Подлокотник

      Утро началось довольно неплохо. Мужчина разлепил глаза, нашёл телефон под одеялом, глянул время. 9:35. Сегодня он рано проснулся, наверное из-за наличие присутствия дома гостей. Он присел в кровати, опуская ноги на пол. Потрепав беззаботно дремлющего пса за ухо, встал с постели и направился в ванную. В уборной по обыкновению провел утренний туалет. Выйдя с ванной, уже заметил, что Доджера нет, а уже шумит на кухне в поисках еды. Подошёл к шкафу, нашёл майку и спортивные штаны — всё равно идти на пробежку, но ему так не хотелось. Хотелось другого, что так близко, находящаяся в его доме, что сейчас проснётся и будет высказывать ему долго или же нет. Это уже наваждение. Он присел снова на кровать, надел одежду, заправил постель. Открыл всё-таки шторы и утреннее солнце ослепило лицо.       Он направился на кухню, надо приготовить завтрак, неправильно это встречать гостей, точнее гостью, без завтрака. Сегодня у него планов нет. На днях ему только нужно снова на интервью, об этом сообщила вчера Меган и, как обычно, предупредила, что его вылазки на публику плохо сказывается на его персоне. Идут слухи, которые она постоянно нейтрализует. Потому он вчера долго втирал в телефоном разговоре, что это её работа, а его личная жизнь не должна никого касаться. Она это внимала, соглашаясь, спорить с ним трудновато, но в любом случае, она делала по своему.       Он открыл шкаф, взял такой ценный продукт для Доджера, насыпав ему в миску больше чем обычно. Вторая миска наполнилась водой. Теперь нужно побеспокоиться о людях в доме. Открыв холодильник, достал от туда состав продуктов для сэндвичей, выгрузив всё на стол-остров. Включил кофемашину, в холдер насыпал привычный ему сорт кофе, загрузил, пару манипуляций по кнопочкам и поставил два стакана для кофе.       Хозяин дома начал приготовление сэндвичей — закинул хлеб в тостер, открыл творожный сыр, хотел бы намазать на выпрыгнутый хлеб, но его внимание отвлек настроженный пёс. Его привлек шум из гостевой спальни и он мигом направился туда. Эванс продолжил свое действие, но вжав голову в плечи сказал самому себе:       — Раз, два, три…       Из спальни послышался грохот с криком. Не стоит ему появляться в спальне. Ему не стоит нарываться. Через несколько секунд он вскрикнул ибо появилось чудо. Чудо в виде Монтгомери. Сексуальное романтическое желание пропало, как и вчера, когда она была пьяной в хлам. Да там и неуместно было. А сейчас его отвергало кислая мина.       — Я опять здесь, — со вздохом, опускаясь на стул, который стоял за островом, произнесла она.       — И ты не убежала, — тыча на неё ножом, которым намазывал сыр, сказал Крис, улыбнувшись.       — Очень смешно.       — Очень смешно, — передразнил её он, скорчив лицо. В это же лицо полетел лист салата.       Голова раскалывалась, на виски давило, тело ныло. Она начала просыпаться от шершавого языка и влажного следа на своём лице после. Потом снова это произошло. Она начала отмахиваться руками. Толи ей снится, толи нет, она не понимала. Приоткрыв глаза, глянула на существо перед своим лицом, пыталась о него отстранится, чтобы разглядеть его, но оно было настойчиво, что Мэдди до того отстранилась и упала с кровати с криком. Задница болела, с кровати с изучением поглядывал пёс. И тут она опустилась на спину, прикрывая глаза.       «ЧЁРТ»       Доджер спустился с кровати и побежал на кухню. Ей пришлось поплестись за ним. Волосы на голове спутаны, лицо выглядит как у панды, на теле майка больше её, доходило до середины бёдер, под ней шорты, которые хотели упасть. Вот в таком виде она предстала всея Америки. Он же, американ бой, видел таких редко. Пару случаев было, чтобы кто-то из особ представал в таком виде. Держали марку. Каждое утро бежали в ванную, приводили себя в порядок, потом возвращались в постель.       Он пододвинул ей тарелку с сэндвичами. Она всё не поднимала голову, массируя свои виски. Он развернулся к гарнитуру, достал из верхнего ящика аптечку, вытащил оттуда средство от похмелья, остальное убрал на место. Налил стакан воды и всё это протянул ей:       — Возьми. Полегчает.       — Спасибо, — она кинула таблетку в рот и запила водой. Вода. Уже для неё спасение.       Они принялись за еду, молча, иногда кидая неоднозначные взгляды друг на друга. Она нравилась ему. Он влюбился по уши. И он только сейчас в этом себе признался. Признался себе, когда она сидит напротив его, в его одежде, без стеснения в таком «ужасном» домашнем виде.       — Очень вкусно, — допивая кофе, сказала она, — Можно я приму душ?       — Да, конечно, — показывая руку в сторону спальни, где она ночевала, — Я принесу полотенце, — в догонку бросил он ей, когда она уже ушла в показанное направление.       Крис загрузил посудомойку, необходимо сделать было сейчас, потом посуды будет горы. Он пошёл в свою комнату, достал из комода полотенце, посвистывая, направился в другую часть дома, минуя кухня-гостиную. Он вошёл в ванную без задней мысли, забылся, честное слово, и увидел её. Как тогда. В первый раз. Только вот она стояла к нему лицом, с томными глазами, пронизывающую душу, смотрела на него через влажное вспотевшее стекло, а потом отвернулась, прижимаясь ягодицами всё к тому же стеклу. В голове Эванса что-то щёлкнуло. Он бросил полотенце на тумбу с раковиной, быстро снял элементы одежды с себя и направился к ней. Он зашёл тихо, не хотел её пугать своим поведением, она же ему просто улыбнулась, как будто это было у них обыденное. Для двоих было здесь немного тесно.       — Решил сполостнуться? — поинтересовалась она, подняв к нему голову. Капли воды стекали вниз по вздымающаяся её груди. Одну такую каплю проводил взглядом Крис.       — Да, думаю, зачем воду переводить.       Она лишь ухмыльнулась в ответ. Пока его не было, она уже давно смыла с себя все остатки похмелья, а головная боль ушла из-за принятой волшебной таблетки. Она прильнула к нему там близко, что её соски касались его кожи. Её глаза смотрели в голубые, главное в них не утонуть. Он же замер от её действий, руки свойчески легли на талию, придерживая, чтобы она не упала. Мэдди была уже в плотную, все также смотря ему в глаза, он же склонился перед ней, потянувшись к ней за поцелуем, а рука соскользила на ягодицу. Она отпрянула от него резко, доставая из-за его спины гель для душа. Крис шумно выдохнул, прикрывая глаза, и взлохматил свои волосы под струёй воды. Потерял он всякую бдительность, забыв кто же перед ним стоит.       Мэдди вылила на левую руку гель, закрыв тюбик, поставила его на полочку по правой стороне, гель уже не понадобится. Потерла руки, распределяя на ладонях гель, и коснулась тела Криса, начиная с шеи, переходя плавно к ключницам, все делалось синхронно, будто он на массаже.       — Что ты делаешь? — поинтересовался он, глядя вниз на неё.       — Ты же хотел помыться, не тратя воды, — ответила на ему, не отвлекаясь от своего дело. — Расскажешь о своих татуировках? Потом, думаю, не представиться возможности на них взглянуть.       Эванс хотел, что-то возразить, но её движения по телу расслабляли так, что ему не хотелось перечить. Он начал свой рассказ о рисунках по телу: надпись возле ключице, орёл на правой груди со звёздами, кличка пса на грудине. и тут он вздохнул полной грудью.       — Не отвлекайся, продолжай, — прошептала она. Её руки блудили уже по его паху, касаясь его «друга» в плотских утехах, — Ты свёл тату с правого плеча? — возвращая его к рассказу. Струи воды, направленные на него, освежили, позволяя разуму продолжить свой рассказ.       — Кандзи, он немного стерся, — проводя рукой по лицу, стирая капли воды, — раньше краска был…       На этом он прервался, потому что внизу происходило невероятное для него. Мэдди опустилась перед ним на колени, спуская свои руки от низа живота к бёдрам, паху. Его эрекция уже была давно, еще когда он увидел её в душе, одну, ещё когда принёс полотенце. Она взяла его член в руку, проводя рукой назад к основанию, обнажая головку его члена при этом лизнув её. Она бросила короткий взгляд наверх, проверяя мужчину, у того глаза закрыты, грудная клетка поднималась вверх и с шумным вздохом опускалась вниз, с лица он постоянно смахивал поток воды. Она поцеловала член у корня, потом медленно провела языком до головки, обхватила губами член, скользнув по нему, принимая сколько могла. Крис вздрогнул, дышал трудно, его левая рука опустилась ей на затылок, приглаживая мокрые волосы. Она скользила вдоль ещё несколько раз, потом плотно обхватила член губами где-то в середине, создавая вакуум и проводила вперёд назад, помогая себе так же рукой. Ей приносило удовольствие, что он здесь, стоит, оголенный перед ней телом и душой. Его левая рука, находящаяся на затылке девушки, под воздействием разума хочет задать свой ритм. Но девушка ловко перехватывает его руку и переплетает пальцы. Эванс не сопротивляется, без слов и ему приятно. Мэдди чувствует, что его тело готовится к кульминации, она наращивает темп, больше, быстрее и сильнее сжимая губы.       — Ох, Мэдди…       Ему казалось, что он сейчас весь воздух взберет к себе в грудь. Эванса резко берет в дрожь, она его не отпускает, он изливается, её губы всё также на коже его «друга». Она принимает его — всего, до последней капли, слизывая её на конце головки. Он, все той же рукой с её переплетенными пальцами, помогает ей подняться. Он ещё был в прострации, как будто стерли границы реали. Мэдди же стояла, любуюсь им, любуясь тем, что она сейчас провернула.       Она оставила его в душе, ему необходимо было придти в себя. Мэдди вытерла тело, просушила волосы полотенцем и удалилась в спальню, взяв с собой нижнее белье. Крис застал её в спальне уже одетой, где она заправляла кровать, на которой спала.       Он не знал как к ней подступиться, как начать разговор, он просто стоял и смотрел, облокотившись о дверной проем ванной комнаты. А в голове столько было вопросов       Она улыбнулась ему, когда закончила с постелью, подойдя щёлкнула по носу и направилась на кухню, где её поджидал Доджер. Собака снесла Мэдди с ног, как только та появилась кухню. Следовавшего за ней Эванса, радовало, что Доджер подружился с ней.       Мэдди упала возле обеденного стола, Доджер тут же прыгнул на неё, то облизывая, то покусывая её. Криса умиляло всё это. Мэдди хохотала и отбивалась от пса.       — Доджер, всё, хватит, — подойдя ближе, обратился Крис к собаке, — фу.       Доджер всё не отставал от своей игрушки. Мэдди уже плакала от счастья, наверное. На тщетные попытки как-то вразумить пса командами разрушились, Крису пришлось оттаскивать его от Мэдди. Повторилось это несколько раз, Доджа возвращали в лежанку, он снова бежал к Мэдди, которая до сих пор лежала на полу. Когда Додж успокоился и Мэдди вроде перевела дыхание, Эванс протянул руку для подъёма, которую она приняла.       — У меня идея, — держа всё ещё руку, сказал Крис.       — Так, — протянула она ему, чуть сильнее сжала руку — мне следует напрягаться?       — Доверься мне, — только лишь это сказал он и ушёл в свою спальню, возвращаясь оттуда с толстовкой, — Доджер, поехали.       Пёс быстро соскочил со своего места и направился к выходу, Мэдди сделала тоже самое, она же не тупее собаки.