Подлокотник

      Ночной Лос-Анджелес был прекрасен своей атмосферой, яркими вывесками, жёлтыми огнями освещали фонари. И весь это прекрасный вид был из окна иллюминатора.       В ту ночь он ушёл ближе к 3 часам ночи, а в 6 уже был в самолёте. Он хотел с ней объясниться, выяснить, поговорить, что их связывает, но не смог, услышав эти слова. Она не играла и это видно было по ней. Она так была сладкая в ту ночь, прекрасная любимая женщина была рядом и оставалась бы рядом, если бы он не уехал.       Он прибыл в Бостон уже днем, из пяти часов полёта, он проспал два, думая все о том, что он мудак и теша себя надеждой, что всё объяснит Мэдди позже.       В течение двух дней он не расставался с семьёй и проблемы личной жизни ушли на второй план. Племянники были огорчены, что их известный дядя не привез не без известного Доджера. Вы видели его инстаграм, Доджер популярнее Кэпа.       Позже ранним утром Меган выслала ему график его работы, где он, с кем и где должен был появиться. Работы было на месяц, о скором возвращение в Лос-Анджелес мог забыть. Поэтому личный номер был отключён, введя в действие рабочий, куда звонки поступали со скоростью света, лишь только мобильный был подключён к Wi-Fi в доме для социальных сетей. И всегда у него проносилась мысль «как Меган с этим справляется», но она же на это училась. Были у него интервью, съёмки в журнале снова, чтения сценария к предстоящему сериалу, потом на ноябрь уже был построен график работы, заклюяающаяся в представление фильма «Достать ножи» снятый в прошлом году. На дворе май ещё только, а уже расписано было до конца года.       И вот иногда, даже чаще, он стоял на веранде, закуривая сигарету после тяжёлого дня работы актёром, подумывая о том, что ему это нужно всё завершить. И это происходило почти каждый месяц. Потом он заверялся поддержкой близких и начал снова свой путь, чем он хотел заниматься в школе — актёрством.       Две недели пролетели незаметно.       Возвращение в Лос-Анджелес только снилось. Он больше думал о Мэдди, о чувствах, о том, что он ей не нужен, раз она не удосужилась позвонить. Но личный то номер был выключен, о котором он забыл.       Поужинав у матери и попрощавшись с ней, он побрел домой по пустой улице, закуривая очередную сигарету. Уведомление в телефоне просило вытащить аппарат наружу из карман брюк, чтобы хозяин посмотрел что ему прислали.       Очередное выставленное фото Скотта. Тот дарил лыбу на фоне заката. Крис хотел бы написать брату, что это выглядит прелестно, но прокрутил «карусель» инстаграма, выдавшему Эвансу ещё фото, где девушка, незнакомый парень и его брат с Доджем на побережье, на фоне заката. Нотки ревности проскользнули в душе. Он уже дошёл до дома, набирая выученный номер Мэдди. Абонент был недоступен.       Подкуривая ещё одну сигарету, он встал на веранде, облокотившись об перила. Приближал, то опускал снимок, пытаясь разглядеть в парне что-то или сделать в нем дыру. А также разглядывал Мэдди — потухшие глаза с обидой были спрятаны под фальшивый улыбкой. Всё-таки он сделал ей больно. Но почему же Скотт ему ничего не сказал.       Написав пару сообщений с выяснением данных обстоятельств, стал ожидать ответа. Через полчаса их так и не было. Скотт же его предупреждал, что будет на вечеринке и не ответит на звонки и сообщения. Поэтому старшему Эвансу пришлось ждать до утра.       Выкурив третью сигарету, он зашёл в дом. Дойдя до спальни, упал на кровать, скидывая обувь, сегодня не до одежды.       Утро вышло солнечным, пробивая в окно лучом прям в лицо Эванса. Он забыл закрыть шторы. Стирая с лица сон, потянулся на кровати, встал и направился в душ. Не хотелось просто никуда ему идти. Мысли в голове забиты были девушкой. После душа он сделал ещё раз пару звонков на её мобильный, ответа не было. Это вся недосказаность с его стороны, выяснение отношений — убило всё хорошее. Хотелось ему разнести себя об стену, но настойчивый стук в дверь, подпортил его планы.       Открыв дверь, увидел на пороге девушку, точнее женщину его же возраста. Завсегдатая Тара, появляющаяся всегда не вовремя. Он просто махнул рукой, типо «проходи». Да её и звать не нужно, она сама зайдёт. Крис же уплыл привести себя в порядок, хотя надеть одежду на себя.       Придя на кухню, его уже ожидал горячий чай, любезно заваренный всё той же Тарой. Тара — хвостик номер один в семействе Эванс.       Они знали и дружили ещё с детства, ходили в одну школу, ночевали друг у друга. Выросли, всё ещё оставались на волне друзей, хотя девушка хотела большего, проходя свой пубертатный период раньше чем Эванс. Но поезд уехал, когда старший Эванс уехал в восемнадцать в Лос-Анджелес. Тара осталась Тарой.       — Как дела? — спросила она.       — Всё хорошо, — на ходу выпивая подостывший чай, — Собираюсь вот на съёмки.       — А то я видела тебя вчера, из окна, был слишком задумчивый.       — Ты преувеличиваешь много Тара, — допив чай, поставил кружку в раковину. — Давай я тебя провожу, а то мне пора, уже опоздываю.       — Да, конечно, — сказала Тара, оставляя кружку с недопонимание чаем на столе, — надеюсь, ты не врёшь и не стоит за тебя беспокоиться.       — Не стоит, — закрывая дверь дома, ответил Крис.       Попрощавшись с ней, он сел в собственную машину и уехал, оставляя Тару раздумывая над его поведением.       Прибыл он вовремя, припарковав машину, направился уже в гримёрку. Работа кипела, народу было много, создавалось творение от Apple.       Месяц май прошёл успешно. Работал он, не покладая рук, лишь оторвался на семейном празднике. Туда и прибыл Скотт. Как же младший Эванс пропустит такое.       Прошлые сообщения, оставленные Скотту, он не удалил. Дождался ответа от брата на следующий вечер. Тот объяснил, что это её друг, с которым Мэдди работает, и он между прочим уже стал близким Скотту.       Вот этого поворота, старший Эванс ожидал. Он тогда подавился пивом, читая сообщения.       Так, что как только прибыл Скотт домой, к маме, Эванс заприметил подъезжающее такси, помчался в родительский дом. Он даже помог занести чемодан брата, что очень удивило не только Скотта, понимающий в чем дело, но и их маму. Тогда Скотт лишь ему сказал «не пались». Старший всё сразу понял, не хотелось ему провокационных вопросов от матери. Но Лиза знала своих сыновей и была лояльной, придет же время и сами сдадут себя с потрохами, утверждала она сама себе. Однако с дочерьми она поделилась своими догадками.       — Ну и как она? — Крис стоял над братом, который разбирал вещи у себя в комнате.       — Может ты мне дашь, хоть передохнуть, — возразил Скотт. Недовольный взгляд Криса, направил его в нудное русло, — Ладно, видел я её пару раз, вроде нормально. А вообще-то сам виноват.       — И почему же? — скрестил руки на груди старший Эванс.       — А с того, что Трэвис рассказал как она боролась с хандрой, понимаешь? — вопросительно взглянул Скотт на брата, — Она ходила сама не своя, замкнутая, сама на себя не похожа. Когда увидела Доджера, тогда на пляже, засияла, а Додж вообще был на седьмом небе, от неё не отходил. Крис лишь кивал головой, осознавая свою ошибку.       — Доджер где? У неё? — вспомнив про любимца, поинтересовался Крис.       — У Трэвиса, я с ней не общался больше, всё со слов Трэвиса, — продолжая разбирать чемодан, парировал Скотт.       — А с телефоном у неё что?       — Не знаю, спрашивал, Трэвис не ответил.       — А что ты вообще спрашивал? Нихера не помог.       — Да пошёл ты, — кинув одежду, Скотт направился на выход, уже готовясь бежать на первый этаж, — Вот тебе, понял. Показав средний палец брату, Скотт дал дёру.       — Ах ты, засранец, — тридцатисемилетний мужчина поскакал по лестнице за тридцатипялетним. Здесь необходимо вычесть тридцать и тогда не возникнут вопросов об адекватности этих людей.       Остановились они, когда прибежали на кухню, и то, Лиза их угомонила. Спрашивая, что они творят, они отшутились, что они идиоты вспомнили детство. Да так было у них иногда, но их ехидная улыбка больше подогревала интерес об их секретах.       Она обсуждала с дочерьми странное поведение старшего сына, дочери сказали, что это складываются на него съёмки в сериале и не стоит беспокоиться. Но материнское сердце не могло обмануть. А сегодняшнее представление от сыновей, ещё больше ввело её в скептицизм. Интуиция не отдыхает.       Проведённой день и вечер складывался отлично. Приехали все родственники, со стороны и отца и матери. Даже сам отец с новой семьёй посетил семейную посиделку. Хоть и они уже были в разводе, но остались с Лизой в хороших отношениях, всё благодаря и для детей. Семья всё-таки дороже всего.       Кто-то остался с ночёвкой, поэтому сразу оккупировали предложенные Лизой детские комнаты своих детей. Крис же забрал Скотта к себе. Ему было необходимо вынести свою душевную тираду на кого-то, а то сердце точно треснет. А есть ли оно у него?       Скотт слушал за столом уже битый час от пьяного брата, что то идиот, ненормальный и зачем он так поступил. Выслушав это, Скотт ничего не придумал как сказать это:       — Забудь её и всё. Ты себя больше терзаешь.       — Ты думаешь?       — Знаю, Крис, так будет лучше. Вряд ли она вернётся после такого. Ты не раз уже так делал.       — А как же мои чувства? — тыча в себя пальцем, произнес старший брат, — Мне с ними, что делать.       — Давай, как ты там говорил, — делая задумчивый вид, сказал младший, — найдём недостатки. Во-первых, она переспала с тобой при первой же встрече, что не очень красит её.       — Но я же ей воспользовался и был не против? — перебил его брат.       — Неважно, мы ищем все отрицательное, во-вторых, она не любит собак, — Крис на это только кивнул, — в-третьих, она спала с каким-то мужиком до или после тебя, вывод какой…       — Не называй её так — указательный палец Эванса поднялся вверх.       — Хорошо, не буду, в — четвертых, ты её постоянно ищешь, она что Золушка тебе?       — Нет, но она призналась мне в любви.       — Может это в корыстных целях было? — Крис только промолчал, он уже практически спал за столом, — Молчишь, значит сам не знаешь.       Минуту спустя пришёл ответ от встрепенувшегося Криса, который решил идти всё-таки спать.       — Ты более, чем прав, брат, — обнимая Скотта, произнес «отстойный» романтик.       Пожелав доброй ночи брату, Крис отправился в свою спальню, проорав, — Нахер эту Монтгомери, нахер эту Мэри Сью.       Скотт разместившейся в другой спальне, лишь усмехнулся, наверное, он сделал всё правильно. Но было одно но…