Подлокотник

      Она не могла остановиться и не плакать, но это нужно было сделать ибо стюардессы смотрели на неё как на неадекватную, а проверку своих документов Мэдди не особо хотела, поэтому вытерев слёзы, забралась на борт с приветливой улыбкой и двумя детьми, находящимся в переносках.       Место ей дали подходящее, с откидывающийся колыбелью. Мэри и Трэвис вели себя спокойно, полет их не первый и удручать свою маму они не стали, весело проводя время друг с другом. Места рядом с Мэдди было свободно и она была этому рада, можно будет спокойно лететь до Лос-Анджелеса, кинув туда мамскую сумку с принадлежностями для детьми. Но не всё так было прекрасно как на самом деле.       В Бостоне её все просили остановиться, что может это все абсурд и не так она поняла, но она видела всё своими глазами и верила им, не галлюцинации же это.       Крис после трех дней проведённых в Бостоне вместе с семьёй собрался до Лондона по поводу открытия своей пивоварни. И он улетел в первых числах июля и собирался прилететь обратно, работа ещё была в родном городе. Необходимо было разрешить некоторые моменты с сериалом «Защищая Джейкоба» и потом они вернулись бы в Лос-Анджелес. Мэдди решила сделать это без него.       Увидев первые фото за четвёртое, в день независимости Америки, и восьмое июля, она была немного в шоке. Мэдди не придала бы на это никакого значения, это было всё обыденно, когда Криса замечали в компании актрис на вечеринках по особым мероприятиям, но тут другое дело. Причём он пытался скрытно попасть в клуб, но был замечен, а выход его с клуба с Лили с закрытой вечеринки, тем более ошеломил Мэдди. Всё это было не просто, пронеслось у неё в голове. Да и никто так просто не валяется на траве близко к друг другу, поедая мороженое.       Лиза пыталась огородить её, отключив вайфай дома и не пустив её обратно домой, сославшись, что хочет побыть с детьми. Лиза узнала от старшей дочери, которая прислала фото, дав указания, чтобы Мэдди их не видела. Но Мэдди увидела.       Увидела, вернувшись домой за подгузниками, когда телефон автоматически подключился к сети и несколько сообщений посыпались к ней на профиль фейсбука. Она пробыла дома ещё несколько часов, всматриваясь в мужа и убеждая себя, что это не он. Но это был он, когда Мэдди увеличивала фотографии, делая себе больнее. Вернулась она в родительский дом Эвансов сама не своя и с собранным чемоданом. Лиза увидела его, стоящим на пороге, а потом и Мэдди потерянную в себе, сидящую в кресле в гостиной, и все поняла.       — Мэдди, не делай поспешных выводов, — Лиза посмотрела в глаза полные боли, как только Мэдди повернула к ней голову, — может ты не так поняла.       — Вы знали? — в секунду пришло опустошение, что её предали. Она вспомнила все те комментарии, которые были приписаны к фотографиям, что Эванс, наверное, расстался с женой, если так просто проводит время и целуется с другой в клубе.       — Прости, но я не хотела, чтобы ты как-то расстроилась, — Лизе было жаль и в какой-то степени, она сейчас ненавидела сына, — останься Мэдди, прошу, он сейчас приедет и вы спокойно поговорите.       — Я уважаю Вас, — тихо говорила Мэдди, — но я не уважаю его. Простите меня, но я уеду домой.       — Мэдди, прошу, подожди, — девушка встала с кресла, направляясь к детям, находящимся в манеже.       Она взяла Мэри и переодела её в готовую одежду, которую прихватила с собой, а потом проделала тоже самое и с Трэвисом. Лиза была в отчаяние и не знала, что делать. Сын должен был приехать через часа два, телефон его отключен, был в авиарежиме. Мэдди положила детей в автолюльки и вызвала такси. Она ещё раз пробежалась по комнате, высматривая их вещи, прибрала за собой в нескольких местах, словно она хотела стереть следы своего существования в этом доме, как она сделала в том, двумя часами ранее.       Такси подъехало, оповещая сообщением на телефоне. Собрав мамскую сумку, она накинула на плечи и взяла люльки, направляясь к выходу из дома. Лиза с кем-то говорила по телефону, но скинула вызов, как только увидела Мэдди с детьми у открытой двери. Мэдди передала детей водителю, чтобы тот установил автолюльки в машину на заднее сиденье, а сама вернулась за чемоданом.       Резкий звук тормозов заставил обернуться Мэдди, из машины вышла Шана, быстро идущая к Мэдди:       — Мэдди, он объяснит тебе, я уверена.       Монтгомери, точнее Эванс, дальше продолжила путь, забираясь на крыльцо и хотела войти в дом и забрать чемодан, но его перехватила Лиза, убирая назад за себя.       — Мисс Эванс, дайте чемодан.       — Мам, не отдавай, — за спиной была Шана.       — Дайте чемодан, — Мэдди стояла на своём. Шана протиснулась в дверной проём, закрывать маму. Сейчас Мэдди была сама не своя, могла сделать любой выпад, думала Шана и она была чересчур права. Мэдди обернулась на такси, где водитель сидел уже за рулём, непринуждённо ожидая и являясь свидетелем женской перепалки, — ну как хотите.       Мэдди развернулась и ушла к машине, сев на переднее пассажирское. Такси уехало под тяжёлые взгляды женщин. Всё это было ужасно.       Посадка произошла через час после её прибытия в аэропорт. Ей кто-то помог из сотрудников нести одну из переносок. Мэдди поблагодарила бога, что не было фоторепортёров, да и себя, что прихватила солнцезащитные очки. Пройдя стойку регистрации для людей с маленькими детьми, где никогда не было очереди, она ушла в зал ожидания, а потом вовсе пропала в комнате матери и ребёнка, чтобы покормить детей и сменить подгузники.       Крис подъехал к дому на своей машине, которую забрал на платной парковке у аэропорта. Он никак не был готов к реакции Мэдди на вести таблоидов, перебирая сотни вариантов сегодняшних событий. Достав ключи из джинс, он открыл дверь дома и вошёл, вслушиваясь в звуки дома. Было тихо и это напрягало.       Он позвал Мэдди, но ответа не последовало. Прошёлся по дому, никого не было. Он подумал, что она у матери, ведь они созванивалась на днях и Мэдди сказала, что проведёт тогда время там, чтобы не ходить туда обратно, перетаскивая кучу вещей детей. Он совершенно об этом забыл. Он поставил машину на сигнализацию, выйдя с дома по направлению к матери, так и не разгрузив багажник. Уже дойдя до родительского дома увидел припаркованную машину младшей сестры. Всё было плохо, раз даже Шана здесь.       Он зашёл в дом, прошёл в гостиную не разувшись, как бы не просила его мама всегда. В гостиной сидели мама с сестрой с бледными лицами и обсуждали как такое могло приключится. Голоса затихли сразу же как увидели Криса.       — Где Мэдди? — он даже не поздоровался, оглядывал комнаты и прислушивался, где могут агукать его дети, — Где близнецы?       — Собрала вещи и уехала.       — Куда? — встал он на пороге гостиной руки в боки.       — Крис, ты сейчас серьёзно? Ты что творишь то? — Шана не выдержала первая. Для неё было нормально, когда брат был просто в отношениях и мог изменить, но сейчас, находясь в браке пару месяцев, уже чудил дела.       — Не твоё дело это, Шана, — какая-то злость во вторжение в его личную жизнь захватило его. Шана только махнула рукой, не понимала она брата и всё. Плевать пусть разбирается сам, подумала она. Он перевёл взгляд на Лизу, — мама?       — Что мама? Ты идиот, Крис, вот что, — призналась женщина, наверное, больше себе, — в аэропорт она уехала. Мы пытались её остановить, она вон даже чемодан оставила.       — Чёрт, — он посмотрел на чемодан, стоявший за дверью, на который указала мать рукой. Крис посмотрел на наручные часы, — давно она уехала?       — Полчаса назад где-то.       И он, не обдумывая, убежал из дома, прихватив чемодан Мэдди. Добежал до своей машины, кинул на заднее сиденье чемодан и рванул в аэропорт. Он уезжал домой с парковки, а она могла подъехать же к аэропорту. Они могли ещё там пересечься, но не сошлось. Пока он ехал, уже пытался найти ближайший рейс на Лос-Анджелес в телефоне и ему это удалось. Забронировал билет, заблокировал телефон и дал газу. Лишь бы успеть. Всё это он мог сделать завтра, всё равно с Лос-Анджелеса Мэдди никуда не денется, но ему хотелось сейчас.       Он приехал за пятнадцать минут до посадки, прошёл регистрацию по быстрому и сдал багаж, благодаря, уговору и пару фотографий с работниками аэропорта, так бы его никто не пустил. Были и другие опоздавшие, поэтому он не один ехал в автобусе до трапа. Быстро набрав сообщение Скотту, он отключил телефон.       Крис расположился в бизнес — классе и тревожно оглядывался, пытаясь найти жену. Жену с детьми. Но их не было и он решил сделать это позже, когда самолёт наберёт нужную высоту. Он терпеливо ждал этого момента и вот, мимо проходит стюардесса и интересуется у него, чтобы он хотел. Крис спросил у неё, не видела ли она девушку с двумя младенцами. Стюардесса указала на соседний класс.       Мэдди была рада, что дети уснули, хотя пришлось укладывать отдельно друг от друга, располагая одно ребёнка в автолюльке возле илюминатора по правилам безопасности Американских авиалиний. Она успокоилась, сидела, уперев голову на руку, поглядывая на сына, сладко спавшего в автолюльке, и Мэри, что-то бормочущую во сне, лежащую в люльке, предоставленную компанией.       Другой руки, лежащей на подлокотнике, коснулась рука, заключая пальцы в переплетения со своими. Мэдди меньше всего хотела сейчас его видеть.       — Ты багаж забыла, я вот подбросил, — она молча пыталась вырвать руку, но это не получилось, — как дети? Почему эконом выбрала?       Она не ответила и прекратила попытки освободить руку, когда мимо проходила стюардесса и поинтересовалась, что все хорошо. Мэдди ответила с улыбкой, что да и ничего не нужно. Она не смотрела на Криса. А он продолжал попытки поговорить, что ему не удавалось. Весь полёт так и прошёл в соитие рук. Отпустил он её, когда самолёт приземлился и она нацепляла на переноски детей защитные ткани от посторонних глаз. Забрав переноску с дочерью, а Мэдди сына и рюкзак они вышли из самолёта, забираясь в автобус до аэропорта, где их встречал Скотт и пару папарацци.       Эта история получила резонанс и завтра снова про них напишут таблоиды. Напишут, что семья Эванс вместе прибыли в аэропорт Лос-Анджелеса и никакая золушка не стала преградой. Что на самом деле творилось, не знал никто, кроме семьи.       В аэропорту их встретил Скотт. Забирая переноску, Мэдди чмокнула его в щеку, приветствуя, и сказала спасибо. Она ушла за багажом, сказав о своих действиях Скотту, оставляя присмотреть за детьми, хотя здесь был и Крис.       — Игнорирует? — спросил Скотт осторожно. Крис махнул головой, соглашаясь, — правильно делает.       Крису хотелось его ударить, но это не сделаешь, да его самого лучше приложить, потому что брат был прав. Он оставил его с детьми и тоже пошёл за багажом, да и Мэдди помочь донести её чемодан. Она стояла у другой ленты и он бы хотел подойти к ней, обнять как прежде, но его лента бизнес класса была в другой стороне. Дождавшись свой чемодан, он поднял его и огляделся, а Мэдди уже и след простыл. Крис вернулся обратно и спокойно вздохнул, увидев её вместе со Скоттом. Скотт тронулся с места, забирая чемодан Мэдди и переноску с племянником, Мэдди забрала дочь. Крис говорил ей отдать, что ей может тяжело, а она молчала. Он так и не добился своего.       Молчание продолжалось для него, со Скоттом она разговаривала и то отстраненно, отвечая короткими фразами. И вот они прибыли домой, в какой-то степени её дом, и стало ещё тяжелее на душе. Доджер весело встречал хозяйку, но потом его настроение поменялось, почувствовав атмосферу между хозяинами, когда Мэдди лишь погладила за ухом, а не полностью обняла, как делала это обычно.       Мэдди занялась привычным делами с детьми — помыть, переодеть и накормить. Прикорм она ещё не начинала и кормила только грудью. Крис разобрал чемоданы, что-то интуитивно из её чемодана, выбрасывал в корзину для грязного белья. Ему сейчас самого себя хотелось туда закинуть — он чувствовал свою грязь на своём же теле, которая не отмоется никаким гелем для душа, как бы он этого не хотел.       Мэдди приготовила ужин, они поели все вместе. В каком — то роде Мэдди было стыдно перед Скоттом, что все так происходит и что они грузят его своими личными проблемами. Потом Скотт загрузит и Трэвиса, вернувшегося с работы, и Трэвис приедет к ней и может всё разрулит, как он это делает, но он же не застрелит Эванса старшего. И так будет происходить, пока они не помириться, что будет маловероятно.       — Я, наверное, поеду, — закончив трапезу, произнес Скотт и взглянул на часы, — Трэвис сейчас вернётся с работы.       — Да, конечно, — подала голос Мэдди, следуя за Скоттом, который вышел из-за стола.       Объятиями попрощались они с Крисом и Мэдди вышла вместе со Скоттом на участок, а Крис ещё пару минут посмотрел, как его Мэдди общается спокойно с братом. Потом он вернулся к столу убирать посуду. Смотря так на Мэдди, он ничего путного не добьётся.       Он скидывал остатки еды в измельчитель раковины, когда Мэдди вернулась домой и бросила короткий взгляд на него и удалилась вглубь дома. Он был в полной заднице. Закинув всё в посудомоечную машинку и прибрав на столе, он взял бутылку пива и уселся на диван. Мэдди нужно было время.       Он просидел за телевизором около часа, а может и двух, голова была забита совсем другим. Крис пошёл в их спальню, но Мэдди там не было, и он решил заглянуть в детскую. Она кормила Мэри, покачиваясь на кресле сидя полубоком к выходу, и не повернулась, хотя знала, что он на неё смотрит. Крис тихо закрыл дверь и ушёл к себе в спальню. Лёг на привычную ему сторону кровати и стал дожидаться Мэдди, но уснул от всех эти переживаний и напряжения, так и не дождавшись.       Утром Крис не обнаружил Мэдди в постели, проснувшись на её половине. Не обнаружил он её и в детской, хоть и дети спали в своих кроватках, и в гостевой спальне её тоже не было.       Хлопнула входная дверь и сразу пошёл на звук, но и до туда он не дошёл, сама Мэдди шла навстречу по коридору в спортивной одежде тяжело дыша. Крис поприветствовал её добрым утром, а она прошла мимо не замечая, прямиком в их спальню.       — Давай поговорим, Мэдди, — начал он, придя в спальню. А Мэдди молча взяла со шкафа домашнюю одежду и направилась в ванную, после пробежки нужен был срочно душ. Крис направился за ней, выжидая, вдруг, что она скажет. Она не выгоняла его, это его владения и он может быть где угодно. Под его пристальным взглядом она сняла форму, а потом нижнее белье, закидывая все это в стиралку нагнувшись. Сейчас она дразнила его, слыша как он тяжело вздохнул. Мэдди привела себя в форму, когда детям было два месяца и ей разрешили физические нагрузки и спорт, но чего не хватало Крису она не могла понять, — Господи.       Последнее, что она услышала, зайдя в душ и включая воду. Крис сейчас её очень хотел, безумно, да так, чтобы крышу снесло. Но этого не будет, поэтому он просто выйдет и переведёт дыхание, не снимая свой стресс ничем, один раз он уже снял.       Он приготовит завтрак для них двоих, к которому она так и не притронется, а к обеду и ужину тем более, потому что он услышал, как работает измельчитель, как только он ушёл ответить на звонок. Так продолжалось у них три дня.       Она занималась детьми, домом, уборкой, утренней пробежкой и молчанием. Мэдди даже не плакала, просто ходила с грустной миной. Крис просыпался каждый раз один или с животными, поняв, что Мэдди не ночует в их спальне, только забирала одежду и принимала душ в их ванной. На этом было всё, далее они не пересекались. Он проводил время за ноутбуком, решая дела с сайтом или перед телевизором с бутылками пива. Его жизнь была как сущий ад. Потом всё изменилось и стало хуже ада.       Утром следующего дня он улетел в Вашингтон вместе с Марком, оставляя для Мэдди записку в почтовом ящике, которую она прочитала, после того как увидела его на пороге у дома, дожидающийся её. Раз она не разговаривает и не слушает его, то хоть так донёсет ей, что он улетает в Вашингтон. Просмотрев записку среди несколько конвертов, она сжала её и выбросила в урну, даже не взглянув на Криса. Он тяжело вздохнул, но сел в машину и уехал.       Мэдди была уже готова давно сдастся и решила для себя, что это сделает, как только он вернётся с Вашингтона. Она верила ему и в голове как-то пронеслась мысль, что может там и ничего и не было. Она решила, что она с ним поговорит после возвращения со столицы и примет решение, что делать дальше. Все зависело теперь от него — какую он ей информацию расскажет, она примет, но этому тоже не судьба случится.       Был поздний вечер, она уложила близнецов спать и решила всё-таки нормально поесть за целый день нахождения с ними. Она закрыла все окна и двери, зашторила окна в некоторых местах и отправилась на кухню.       Пока готовила, включила на фон сериал на ноутбуке, сходила проверила детей и вернулась обратно. Сегодня на ужин она ограничилась салатом. Сев с миской за стол перед ноутбуком, она смотрела сериал и мысли были о сюжете.       Сообщение на телефон пришло неожиданно, она подумала, что это Крис, оповещает о своих делах, или Трэвис, написавший о сплетне в части, ну или быть совсем точной то Кэтрин, которая спрашивает про роды в очередной раз, готовясь к ним уже с третьего её месяца беременности. Мэдди не угадала отправителя, потому что был незнакомый ей номер с кодом другой страны.       Открыв сообщение, она оказалась в полном шоке. Брак разбился как любимая ваза, на тысячу осколков, вонзаясь острием прямо в сердце. Нет, Мэдди не хотела это принимать ведь она настроила себя на счастливый лад с Эвансом, а сейчас всё рушится крахом из-за одного только сообщения. Сообщение было без текста, без подписи, лишь фото, лишь селфи.       Девушка, Лили, лежала на мужской груди, прикрывая своей головой до боли знакомые татуировку орла, имя собаки и цитаты духовного учителя. Она посмотрела, она увидела и что теперь. Сейчас бы напиться, лезла мысль по её сердцу вверх, а разум говорил не надо. И она послушала разум — ей ещё кормить близнецов. Мэдди не спала всю ночь, рыдала и собирала сумку. Здесь она больше не намерена оставаться. Утром она собрала близнецов и уехала домой.       Крис прилетел ближе к вечеру на следующий день и зашёл домой с вдохновляющим началом. Он все продумал, какие слова скажет, где взглянет и где обнимет и приласкает. Дома было тихо, что не принесло особой радости, но зная Мэдди она могла усесться в детской и забыться, учитывая что на столе был открытый ноутбук и недоеденный салат с вилкой в нём. Он прошёлся буквально по всем комнатам своего дома — человеческий дух отсутствовал, лишь кот с собакой валялись на их кровати. Вернувшись в гостиную в панике, он начал набирать всех знакомых Мэдди и своих тоже, но ее нигде не было и это было до боли странно. И давно она хотела свалить?       Он взял ключи от её квартиры с ключницы на стене и поехал прямиком туда, но и там не было, ни детей и ни Мэдди. Она могла быть где угодно, хоть за границей, но его кредитка у неё не оповещала о покупках в телефоне. Он съездил к Кэтрин и Крису, убедился, что её и там нет. На вопрос Кэтрин «что случилось?» он отрицательно покачал головой и вернулся домой.       Он уснул за столом, когда просматривал её сообщения, профиль и историю в браузере, но там и намека на её исчезновения. Утро вечера мудренее и, когда он кормил Доджера и Оливера, до него дошло. Он поехал к Дэнни на студию, спросить адрес их дома в Даутауне — вот там она должна быть. Дэнни тоже ничего не знал об их скандале.       Что нравилось Крису в Мэдди, что она не вытаскивала все ссоры из семьи, решая внутри их пары и он был всегда за это благодарен. Где бы она не находилась, она держалась уверенно и не начинала выяснение отношений на публике, всё это было дома, в отличие от него самого. И даже сейчас, про этот конфликт не знал никто из её окружения.       Он подъехал на указанный адрес Дэниэлем и не выходил с машины, лишний раз хотел убедиться, что приехал не зря и это было действительно так. Свою жену он узнал со спины и по одежде, которая заходила в дом с пакетом продуктов в руках. И он решился на это шаг всё выяснить и поговорить.       В дверь постучали. Тина не ждала гостей, а Мэдди тем более прибыв сюда вчера неожиданно в слезах с двумя детьми. Тина была в шоке от состояния Мэдди и сразу спросила, что происходит и девушка не выдержала, рассказав подчистую, что произошло. Тина понимала, что нужно оставаться в стороне, Мэдди сильная и она справиться. Однако, самое тяжёлое наступило ближе к вечеру.       Близнецы плакали от голода, а Мэдди судорожно пыталась накормить детей грудью, но ничего не выходило, только искусанные соски. Тина застала не самую приятную картину, где плакали дети и Мэдди навзрыд. Тина подошла к Мэдди и нажала на оголенную грудь девушки, охватив её руками и поняла, что у Мэдди сгорело молоко от стресса.       Она немедленно спустилась вниз, разогрела магазинное молоко и налила в бутылочки предназначенное для воды детям. Вернувшись в спальню, она забрала детей, усадив их в люльки и принялась их кормить. Вскоре сытые дети уснули, выпив подчистую молоко. Мэдди ушла на кухню, оставляя Тину с детьми. Тина переложила детей на кровать, сделав из подушек борты, закрыла дверь в спальню и спустилась вниз.       — Я ещё и некудышная мать, — Тина застала Мэдди с бутылкой вина в руках, сидящую на столе, теперь её не останавливало даже грудное вскармливание, — а некудышная жена тем более. Будешь?       — Нет и тебе не стоит, Мэдди.       — А мне больше не остаётся ничего делать, Тина, — спрыгивая со стола и делая глоток, сказала Мэдди, — у меня нет родителей, у меня нет теперь любимого мужа и семьи, работы, нет даже этого гребанного, сука, грудного молока. Я бракованный человек, Тина, сдай меня обратно, а?       — Мэдди, тебе надо поспать, — она хотела отобрать бутылку, но Мэдди отвела руки в бок.       — Прошу, Тина, не отбирай последнее счастье, — она снова заплакала. Тина кивнула в ответ. Это девочка придёт в себя, надо дать время, — присмотришь за детьми, прошу.       — Да, конечно, не беспокойся об этом. Иди поспи.       — Спасибо, моя родная, — ответила Мэдди по пути в комнату на второй этаж. Но Мэдди так и не поспала, заглушая боль бутылкой вина, а потом ещё. Утром следующего дня она кое как съездила за добавкой и смесями для близнецов, теперь начался какой-то непонятный этап её жизни.       Стук в дверь стал сильнее и Тина, оставляя Трэвиса на полу вместе с сестрой, направилась к двери. Она была немного удивлена появлению Криса, но открыла дверь.       — Добрый день, Тина. Мэдди у вас? — начал Крис взволновано.       — У меня, но я тебя к ней не пущу, — поставив руку на косяк, перегорождая путь, ответила Тина.       — Позовите её, мы спокойно поговорим.       — Крис, ты наворотил дел и не стоит усугублять свое положение, — Тина настаивала на своём, как и Крис не уступая женщине.       — Боже, — он провел рукой по бороде, тяжело вздохнув, — с детьми то хоть можно увидеться? Она их забрала ничего не объяснив. Дети то тут не причём.       — Да, дети тут не причём, — задумалась Тина и пропустила Криса в дом. Он подошёл к детям, которые весело перекатывались по полу, Мэри уже ползала как партизан на поле боя. Они так быстро росли и он это только заметил. Он оглянулся на зов Тины позади себя, которая протягивала ему одну из бутылочек.       — Что это? — беря в руки белую жидкость наподобие молока поинтересовался он, усаживая к себе Трэвиса, пока Тина брала на руки Мэри.       — Это смесь, — коротко ответила Тина.       — Но Мэдди же…       — Вчера перегорело молоко, — ответила Тина на недосказаность Криса. Ещё одна причина застрелиться.       Он дал Трэвису бутылочку и тот жадно начал всасывать искусственного молока. Закончив кормление, о котором говорила пустая бутылочка, Эванс начал расхаживать по гостиной, чтобы у Трэвиса вышел воздух с желудка, такую же манипуляцию проводила и Тина с Мэри. Крис не боялся испачкать футболку в детской рвоте, сейчас главное он, его дети и Мэдди где-то на втором этаже. Он уложил сына обратно в импровизированный манеж к сестре, пока Тина ушла на кухню мыть бутылочки, убедился в этом и забрался на второй этаж. Он прошёлся по всем комнатам, оставляя открытыми двери и лишь одна комната была заперта, когда Крис дернул за ручку.       — Я не хочу есть, — ответила Мэдди с той стороны.       — Мэдди, открой, давай поговорим, — услышала она и в груди больно кольнуло. Она выпила снова немного вина из бутылки, пытаясь залить свою рану. Сегодня это была четвёртая бутылка недающая своего эффекта, — Мэдди, ты меня слышишь?       — Нам не о чем с тобой разговаривать, — ответила она.       — У нас с Лили ничего не было, просто сходили в клуб и в парке погуляли, — Мэдди пошла на контакт и это был хороший знак, — слышишь меня. Я правда был на пивоварне.       Дверь открылась и Мэдди вышла к нему на порог. Потухшие глаза цвета тины, не намека на прежний цвет глаз, бледный вид лица с большими впавшими щеками и схуднувшие тело с выпирающими ключицами. Это была не она, а труп невесты из мультфильма Тима Бёртона. До чего же он её довёл.       Она сделала шаг к нему, глотнув вина, и вбила ему в грудь свой телефон, а сама спустилась вниз, чтобы выкинуть пустую бутылку. Крис проводил её взглядом, а потом посмотрел на телефон и охренел.       — Да твою же мать, — хлопнул он себя по лбу. Он просил не делать это селфи. Вся вселенная была против их союза. Мэдди возвращалась обратно по лестнице и уже хотела зайти в комнату, но её путь перегородили, — Мэдди, Мэдди стой.       — Отпусти меня, — он схватил её за руку притягивая к себе, но Мэдди пыталась выбиться ударяя его по телу, лицу, голове, — нет, отпусти меня, ты мне обещал, — у неё был упадок сил и она перестала его колотить, — ты мне обещал, Крис, обещал.       — Прости меня милая, прости, — он крепко прижал её к себе, вдыхая родной аромат волос, тела, её духов, — прости. Я так виноват перед тобой, я совершил ошибку, прости меня.       Он обнимал её крепко одной рукой, а другой проводил по лицу, убирая выбившиеся пряди каштановых волос, целовал её щёки, лоб, нос и губы. Мэдди подалась вперёд принимая его поцелуй и в животе образовался комок. Он был рад в душе, что он целует родные губы, его ласкают нежные руки любимой его женщины, а там в Лондоне была минутная слабость, от которой он потерял почти всё. Мэдди целовала настойчиво, как будто хотела запомнить этот момент у себя в памяти, как самое лучшее в её жизни.       Она втянула его спальню, толкнув за ним дверь. Страсть разгоралась внутри. Оторвавшись от него, она стянула с него футболку, попутно снимая свой топ на бретельках, пока Крис расстегивал ремень. Он поднял её на руки, донёс до кровати и рухнул вместе с Мэдди. Всё было спонтанно, страстно и влюблённо. Он не помнил или не заметил, как они остались без одежды, а она уже была сверху. Она облизнула свои пальцы, а потом провела по своей женской плоти и со стоном изо рта, спустилась на его орган, вбирая его до самого корня. Он процедил воздух через зубы, когда Мэдди приняла его в свою узкую плоть. Хоть Мэдди и родила двоих детей, но хорошо подтянула себя и там, выполняя гимнастику и упражнения по Кегелю. И сейчас Крис хотел её растянуть и потом собрать и забрать домой, свою любимую, родную женщину.       Она двигалась вверх вниз, в комфортном для них ритме, целуя его в шею, посасывая мочку уха. Он был в блаженном экстазе. Мысли никакие в голову не лезли, потому что Мэдди всем своим нутром убивала воспоминания о сексе с другими бывшими женщинами. Сейчас Крис думал только о ней и только.       Он почувствовал, что она на грани, когда начала мышцами сжимать его член внутри себя. Она была на пике и он притянул её к себе, заглушая ее громкий стон поцелуем. Он сделал пару движений и кончил в неё, опустошая себя до последней капли. Мэдди так и сидела на нем и на его члене, когда биологическая жидкость хотела вырваться наружу, прижавшись к нему грудью, опустив голову ему на плечо. Крис гладил её по волосам и давая себе обещание, что он не натворит таких делов и больше не будет измен, лишь бы она была рядом и больше никого не надо.       — Я тебя люблю, — прошептал он ей на ухо, поглаживая по спине, где сильно выделялся позвоночник. Она ничего не ответила, лежала и принимала нежности. Ещё минуту спустя она слезла с него, отвернувшись к нему спиной. Он подтянулся к ней, заправляя прядь волос за ухо, на что она нервно дернулась, почесывая ухо, — моя, Мэри Сью.       Она развернулась к нему, улыбнувшись, взяла за руку и раскрыла ладонь, вкладывая в неё браслет и обручальное кольцо. Крис ошарашенно посмотрел на неё, непонимания, что происходит.       — Зачем?       — Иди Крис, домой, к себе, — улыбка пропала с лица, — на этом всё.       — Как всё?       — Встретимся на днях, как тебе будет удобно на счёт опеки над детьми, — одинокая слеза вырвалась наружу, быстро стертая своей хозяйкой. Мэдди подалась ближе и поцеловала Криса, запомнить и не забыть его, а оторвавшись от родных губ, заглянула в глаза, однажды утонувших, проведя по бороде рукой, — я люблю тебя.       Полгода спустя       Первый день рождения близнецов начался с первой модной стрижки в парикмахерской, где были лошадки, единороги и машинки за место кресел. Трэвису папа подобрал стрижку как у него, убирая со лба назад гелем передние пряди. Мэри же одобрила в свой годик только один хвостик на макушке, как антенна или единорожка. Крис одевал спокойного Трэвиса, а девушка администратор, скачущую на месте Мэри.       — Давайте я сам, — сказал Крис, как только закончил с сыном.       Девушка встала с корточек, больше рассматривая известного мужчину рядом находящимся. Интерес был заоблачный, но, наткнувшись на кольцо на пальце левой руки, потушил его.       Загрузив нарядных детей в машину, они отправились в дом Эванса. Обстановка в мире не дала справить нормально день рождения, где-то в кафе, при таком количестве народа, но небольшая вечеринка была устроена. Ну как небольшая?!       Они приехали домой через двадцать минут, оповестив о своём приезде сигналом автомобиля. Мэри кричала, что это дуду, а Трэвис доказывал, что бип бип. Для года они знали хорошо звуки, заслуга Мэдди, но всё равно брат с сестрой иногда тарахтели на своём. Крис забрал Трэвиса, потом обошёл машину и, поставив сына, забрал и дочку.       Если бы он сделал наоборот, то уже не понял бы как Мэри выросла, вышла замуж и родила ему внуков, потому что Мэри была энерджайзер. Взяв обоих за руки, он повёл их в дом, где их ожидали родные, сюрпризы и подарки.       Мама, а точнее бабушка, была на входе, встречая сына с именинниками с тортом в руках. Племянники и дети друзей окружили его маму, которые сами больше хотели задуть свечи, чем именинники.       Крис вступил с детьми на порог с овациями и аплодисментами. Если была бы здесь красная дорожка, то они были бы главными звёздами. Он поднял их на руки и сказал загадать желание и они этого не поняли, а просто начали дуть на свечи, на единственные две свечи, как накануне их учил папа. Но желание загадал он за них, а вот сбудется или нет он проверит сегодня.       Дети радовались тому, что помогли задуть свечи, а близнецы радовались, увидев маму. Крис отпустил детей и те, сломя голову и крича «мама», побежали к Мэдди. Сегодня она выглядела великолепно. Красное гипюровое приталенное платье с открытыми плечами подчеркивало все её достоинства фигуры, причём скрывая аппетитные части, которые видел только Эванс. Ну и хрен с ним Трэвис, как лучший друг — гей, когда они выбирали нижнее белье и чулки под это платье. На это все надоумил он, сказав, что нужно дать понять, что потерял Крис Эванс, на что Мэдди неуверенно согласилась, хотя Крис это давно понял.       Близнецы чуть не снесли Мэдди с корточек, когда она на них присела, чтобы иметь зрительный контакт со своими детьми.       После секса он уехал, не выходя на связь по поводу опеки около двух недель. Скотт сказал, между делом, приехав в гости с Трэвисом, что проблемы с Доджером — у пса разболелась нога и делали операцию, но Оливер его всячески поддерживает, упуская момент, что Крис был целую неделю в запое.       Вопрос опеки они решили быстро и мирно. То что дети перешли на искусственное кормление немного облегчило расставание с ними у Мэдди. Так что дети были то у мамы, то у папы по две недели с разрешением покидать штат куда угодно.       Они сохранили дружеские отношения ради детей, но брак не смогли спасти. Крис так и ходил с кольцом на пальце находясь в разводе, напоминая себе о совершенном поступке. СМИ об их расставание не узнала, потому что Мэдди не появлялась на премьерах до этого, а Крис носил кольцо, да и не разбалтывался коллегам по цеху, о проблемах в семье.       Мэдди вышла на работу, вернувшись в свой кабинет, в свой прежний статус. Команда её была рада, что когда она появилась на кухне в форме, все прекратили махать ложками и на команду стройся встали в шеренгу, а потом кидали её до потолка, когда команда была разойтись. Всё складывалось куда удачнее.       Крис запустил сайт, который работал в хорошем слаженном тандеме, благодаря, Марку. На время пандемии они забыли про поездки в Вашингтон, у всех были семьи и никто не хотел быть зараженным, поэтому они устраивали видеоконференции с политиками.       Мэдди прилетала несколько раз в месяц в Бостон, чтобы отвозить детей к Эвансу. Крис без обсуждения с ней всегда оплачивал билет туда-обратно и покупал его сам же, оставляя Мэдди ночевать у себя дома. Свободный день они проводили вместе, вчетвером, и он пытался маленькими шажками налаживать контакт — джентльменские жесты, случайные касания. Тогда и их фотографировали папарацци, оповещая весь мир, что Эванс перестал быть завидным женихом уже как год. Мэдди не стремилась опровергать ложную информацию, что уж говорить, она даже не сменила фамилию, оставаясь Эванс.       Мэдди махнула головой в знак приветствия ему и сразу же отвлеклась на разговор с Лесли.       — Скучаешь? — подошедший Майкл был неожиданностью для Криса. А чего удивляться, Майкл был крестным отцом его детей.       — Безумно, она такая сногшибательная, — Крис смотрел на Мэдди, держа в руках стакан с крепким напитком.       — Думаешь у неё кто-то есть? — глоток виски повёл мысль Майкла не в том направлении. Крис пожал плечами. Они не задевали эту тему, когда находились вместе, проводя время с детьми. Всегда интересовались как дела, как родственники, какие планы и всё, — пойду подцеплю и узнаю.       — Что? Ты охренел, это моя жена, — развёл руки в сторону Крис. Ревность помахала рукой в глубине души.       — Бывшая, — подметил и ретировался в сторону Мэдди с Лесли. Даже к собственному другу он ревновал её, а что уж говорить про других.       Когда он сидел в кафе вместе с детьми и ждал её, чтобы пообщаться и потом оставив на неё детей, уехать, то ревность проскользнула к парню с её работы, когда они обменялись поцелуями в щёки и Мэдди помахала рукой ему на прощание, когда тот тронулся с места на машине. Крис спросил, кто это, она ответила, что друг и на этом всё. Но в груди ему тушили сигарету об сердце, вызывая боль, которую он сам себе причинил.       Праздник подходил к концу и все потихоньку разбрелись по домам. Мэдди проводила своих знакомых, в том числе Сару, Кэтрин с трёхмесячной дочерью и Дэнни с новоиспеченным другом, а Трэвис остался с ней, точнее со Скоттом, дико угорающими над чем-то, стоя вдвоём.       Лиза шикнула на них, когда по дому разнесся истерический смех Трэвиса и потом ещё Мэдди, присоединившаяся к ним- ещё гости не ушли, а они ведут себя как идиоты. Лиза и остальная семья Криса не влезала в их отношения и просто искренне радовались, когда Мэдди посещала их в Бостоне. Мэдди уважительно относилась к его семье, они ей ничего плохого не сделали.       Крис зашёл в дом, проводя последних друзей с детьми, и оглядел народ: мама с младшей сестрой убрали уже со стола и домывали посуду, Скотт и Трэвис залипали в приставку, дети уже спали, старшая сестра с мужем уединились, а Мэдди не было на месте.       Он перекинулся пару фраз с мамой, потом подошёл к парням и указал Трэвису как уделать Скотта. Тот возмущался, а со стороны кто-то хихикнул. Он повернул голову в сторону участка, где увидел ту самую. Она приветливо улыбнулась, за сегодня они так и не перекинулись даже парами слов. Его женщины освободили кухню и поэтому он помог свободно похозяйничать.       Он достал то вино, которые впервые они выпили, разлил по бокалам, парням захватил пиво, отдал и направился к Мэдди, отобрав у Скотта плед. Крис открыл дверь на участок, прикрыл за собой, оставляя щель, и протянул Мэдди бокалы с вином, накрывая её пледом. Она мило ему улыбнулась, вручая его бокал, больше укутываясь в тёплый плед.       — Всё тоже вино, — пробуя на вкус напиток, произнесла Мэдди. Оно было довольно вкусным и терпким. У него был хороший вкус, — прекрасный день рождения устроил для близнецов. Они были в восторге, хотя не понимали, что происходит. Я их уложила у тебя в спальне, если ты не против, а то племянники уснули в детской.       — Нет. Как я могу быть против своих детей, — он отпил вина. Все кто видел детей Эвансов, сразу заключали, что они копия отца. Длинные пушистые ресницы, голубые глаза с зелёными оттенками, пухлые губы, такая же форма ушей и высоты лоб. Их прогнали на ксероксе говорили некоторые его друзья. И Крис сам не сомневался, что это его дети, никакого и ДНК-теста не нужно было, — я тут припрятал кое-что.       Мэдди повернулась туда, где был Крис. Он вытаскивал из-под ротанговой мебели на участке букет тюльпанов.       — О, нет, — смеясь начала Мэдди. Он протянул цветы ей, выжидая, когда она примет. Она молчала, всматриваясь в его глаза, хотела понять, что он задумал, — ты сейчас серьёзно?       — Извини, но да, — улыбаясь ответил он. Мэдди приняла цветы, вдыхая весенний аромат цветов, — ты их терпеть не можешь, вот и решил подарить.       — Если ты мне ещё раз пришлёшь их на работу, я тебя повешу, а детям скажу, что их папа стал космонавтом, а не Капитаном Америки, и решил покорить луну, — со смешинкой в голосе парировала она. Крис почесал затылок, задумываясь, как сказать помягче. Она посмотрела на его смятение и в голове пробежала правильная мысль. Крис поднял голову, сделал глоток вина и потихоньку начал отдаляться от неё в сторону бассейна, там она его вряд ли поймает, — нет, Эванс, не говори этого.       — Я молчу, — Крис делал шире шаг, оглядываясь назад, слыша стук каблуков по ландшафтной плитке.       — Эванс, что ты натворил? — она остановилась у бассейна, а он уже был напротив с другого конца, — ты припер мне туда цветы?! — отрицательно покачал головой, — ты припер туда именно тюльпаны, сколько?       — Чуть-чуть       — Нихрена не чуть чуть, у нас все вёдра заняты твоими тюльпанами, — выкрикнул Трэвис из гостиной, наблюдая за их беседой вместе со Скоттом. Мэдди в голове произвела расчёт, вспоминая сколько примерно ведер находится в части. Осознав, что там достаточное количество, чтобы прибить Эванса.       — Мэдди не надо, у меня бокал с вином, я сейчас его пролью и не смогу отстирать одежду, — они бегали вокруг бассейна, но потом он сменил тактику и пошёл в обход дома, Мэдди последовала за ним.       — Я тебе её постираю, а потом отглажу прямо на тебе горячим утюгом, твою мать.       Они носились по участку ещё несколько минут, выкрикивая друг другу ругательства и колкости, но Мэдди встала возле входа в дом с другой стороны и восстанавливала дыхание, уперевшись руками о колени.       — Какого хрена, Эванс, — хлопок по заднице дал повод выгнуться и встать ровно, разворачиваясь к вредителю, — а, боже, можно было и осторожно. Только не в бассейн, там вода холодная.       — Нет, — Крис закинул её к себе на плечо, когда она развернулась к нему от его удара по заднице, — не в бассейн. Только не пукни, а то испортишь весь воздух и вечер в том числе.       — Если ты не уберешь свои руки с моей задницы, то я это сделаю, какого хрена ты меня лапаешь? — он нес её куда-то уже по улице, выйдя со своего двора.       — Ты моя жена и я могу это делать.       — Я твоя бывшая жена, — подметила Мэдди, свисая вниз головой. Его обувь мельтешила перед глазами.       — Бывшая, не бывшая, — хмыкнул Крис, а в глазах горел огонёк и волна возбуждения, поглаживая ее ягодицы рукой, — это не отменяет того факта, что только я могу тебя за твою задницу трогать, — он бережно поставил её на землю, удерживая за плечи, чтобы восстановилось кровообращение, — прошу.       — Ты решил все же избавиться от меня? — скептически посмотрела Мэдди на него. Он открыл заднюю дверь машины и она села, не найдя ответа на свой вопрос. Он сел рядом и попросил водителя ехать на указанный адрес. Буквально через несколько минут они были на месте. Как подобает мужчине, он подал руку даме, помогая выйти из машины, — Кинотеатр?       — Да, увлекательное кино показывают, говорят, что можно даже расплакаться, куча эмоций в общем, — подвёл итог своего краткого описания фильма Крис и, накидывая на неё свою джинсовку, — пошли.       На входе им дали антисептик для обработки рук и выдали маски, которые можно было снять в зале. Их поприветствовала администратор, но об этом знал только Крис, и включал дурочка, объяснив случайностью, что их так встречают. Мэдди уже не проведёшь подобными действиями, раз он играет, то и она поиграется тоже. Народу было совсем мало, лишь гуляли подростки и молодые влюблённые парочки. Когда то и она такой была, но только она уже не молода и ей уже тридцать один.       Пройдя за администратором в кинозал, Мэдди удивилась оглядывая пустой зал. В стиле Эванса, но она не знала, что будет за кино. Может порно хоть включат, так для разнообразия, подумала она. Крис указал на центр зала, куда можно и удобнее сесть, хотя можно сесть, где угодно, но конечно не в места для поцелуев. Как только они расположились, удобно усаживаясь, несколько раз поерзав на кресле, Крис поднял руку вверх и свет в зале был потушен.       — Ты выкупил все билеты этого сеанса? — спросила она, вглядываясь в лицо Криса, который смотрел на экран, смотря на трейлеры предстоящих фильмов.       — О, смотри, Чёрная вдова, — указал он пальцем, Мэдди ещё раз пробежалась по лицу и Эванса, вспоминая в голове приятные моменты связанные с ним и повернулась к экрану.       Он мелко бросил на неё взгляд и расплылся в улыбке, оттого, что он приготовил и знал, что это ей понравится. Мэдди расслабилась в кресле, откинувшись на спинку и положив руку на подлокотник, а вторая находилась на бедре. Крис сидел по левой стороне от неё и был готов к началу фильма, где режиссёром были они оба.       Когда объявили первого актёра, Мэдди сразу поддалась вперёд, ведь звучало имя «Крис Эванс» и она удивлённо посмотрела на бывшего мужа. Он что привёл на фильм с его участием. Потом Мэдди услышала своё имя и уже села в полоборота к Эвансу, облокачиваясь на подлокотник и закинув ногу на ногу. Он лишь посмеивался от её реакции, как обычно прислоняя правую руку к груди.       — Не говори, что это будет наше домашнее порно? — подхватывая его смех, спросила Мэдди.       — А оно у нас есть?       — Нет.       — Ну, значит, не оно, — успокоившись, они всё-таки обратили внимание на экран, где появилось название фильма.       «Впечатляющая история о крохотных малютках»       И тут на первых кадрах Мэдди всё понимает. Фильм начинается со снимков УЗИ, те самые 4D, где видны личики их детей, потом идёт видео, где Мэдди лежит на кровати с голым животом и видно пенки свозь кожу. Крис на фоне говорит «заснял, заснял».       Мэдди засмеялась, вспоминая как впервые Крис ловил эти пенки, что ему удалось свидетельствует об этом видео. Далее в кадры вошли все совместные их видео с Крисом — пугалки друг друга, игра с Доджером в парке, его облизывания, мирно спящий Крис вместе с псом в их постели, Хэллоуин проведённый вместе, полет с Крисом до Бостона, когда с ним сфоткалась стюардесса, а Мэдди выпустила непристойную шутку и она была запечатлена тоже на видео. Они снова посмеялись в унисон.       Крис посмотрел, как она стирает с лица слезу и он в знак поддержки или просто хотел к ней прикоснуться, коснулся её предплечья и повёл руку вниз, пропуская бешенные удары в сердце у себя и у Мэдди кажется тоже, переплетая свои пальцы с её, кладя руки на подлокотник.       Кадры сменялись друг за другом, показывая Рождество в доме, как Мэдди радовалась Оливеру, а Крис скакал от радости, получая приглашение на ужин к Тому Брэди, вовлекая в страстный поцелуй Мэдди. Она хмыкнула сквозь слёзы и улыбнулась, тому что видела. А потом пошло самое весёлое и нельзя было понять из-за чего подступали слёзы, от смеха или милости видео, самое интересное — как развели сперва Криса, а потом Скотта, как его брат орал на весь дом, что нужно звонить Трэвису, ведь Мэдди рожает, а потом она действительно рожала. Это снимал Трэвис, как она расхаживала по палате, выкрикивая матершинные фразы, когда приходила схватка за схваткой.       — Боже, мне стыдно, — закрыла Мэдди лицо свободной рукой, — зачем вообще он это снимал, придурок?       Крис лишь повёл рукой, откуда он знает, это весело. Сердце пропустила удар снова, когда он снова увидел себя целующего Мэдди, а на руках их дети. Тогда он придёт на следующий день уже в бейсболке, джинсах и толстовке, принимая в руки крошку — дочку, раз вчера был с сыном и Мэдди на память сделает фотографию, которую сейчас показывал фильм. Он вытер слезу на щеке и посмотрел на Мэдди, она рыдала.       Всё там было так хорошо, а они разрушили всё это, где он разрушил. Дальше пошли кадры, которые они скидывали друг другу — первые слюни, зубы, крики, переворот, ползки, первый прикорм, где вся кухня была в грязи с детским пюре повсюду, первые шаги, где Мэри пошла у них в Бостоне, а Трэвис в Лос-Анджелесе у Мэдди.       Тогда они дико радовались и страдали, потому что пошли двое и надо было прятать все, что плохо лежит ниже метра. Ещё было пару видео о них, о их детях, где они многому учат, особенно, пытаясь посадить на горшок. Но всё это было неважно.       Мэдди ревела, вытирая длинным рукавом платья слёзы и просматривая на это всё, всхлипывая. Это было потрясно и мило одновременно. Крис отпустил их руки, подлокотник убрал вверх и притянул Мэдди к себе, обнимая крепко за плечи, уткнувшись ей в макушку. Крис скажет спасибо за детей и что она дала шанс ему стать отцом, за небольшую прикольную семейную жизнь, которую он не ценил в то время.       Он заплачет позже и будет просить прощения, предложит попробовать снова и он не будет настаивать так сразу, а начнёт всё сначала, со свиданий, которых у них и не было.       Одно из них будет в Бостоне весной, когда Мэдди прилетит с детьми, оставляя их Крису на две недели. Эванс попросит маму посидеть с внуками и под предлогом, что нужно отвести бывшую жену в аэропорт, с ней же и уедет. Мэдди хотела сказать, что у неё самолёт завтра рано утром и могла остаться, но не успела сделать этого, как Крис вытолкнул её из дома.       — Я с близнецами не попрощалась.       — Ты увидишь их через две недели, пошли, — он усадил её в машину, даже и слово не дав сказать.       Они приехали в отель и Мэдди сказала, что она могла переночевать и у него дома, но он ответил, что это свидание, когда вышли из машины. Она открыла рот от его наглости, хотела сказать, что у неё гребаные планы и вообще там свидание завтра, с Томом, красавчик из тиндера, но промолчала, когда Крис повёл её в отель. За стойкой ресепшена их приветствовала милая девушка и выдала ключ от номера, заранее забронированный.       — На ключ, забыл твой рюкзак в машине.       Мэдди забрала ключ, пошла к лифту, оборачиваясь то на Криса, вышедшего из отеля, то на администратора, которая уже болтала с кем-то по личному телефону.       Найдя номер, она провела по замку ключ- картой и открыла дверь. Вид из окна был безупречный, а вот на кровати была жопа.       — Как романтично и жопишно, — озвучил её мысли, подошедший Эванс, встав рядом с Мэдди и уставившись на кровать, — вот рюкзак.       — Спасибо, — забрала рюкзак Мэдди и отпустила его на пол, — но можно сделать так, — она с разбегу прыгнула на кровать спиной, плюсы просторного номера, поднимая вверх от её приземления лепестки роз, которые были в форме сердца. Крис улыбался своим мыслям, погрузившись в себя. Мэдди, увидев это, взяла кучку лепестков и дунула ему в лицо, возвращая в реальность. Потом сделала это ещё раз, когда он открыл рот, что-то сказать, а Мэдди засунула лепесток ему в рот.       — Пффф, Мэдди, спасибо, вкусно накормила, — плевался Крис, вытащив лепесток со рта.       — И я тебя люблю, — подхватывая рюкзак и уходя в ванную комнату, ответила она ему. Что она сейчас сказала?       Он обратил на это внимание, но промолчал и позвонил на ресепшен заказать уборку номера.       — Ты долго?       — Сейчас, — Мэдди поправила макияж. То что она сказала, вылетело вперёд, чем она подумала и теперь немного волновалась. Сейчас надо было унять беспокойство.       У них были свидания, но она так не чудила и они просто ограничивались ужинами. Свидания происходили раза два в месяц, когда они отвозили к друг другу детей. Крис снимался в Бостоне в новом проекте и поэтому не мог быть в Лос-Анджелесе. Когда они все вместе находились в одном штате, то не было разделения на две недели, а выручали друг друга, если Крису нужно было на мероприятие или фотосъёмку, а Мэдди, когда вызвали на работу ночью.       Жила Мэдди у себя в квартире, переделав гостевую спальню в детскую, но когда она уходила в ночь на работу и Тина не могла посидеть с близнецами, то вызывала Криса. На утро близнецы спали вместе с бывшем мужем у неё в постели, совсем забыв о наличие детской комнаты.       Ещё раз посмотрев на себя в зеркало, поправила футболку, почистила джинсы, выключила воду, для демонстрации ещё спустила её в унитазе, открыв дверь охнула.       — Что пугаешь то? — стоящий напротив двери в санузел Крис, напугал её. Тот махнул головой на выход, Мэдди, закинув рюкзак в шкаф, последовала за ним.       — Вы всегда так делаете, — посмотрел он Мэдди, когда они направлялись к лифту. Она вскинула брови на его вопрос, — включаете воду, когда делаете свои дела. Мэдди засмеялась, а Крису стало неловко в какой-то степени.       — Почему ты не спросил у своих бывших? — успокоившись, она спросила его, когда были в лифте и спускались в лобби.       — Ты моя бывшая, вот и спрашиваю, — сарказм на сарказм, значит, — другие были уклончивы от такого вопроса.       — Даже Минка или Джессика? — подметила она. " Поиграем дорогой»       — Даже они.       — Наверное, знали, что с тобой не будут и не говорили? — они вышли из лифта и направились в спа-зону.       — Возможно, но есть ты, которая поможет мне в ваших женских секретах и я хоть нормальную жену найду, — они уже подошли к массажному кабинету и Мэдди со всей дури толкнула в плечо. Её немного разозлило это, а он добился того, чего хотел — не одному ему же ревновать, — А что я не так сказал?       — Мы пришли, куда ты меня привёл, а мужская раздевалка там. Приятного времяпровождения, мистер Эванс, — и Мэдди скрылась за дверью.       По заказу Эванса сегодня её ожидал тайский массаж с горячими камнями. «Точно избавиться хочет меня» подумала она. Мэдди сняла одежду за ширмой и обернула себя полотенцем. Зайдя в кабинет массажа, обнаружила — приятная музыка, благовония, разные статуэтки, приглушенный свет, два массажных стола и Эванс, стоящий напротив неё.       — Что? — развёл он руками. Он стоял тоже в полотенце, но на бёдрах.       — Почему мы не в разных массажных кабинетах?       — Так дешевле, — он явно издевался       — Эванс, ты зарабатываешь дохрена, мог и оплатить.       — Всё детям дорогая, всё нашим детям, — подытожил он, — а ты, кстати, полотенце то снимай? Что ты так смотришь? Не будут же они тебе через него массаж делать, — в кабинете их было двое. Мэдди свела брови, немного подумала, как можно избежать сие действие, — Брось, Мэдди, я всё там видел.       Мэдди хмыкнула, он же там всё видел и чего стесняться, если секс был вообще при первой встрече. Она с угрюмым лицом опустила полотенце, открывая грудь, завязывая его на бёдрах. Глаза Криса забегали по всему открывшемся ему женскому телу. Всё было намного лучше, чем в последний раз. Кожа нормального оттенка, рёбра не выделялись, грудь приобрела обычную форму, добеременную двоечку.       — Ты что сделала татуировку? — как только Мэдди подняла свой взгляд на него, он подбежал к ней, — дай посмотреть. Она действительно сделала татуировку под левой грудью. Дата рождения своих детей и их инициалы. Банально, но ей хотелось. Крис нагло, отметила Мэдди, взялся за её грудь и чуть приподнял, хотя там и так видно, а вторую руку положил на ягодицу.       — Не считаешь наглостью? — она убрала его руки.       — Красиво сделано, — проигнорировал он её вопрос. Она бы зажарила его камнями, а он бы отжарил её бы саму прямо на массажном столе. Вошедшие массажистки, вернули к нормальным мыслям.       Мягкие движения рук с ароматным маслом доставали неимоверное удовольствие, расслабляли мышцы, питали кожу, очищали душу и мысли, а горячие камни отдали свое тепло, прогревая всё тело. Мэдди давно так не отдыхала и почему-то не посещала такие места, ограничиваясь парикмахерской и ещё некоторыми услугами красоты. Вернувшись в номер в халатах, она просто упала на чистую застеленную кровать без лепестков, которые убрали, пока их не было. Она смотрела на потолок и не думала не о чем. Сейчас было идеально, но идеал всегда разбивают.       Крис навис над её лицом, пробегаясь взглядом по лицу, а потом вернулся к глазам, поймав её взгляд. Она снова тонет, смотря в голубые глаза, а он ещё не выбрался с её тины и не хочет вообще этого делать.       Мэдди коснулась его лица, проводя ладонью по щекам, бороде, подбородка, и потянулась к нему, когда рука опустилась на шею. Поцелуй вышел нежный спокойный, но контроль перешёл на Криса и он перевалился на спину, забирая на себя Мэдди, переводя поцелуй в более страстный.       Он опомнился, когда она проводила руками по его телу, её холодные руки касались разгоряченной кожи. Не так он всё хотел. Нет, хотел, ещё на массаже, но не сейчас, он не должен всё испортить и уверен, что Мэдди, поддавшись страсти будет жалеть.       — Всё в порядке? — спросила она с беспокойством, когда он прекратил поцелуй.       — Давай не будем забегать так далеко, милая, — начал он, поглаживая её по волосам, она была в смятение, — ты потом пожалеешь, я не хочу всё испортить. Хочу использовать шанс по нормальному, понимаешь?       — Хорошо, — ответила она через пару минут, обдумав его слова. Она слезла с него, возвращаясь на свою половину кровати, а потом вовсе встала с кровати. Крис наблюдал за ней и уже было подумал, что нужно было продолжить, ведь она подошла к шкафу, вытащила из рюкзака сменную футболку и начала переодеваться. Потом убрав всё обратно, уставилась на него, — И чего ты лежишь? Пошли поедим что-ли.       И он выдохнул. Он сделал всё правильно. Так, через год, они уже будут справлять второй день рождения Трэвиса Скотта и Мэри Сьюзан Эвансов в полном семейном составе.