. Видимо и девушка стала разделять с ним увлечения к комиксам. Она слишком полюбила то чувство, когда школьники за обедом обсуждали красочные события, которые никогда не приключатся в жизни. — Послезавтра суббота, я бы всё отдала чтобы просто не пойти. — Последняя, к слову, — ловко подметил шатен. — Ага, но тем больше я этого не хочу, вдруг заставят писать сочинение или снова убираться, а если и то и другое? Да я же на месте помру, — наигранно надулась школьница, — Сегодня снова слишком жарко. — девушка расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, а Чон осознав, что смотрит «туда» неловко отвернулся, начиная вести себя слишком забавно. И если школьники вели себя так непринужденно, Дженни в корне отличалась. Она просто не могла спокойно смотреть на такую Ким-мисс-идеальность-Джи, она словно снизошла из прошлого и стала той самой первой красоткой или как иначе объяснить такое её поведение? Дженни ведь не такая. Дженни озлобленная на весь мир, манипулятор и хамка, обиженный на всех ребёнок, у которого украли конфету. Она творила что вдумается, будто никогда и не думая о чувствах других. И если Чон ЧонГук не значил ничего большего, чем человек с которым она дышит одним воздухом, то сейчас даже этот невинный малец раздражал до покраснения щёк. — Остынь, сейчас дырку в них прожжёшь, — хмыкнул ТэХён из-за спины. А девушка и ответить не успела как тот исчез в толпе. Ну нет, Дженни этого терпеть не будет. «Ты обязана сделать что-то. Хоть что-то. Ты должна, должна, иначе эта мерзкая ДжиСу снова станет той самой. Ты просто должна все исправить», — шипело что-то внутри словно голос из сломанного радиоприемника. Он повторял и не затыкался. — Она уже отдалась тебе? — шатенка облокотилась о стенку и ехидно ухмыльнулась, накручивая локон на палец. Она то сумела подгадать нужный момент, чтобы застать парня врасплох. Он то ничего не подозревая направлялся в уборную, а самоуверенная школьница как снег посреди июля, свалилась на невинного мальчику, который опешил и просто молчал. — Что прости? — непонимающе захлопал глазами Чон. — ДжиСу уже переспала с тобой? — Что ты такое... — Обычно после такого она прекращает общаться, — не дав и слова вставить, продолжает свой монолог, — И так со всеми. И ТэХён, и ЮнГи, — поочередно загибает пальцы и пристально-пристально следит за реакцией. — Футболист ЧонДэ... Ой, если перечислять всех начну, язык сломаю. Первогодка нахмурился. — Ты что не в курсе? Наша малышка Джи та ещё шлюха, держись подальше, а то запачкаешься. — победно усмехается и вальяжно уходит. Уходит, думая, что осталась в выигрыше, думая что сделала все правильно. Она не думала на самом деле. Она просто делала. — Поговорим? — вдруг из ничего материализовался силуэт парня, он как всегда спокоен, смотрит сверху вниз и без единой эмоции продолжает, — Какого черта? — настолько спокойно что мисс-вспыльчивость передернуло. — Не понимаю о чем ты, — хочет зайти в уборную, но тонкое запястье сжали настолько сильно, что девушка пискнула. — С ума сошёл? Поаккуратней или не умеешь себя контролировать? — А по-моему контролировать себя не умеешь ты, — на мгновение блондин нахмурился, но отпустил несчастную девицу, ожидая, что та сбежит при первой же возможности. А Дженни остаётся и надевает усмешку. Что за ней прячется? Кто же ты такая, Ким Дженни? — Вроде поговорить хотел, а стоило мне начать слушать ты поджал хвост и замолчал. ЮнГи долго переминался с ноги на ногу, глаза бегали с одного кроссовка на другой. Он никак не решался начать, словно вся та уверенность была съедена единственной усмешкой. Всего навсего усмешкой. — К чему этот спектакль, мы оба знаем, что ДжиСу ни с кем не спала. Не хватило испорченных двух лет? Она не заслуживает такого. — А ты чего так за эту дуру впрягаешься? Понравилось её трахать? Так вопросы не ко мне, можешь снова к ней подкатить, как тогда... — Иди ты! ...Какая же ты сука, Дженни, — отвращение в его голосе заставило Ким вздрогнуть. Сука? Да, она не ангел. — Жду твою часть сделки, и не ёрничай! — крикнула она вслед, не заметив как парень и вовсе растворился, также быстро как и появился. А с лица спала усмешка. Защитная усмешка испарилась, осталось лишь одиночество и омерзительный звук сообщения. «Только вернулся из командировки и узнал, что тебя оставили на наказание. Ты сплошное разочарование. Поговорим дома. Отец.» Буквы расплываются в темный и страшный силуэт. Руки начинают дрожать, а из глаз слёзы. — Пошёл ты... — голос дрожит, похож на сломанный инструмент, — Да пошли вы все! — сжимает мобильник со всей силы и швыряет о стену. Он разлетается на части, бьется на мелкие-мелкие детали, как... сервиз. Как чувства, которые не склеить даже самым крепким скотчем.