Часть 1
1 декабря 2020 г., 10:56
Потребовалось два месяца, чтобы Пятый полностью выздоровел. Два месяца постельного режима и минимальной нагрузки. Два месяца, когда все его братья и сёстры крутились вокруг него и контролировали каждый шаг. Даже несмотря на то, что он полностью исцелился и получил одобрение от мамы, они продолжали заботиться о нём, порой, слишком навязчиво. Пять ценил это, действительно ценил, но иногда эта черезмерная забота его душила. Но теперь Пятый знал, какие битвы стоят того, чтобы сражаться за свою семью.
Пятый уставился на свои свежевыкрашенные стены, покрытые сотнями уравнений. Краска для школьных досок оказалась очень полезной с его манией писать везде где может. Пятый возобновил свои расчёты того, как вернуть им Бена, так, чтобы не сильно повредить историю. Он ждал целых два месяца, и теперь у него было всё время мира. И вот прошло две недели, и он близок к завершению подсчётов и вычетов всех возможных шансов того, что может пойти не так. По обоюдному соглашению, он должен будет сообщить своей семье, когда будет готов к прыжку.
Две недели назад, ещё до начала подсчётов, он разговаривал с Беном. Он рассказал всё что помнит о дне своей смерти, и, как и ожидал Пятый, воспоминания были крайне туманными. Но Бен старался. Хорошая новость была в том, что он помнил, где умер. По-видимому, это случилось во время миссии в доках недалеко от города. Предполагалось, что это будет простая и непринуждённая миссия, но по какой-то причине Бен умер. Он помнил, как зашёл в комнату, которая, как он думал, была пуста, а после пустота. Он даже не знал, что именно его убило. Он помнил боль, а следующее — встреча с Клаусом уже после похорон.
Узнав от Бена всё что можно было, Пять направился к Лютеру и Диего. Он знал, что они с пугающей точностью запомнили время и место. С большим трудом они рассказали Пятому как обстояли дела. Судя по всему, это было решение Лютера — разделиться, поскольку он прекрасно знал, насколько Бен силён. Диего был первым, кто заметил отсутствие Бена по выполнению миссии. Когда они добрались до туда, где должен был быть Бен, они увидели лишь гору трупов и уже остывшего Бена
Узнав о том, что случилось с братом, Пять стал ещё больше вкладывать усилий в его возвращение. Он знал, что сможет сделать это. А ещё ему очень повезло, что Бен умер в одиночестве. Так будет гораздо легче.
Пятый был глубоко в своих вычислениях, когда в дверь постучали, что выдернуло его из раздумий. Он хмуро посмотрел на вошедшего. Им оказался Лютер:
— Пять, ужин готов.
Пятый промычал, прежде чем вернуться к своим расчетам. Он услышал, как Лютер вздохнул: — Ты уже пропустил обед, Пятый, у нас был уговор, помнишь?
Это привлекло внимание Пятого, потому что он знал, что если он не пойдёт с Лютером сейчас, то тот может послать на эту миссию Диего или Эллисон, или, того хуже, обоих. И, честно говоря, он предпочел бы получить нагоняй от Лютера, чем от этих двоих. Поэтому он бросил последний взгляд на свои расчеты, отметив, где остановился, прежде чем положить мел на прикроватный столик и посмотрел на него. Лютер удовлетворённо кивнул и покинул комнату.
Пятый мог бы остаться и продолжить своё занятие, но он был голоден, поскольку уже пропустил обед. Поэтому он даже не обуваясь переместился, уже слыша как Клаус говорит о чём то, что совершенно точно вызовет у Пятого головную боль. Войдя в столовую, он почувствовал на себе пристальные взгляды Эллисон и Диего. Хотелось закатить глаза, но он передумал, вместо этого вспоминая свои уравнения.
Он был так глубоко погружен в свои мысли, что даже не осознавал, что не ест, а просто возит едой по тарелке. Бен обратил на это внимание:
— Пять, ты в порядке?
Пятый посмотрел на Бена и заметил, что все его братья и сестры теперь тоже смотрят на него. Он вздохнул:
— Да, просто задумался.
— Речь идёт о предстоящем путешествии во времени, чтобы спасти Бена? — спросила Ваня, и Пятый подумал, что видимо его мысли транслировались на лбу.
— Тебе не нужно давить на себя, Пять, не торопись, — Сказала Эллисон, улыбаясь ему.
— Возможно, я смогу закончить свои расчеты завтра утром.
Тишина накрыла зал, когда они все уставились на него.
— Подожди, серьезно?
Пятый кивнул Диего, –Это заняло у меня некоторое время, но я сузил до минимального шансы того, что что-то пойдёт не так.
После своих слов Пять наконец-то берёт в рот первую вилку, пока еда ещё не остыла. Он знал, что его братья и сестры начнут заваливать его вопросами, поэтому ещё до того, как они смогли открыть рты, Пятый уже их прервал, — Я все расскажу вам завтра. Просто… Мне просто нужно время. Завтра утром мы проведем семейное собрание. А сейчас я просто хочу хорошенько поужинать.
Пятый был благодарен, что его семья, кажется, понимает это, поскольку все они вернулись к своей обычной болтовне. Пятый наслаждался этим вновь обретённым покоем, абстрагируясь от мыслей о предстоящем путешествии.
Если завтра всё пойдет через задницу, он хотя бы поел в последний раз со своей семьёй
~о~о0о~о~
Пятый никак не могу уснуть. Он знал, что ему нужно было отдохнуть, он не имел права быть уставшим завтра. Если он все испортит, то никогда себе этого не простит. И вот он стоял прямо перед своим собственным портретом. Мрачное напоминание о его собственной глупости. Он выглядел точно так же, как и тогда, но всё же чувствовал, что смотрел на своё младшее «Я». Его младшее «Я», которое ничего не знало о концепции и последствиях путешествий во времени, и всё же сделавшее это, из-за чего потерял себя и свою семью. Пятый чувствовал себя жалким, он хотел кричать и плакать от отчаяния, потому что даже после стольких лет, путешествий во времени он все ещё боится. Все ещё сомневается, хотя теперь он может повторить вычисления в своей голове, даже когда спит. Он закончил подсчёты раньше, чем планировал. После их совместного ужина он сразу же продолжил своё дело и не заметил, как оно было сделано. Глядя на море уравнений, он чувствовал, как у него сдавило горло. На этот раз он был готов. На этот раз он не торопился. Так почему же он дрожал, почему ему было так страшно? Он сел на пол, поджав коленки к груди, смотря на свой портрет. Боже, он хотел сжечь его. Он заставил себя отвести взгляд, и прикрыл лицо руками, пытаясь отогнать бушующие мысли. Пятый почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и сморгнул их. — «Жалкий» — подумал он. Плачет только потому, что боится потерять всё, что у него есть в третий раз, если всё снова пойдет не так. Пятый чувствовал себя отвратительно, ему надо было как-то исправить. Не задумываясь, он переместился на кухню.~о~о0о~о~
Бен не мог уснуть. Да и как тут спать? Зная, что завтра он, наконец, снова будет жив. Несмотря на то, что силы Клауса растут по накатанной –даже когда он не контролирует себя Бен мог быть осязаемым. Но всё же быть просто материальным и живым — разные вещи. Наконец-то он сможет есть с ними, пить, и наконец-то он не будет зависеть от Клауса. Как бы сильно тот его не любил, Бен знает, что забирает очень много энергии брата. Клаус делал вид, что не возражает, но Бен знает его лучше, чем он сам. И с каждым днём Бен чувствовал себя всё более и более виноватым. В конце концов, он не может думать только о себе. И всё же он сидел в своей комнате в телесном состоянии, потому что хотел почитать. Но перечитывая один и тот же отрывок в который раз, он понял, что это несколько бессмысленно. Он вздохнул, ставя книгу на место. Бен решил просто побродить по дому, чтобы отвлечься от своих мыслей. Спускаясь по лестнице, он услышал какие-то звуки, доносившиеся из гостиной. Бен посмотрел на часы. Было уже за полночь, и вряд ли кто-то из его братьев или сестёр не спал. Поэтому он настороженно прошёл к гостиной и в изумлении замер, глядя на Номера Пять, державшего в руках большой кухонный нож. Бен очень осторожно дал знать о своем присутствии, чтобы не напугать брата. Он не мог видеть лицо Пятого, потому что его брат смотрит в другую сторону, но тот совершенно точно дрожал, а хватка на ноже становилась всё сильнее и сильнее. Поэтому самым мягким и спокойным тоном, на который он был способен, Бен позвал его: — Пять…? Внезапно Пять подскочил, держа нож так, словно собирался им защищаться. Но увидев медленно приближающегося к нему Бена, успокоился. — Привет, Бен. Теперь, когда Бен стоял перед ним, он видел высохшие слезы на щеках Пятого, что только усилило его беспокойство. Бен медленно поднял руку, словно спрашивая разрешения, и дотронулся до щеки Пятого. К его удивлению, тот позволил так сделать. Он почувствовал, как Пятый чуть расслабился от его прикосновения. — Что случилось, Пять? — Я закончил расчеты раньше, чем ожидал… Это ничтожно малое количество информации всё моментально объяснило Бену, всё же, он очень хорошо знал брата. Бен заключил Пятёрку в объятия, на которые тот мягко ответил, уронив нож, который с шумом упал рядом с ними. — Тебе не обязательно делать этого, Пять. я пойму, правда. Я не хочу, чтобы ты так нагружал себя этим. Бен почувствовал, как Пятый качает головой. Он был так благодарен, что всё ещё был выше него, ведь он мог спокойно опереться головой о макушку Пятого. — Я… хочу сделать это, Бен. Я хочу. Это просто, что… –Пятый замолчал, но Бен знал, что он имеет ввиду. Конечно, он знал. — Тебе страшно? — заканчивает он за Пятого. — Только попробуй сказать об этом кому-нибудь, и я убью тебя, — сказал он, прежде чем снова уткнуться головой в грудь Бена. — Не волнуйся, Пять, это будет наш секрет — Бен почувствовал как Пятый обнял его сильнее и с радостью ответил тем же. Взгляд Бена блуждал по комнате, и он заметил, что портрет Пятого снят и изодран в клочья. — Кстати, твой портрет отвратителен, так что я вполне понимаю, почему ты это сделал. Я имею в виду, если бы в гостиной висел мой портрет, я бы тоже хотел сжечь его или изрезать. Пятый усмехнулся, — Ты бы хотел иметь такой портрет, как у меня. Но уверен, он был бы бельмом на глазу. — У нас сейчас братский момент, но ты умудряешься грубить. А я-то думал, что я твой любимый брат. Ты ранил меня, Пять. — Тогда умри от потери крови, Бен. Бен никогда не чувствовал себя более живым. Возможность утешить брата в тот момент, когда он больше всего в этом нуждается. Они оставались в объятиях друг друга до тех пор, пока Бен не почувствовал, что Пятый в его руках потяжелел. Бен посмотрел вниз и увидел, что Пятёрка уснул. Бен тихонько хихикнул, осторожно подхватывая Пятого пока тот не оказался удобно устроенным в его руках. Бен нахмурился, когда почувствовал, что Пять почти ничего не весит, они действительно должны заставить его есть больше. Бен раздумывал, не отнести ли Пятого в его комнату, но, ещё раз взглянув на спящего брата, решил, что Пятому нужен кто-то, кто присматривал бы за ним сегодня ночью, на случай, если он проснется. Затем Бен решил устроиться на диване, радуясь, что он достаточно велик, чтобы вместить их двоих. Уложив Пятого Бен понял, что тот, скорее всего, замёрзнет. Поэтому он быстро ходил в комнату Пятого за его одеялом, и обратно. Когда он вернулся, Пятый все ещё спал. Бен лёг рядом с ним так осторожно, как только мог, чтобы не разбудить Пятого. Почти сразу же Пять прижался к нему, и Бен подавил желание закричать от радости. Кто знал, что Пять любит обниматься? Наверное, каждый день он узнает что-то новое. Бен накрыл их обоих одеялом, которое взял из комнаты Пятого. В восторге от того, что Пятый, кажется, чувствует себя непринужденно в его присутствии. Бен не смог удержаться и нежно поцеловал Пятёрку в макушку, а его младший брат свернулся ещё сильнее. Бен ухмыльнулся и обнял младшего брата, словно защищая его от всего мира. Бен просто надеется, что все остальные братья и сёстры увидят их утром. Он уже чувствовал на себе их взгляды, полные зависти и ревности. Очень приятно быть любимцем Пятого. Впервые в жизни Бен поблагодарил каждую счастливую звезду за то, что именно он нашел Пятого сегодня вечером. Завтра будет великий день. Бен чувствовал это.~о~о0о~о~
— Господи, как же я тебя сейчас ненавижу, Бенджамин. Это была самая первая фраза, которую услышал Бен. Он открыл глаза и, как и ожидал, увидел, что все они смотрят на него и Пятого, который, к счастью, всё ещё спал Бен усмехнулся, глядя на Клауса, — И тебе Доброе утро, Клаус. Я очень хорошо спал этой ночью. Бен наслаждался тем, как Клаус ощетинился от этого намека, когда он крепче обнял Пятого, который бессознательно прижался лицом к груди Бена, — А теперь уходите все, я всё ещё сплю со своим братом. Бен не пропустил, как бровь Диего вопросительно поднялась, — Ты имеешь в виду, с нашим братом? Бен пожал бы плечами, но он не хотел рисковать сном Пятого, — Ну, это я обнимаюсь с Пятёрочкой, а не ты. — Ты разбудишь его — сказал Лютер Диего, а потом вдруг улыбнулся, — Ты разбудишь моего близнеца. Диего посмотрел на Лютера с плохо скрываемым отвращением, которое заставило Ваню хихикнуть. — Ну, то что вы делили одну утробу, Лютер, ещё ничего не значит. Я его второй любимый брат — сказал Клаус, фыркнув на Лютера, который явно хотел возразить, — Повторюсь, я его второй любимый брат, и то, что вы двое биологически связаны, ничего не значит. — опередил его Клаус и высунул язык. — А я уверен, что его второй фаворит Диего, — Бен не упустил, что при этих словах лицо Диего озарилось. — Это тебе Пятый сказал? — спросил Диего, стараясь сделать вид, что ему все равно, что ответит Бен, но намёк был понятен. Поэтому он только ухмыльнулся и показал Диего большой палец. Эллисон вздохнула, — Почему вы все ссоритесь из-за того, кто фаворит Пятого? Все мы его братья и сестры. — сказала она. — Тебе легко говорить, «вторая любимая сестра», — усмехнулся Клаус. Эллисон сердито посмотрела на него. — Ваня, расскажи нам, каково быть любимой сестрой Пятого? Ваня засмеялась, но попыталась скрыть смех кашлем, когда поймала злой взгляд Эллисон. — Хорошо, это хорошо… — сказала она скомкано, игнорируя Эллисон. — Почему вы двое вообще спите на диване? — спросил Диего — А что случилось с портретом Пятого? — Лютер всегда был уверен, что именно он первым заметит, если с портретом будет что-то не так. Бен вздохнул, обхватив голову Пятого руками и массируя её спящему. — Я нашел его бодрствующим прошлой ночью. Надо признать, я испугался, когда увидел у него в руках нож. Ему, наверное, нужна была отдушина, чтобы снять напряжение вчерашней ночью и первым, что он увидел, был портрет. Не то чтобы я его виню, он был ужасен. — Бен посмотрел вниз на своего брата, улыбаясь, и замечая, что тот очень очарователен, когда спит. — Кроме того, у нас есть оригинал, так что от копии можно отказаться. Удивительно или нет, но Лютер просто пошёл, чтобы поднять истерзанный портрет, — Собираюсь выбросить его. В любом случае, мне никогда не нравился этот портрет Пять, самое время от него избавиться, — сказал он, легко вынося раму из комнаты, чтобы выбросить ее. Они все посмотрели ему вслед с благодарностью. Бен продолжал лежать на диване и едва ли не мурчать. Но как бы сильно он не любил своих братьев и сестёр, был вынужден признать, что с каждой секундой их взгляды становились всё устрашающе и устрашающе. — Разве у вас всех нет чего-нибудь получше этим прекрасным ранним утром, чтобы вы… Ну, я не знаю, перестали на нас пялиться. — Неа! И я считаю несправедливым, что только ты можешь обнимать маленького Файви. Я требую равноправия. Ваня просто похлопала Клауса по плечу, словно пытаясь утешить брата, –Не волнуйся, Клаус. Я уверена, что и ты сможешь обнять его. Они все посмотрели на Ваню, — Подожди, когда ты успела обняться с Пятым? Ваня улыбнулась Диего, — Хочешь сказать, что ты нет? Удивление на их лицах так позабавило Бена, что он не сдержал смешков, отчего Пятый застонал. Бен зашипел, и Пять снова погрузился в сон. — Может, нам стоит начать готовить завтрак? — предложила Эллисон, когда Лютер вернулся в гостиную. — Я имею в виду, что ещё довольно рано, я думаю, что будет справедливо позволить Пятому отдохнуть ещё немного. Пусть он сам проснется. — Но почему Бен остаётся с малышом Файви? — заныл Клаус. Бен просто посмотрел в его сторону, ухмыляясь при этом — Я мертв, мне всё равно нечего делать, так что я могу остаться с Пятым на весь день, если захочу. — Как же ему удается разыгрывать «мертвую карту», когда он буквально здесь? — Ваня мягко вывела Клауса из комнаты, ведь скулёж последнего становился всё сильнее и сильнее. Бен был ей крайне благодарен за это. Эллисон только улыбнулась, обращаясь к Бену, — Я сфотографировала, — она подмигнула. — Я буду любить тебя вечно, если ты пришлешь их мне. — Потому что да, несмотря на то, что он мёртв, Эллисон все настаивала на том, чтобы телефоны были у всех. Даже Пятый иногда пользовался своим. Эллисон только кивнула ему, следуя за Ваней и Клаусом, вероятно, на кухню. Лютер бросил на них последний взгляд. — Пойду приготовлю кофе для Пятого. — сказал он выходя. Остался только Диего. — Он был в порядке прошлой ночью, когда ты нашёл его? — спросил он. — Он плакал, боялся нового путешествия во времени. Его портрет, вероятно, спровоцировал его, в конце концов, Реджинальд повесил его, чтобы напомнить нам, что мы потеряли Пять из-за его пламенного желания путешествовать. Диего вздохнул, он наклонился, чтобы погладить Бена по голове, тот улыбнулся в ответ, — Присматривай за ним. — и с этими словами Диего тоже вышел из комнаты. Бен усмехнулся, глядя на удаляющуюся спину Диего… — Конечно, — пробормотал он, снова закрывая глаза. Спустя минуту после того, как закрыл глаза, он понял, что вновь проваливается в сон. Спать в обнимку с Пятым — самое приятное, что он когда-либо испытывал.~о~о0о~о~
Когда Пятый проснулся или, по крайней мере, попытался избавиться от последних остатков сна, первое, что он заметил, — это чьи-то руки, обнимающие его. Но вместо тревоги он чувствовал спокойствие. Он обратил внимание на Бена, который лежал рядом и всё ещё спал. Пятый нахмурился, потому что лёжа с ним в обнимку, он не чувствовал тепла Бена. Конечно, Бен все — таки мертв. Но даже факт отсутствия какого-либо тепла от Бена не заставит его перестать искать утешения в брате. Кроме того, быть мёртвым Бену оставалось недолго. В конце концов, сегодня тот день, когда Пятый попытается вернуться назад во времени. Бен, должно быть, почувствовал на себе его пристальный взгляд, потому что начал просыпаться. — Мне это было нужно. — сконфуженно сказал Пять. — Ничего страшного, я всегда буду рядом с тобой, хорошо? Когда я тебе понадоблюсь, — улыбнулся Бен. — В конце концов, я ведь твой любимый брат, верно? Я бы не хотел, чтобы Диего или, боже упаси, Клаус отобрали у меня этот титул. — Не глупи, Бен, — усмехнулся Пятый, — Он будет у тебя всегда — сказал он, садясь, и Бен чуть не надулся от потери контакта. Почти. Если Пятый и заметил это, то никак не прокомментировал. Бен встал с дивана, помогая Пятому подняться, пока тот довольно потягивался. — Я должен предупредить тебя, что наши братья и сёстры видели нас, а Эллисон даже сфотографировала. Пятый уставился на Бена так, что любой бы испугался. Испугался, если бы Пять не выглядел так очаровательно со всеми этими своими волосами, торчащими во все стороны. Бен улыбнулся ему, — Не волнуйся, Пятый, я же не буду продавать эти фотографии. Я просто сохраню их в своем телефоне. Пятый зевнул, — Я так сейчас тебя ненавижу, Бен. — сказал он и они направились в кухню. Бен точно знал, что Пять так не думал. И было забавно, что он сказал это только-только проснувшись. Но Бен не хотел, чтобы было по-другому.~о~о0о~о~
Когда Бен и Пять зашли в кухню, Клаус тут же прилип к Пятому, скуля, почему он обнимается с Беном, а не с ним. Пятый только закатил глаза, и сказал, что Бен заставил его. Они все знали, что это была ложь, но не стали портить брату малину. Они тихо и мирно позавтракали, но все это время Пятый чувствовал на себе озабоченные взгляды. Он игнорировал их, желая побыстрее разобраться с завтраком. После завтрака они снова собрались в гостиной. Пятый стоял перед ними, и они ждали, когда тот соберётся с мыслями. — Итак, вчера вечером я закончил свои вычисления. — Все оживились и Пятый продолжил, — Вероятность того, что это путешествие в прошлое будет удачным составляет девяносто пять процентов. Оставшиеся пять… В любом случае, я не прощу себя, если не попробую. Лютер посмотрел на него с явным беспокойством, — Ты знаешь, что произойдёт, если что-то пойдёт не так? Пятый скрестил руки на груди, — есть два варианта. Либо я застряну в прошлом, и под прошлым я подразумеваю временную линию, на которую я пытался прыгнуть, но застрял в Апокалипсисе. Если я прыгну сейчас, это будет выглядеть, словно я сходил прогуляться на пару лет и вернулся к вам. –Пятый посмотрел на них, прежде чем продолжить, — Последнее и, вероятно, самое главное, чего я хотел бы избежать любой ценой, — переместиться в другую временную шкалу. Это не плохо для меня, но… — Пятый посмотрел на Бена, — в таком случае со мной застрянет и Бен. — Что ты хочешь этим сказать? — Проще говоря, в этом путешествии во времени будет два этапа. Первая фаза заключается в том, что я перенесусь во времени за час до того, как умер Бен. Теперь наступает вторая фаза и, вероятно, самая важная. — Пятый постучал пальцами по рукам. — Одновременно с этим используя портфель, я активирую свои силы, и сделаю так, что бы Бен стал одного с вами возраста. Потому что, если вы помните, Бен умер подростком. И по моим расчетам, чтобы избежать каких-либо последствий, Бен должен быть в том же возрасте, что и все вы. Все они выглядели ошеломленными. — Как…? — спросила Ваня. — Очевидно, мои способности не ограничиваются только прыжками во времени и пространстве. Я также могу мотать время туда судя, по собственному желанию. Поэтому, возвращаясь в настоящее вместе с Беном, я буду использовать свои силы, чтобы «состарить» тело Бена, поскольку мы проходим через разные этапы времени. — Срань господня, у тебя сразу несколько сил? И что ещё? — спросил Клаус, уже ерзая на стуле. С одной стороны – да, с другой, время и пространство всегда были моими силами, а это просто их функции. Эта способность ещё не очень хорошо работает, я открыл её совсем недавно. — Пять опять вспомнил, как их всех застрелили, и он был вынужден смотреть на то, как его семья умирает. И как он перемотал время, чтобы спасти их. — Я не говорю, что это не здорово, Пять, но где ты этому научился? — вопрос Эллисон привлек внимание всех в комнате. Пятый отвел взгляд, — Это не важно. — резко ответил он. На самом деле ему было больно это вспоминать. — Пять… — протянул Диего, взглянув на него и увидев выражение лица брата. Пятый вздохнул. С большой неохотой он начал, — Когда мы были в шестидесятых в том амбаре… Куратор застрелила вас всех. Она не стала убивать меня сразу, потому что хотела, чтобы я увидел вашу смерть. Вот тогда я и обнаружил эту способность. — Так вот как ты узнал, что она сейчас зайдёт, — прошептал Лютер, как будто всё сейчас развалится на куски. И взгляды других его братьев и сестер подтверждали это. — Мне так жаль, Пятый… тебе, наверное, было тяжело… — прошептала Ваня с дрожью в голосе. Пятый бросил злой взгляд на пол. Вот почему он не хотел об этом говорить. — Это не имеет значения, важно то, что я снова смог спасти вас всех. Неожиданно Клаус встал и обнял своего маленького брата, — Это требует группового объятия! Ну же, ребята! Все они, не обращая внимания на протесты и угрозы Пятого, сгрудились вокруг него, — Отойдите от меня! Вы все такие тяжелые! — крики Пятого были намеренно проигнорированы. Когда они отступили, Пятый очень сурово смотрел на них. Но все они знали, что он не злиться на них на самом деле. — Мы любим тебя, Пятёрка, спасибо тебе за всё, что ты сделал для нашей семьи, — искренне сказал Клаус. Пятый проглотил комок в горле, стараясь не заплакать. Искренность в их глазах была слишком болезненой, –Гребаные идиоты… — пробормотал он. Все засмеялись от его замечания. После одного последнего объятия, которое было инициировано Клаусом еще раз, они все вернулись на свои места, потому что Пять ещё не закончил. Он глубоко вздохнул, чтобы еще раз собраться с мыслями. — Подожди… — внезапно заговорила Ваня, заставив всех посмотреть на нее, — состаривая тело Бена, когда вы будете возвращаться сюда… Разве ты не состаришься сам? Все с интересом посмотрели на Пятого, но было видно, что они по разному относятся к этому. Лютеру, судя по всему, было всё равно, Бен и Диего выглядели так, будто это им очень сильно не понравилось, а Клауса заинтриговала такая возможность. — Хорошо… — начал Пятый, — Как я понял, на меня мои способности, к сожалению, не работают. Диего удивленно поднял брови, — А откуда ты знаешь, Пять? — В первый раз я перемотал время назад во время атаки Куратора. Когда мы вернулись, я задумался — если я могу перематывать время назад, может попробовать перемотать вперёд? Как с пультом от телевизора, перемотать кассету. Сначала у меня не получилось. Я продолжал пробовать, и первый успех был когда я разговаривал с Клаусом. Клаус удивленно посмотрел на него, — Эй, когда это случилось?! Пятый усмехнулся, — Ты меня раздражал и я случайно ускорил время. У меня получилось это сделать, даже не осознавая этого, но я уверен, что оно точно было. — Пятый ухмыльнулся Клаусу уже который раз за день — головная боль, заработанная в следствии этого, стоило того. Все засмеялись над выражением лица Клауса, который разрывался между чистым счастьем и оскорблением, — Это невежливо, Файви! А что, если я говорю что-то важное? Пятый посмотрел на него с невозмутимым выражением лица, — Ты что-то там бормотал о том, какой цвет тех конфет. И для протокола, синий вкус лучше оранжевого, чтобы твои факты были достоверными. Клаус явно хотел поспорить с этим, но Эллисон быстро прервала его, — Так как же ты точно узнал, что не можешь применить свои способности к себе? Пятый посмотрел на Эллисон так, словно она уже должна была знать ответ на этот вопрос, но по каким-то странным причинам не знала. Лицо Эллисон озарилось пониманием. — Меня задолбали сломанные рёбра. Я хотел ускорить выздоровление, но не вышло Пятый демонстративно проигнорировал недовольные взгляды Бена и Диего. — Итак, если все пойдет хорошо, Бену будет столько же лет, сколько и вам, а я сохраню свой возраст и внешность… к сожалению, –пробормотал он себе под нос последнее слово. Пять снова выпрямился — Ладно, мне пора Внезапно все они встревожились, — Уже? — спросил Лютер со странным вздохом. Пятый кивнул, — Да, мы не можем позволить себе терять больше времени. Я уже трижды проверил портфель и нахожусь в идеальном состоянии для прыжка. Вокруг них снова воцарилась тишина. Пятый чувствовал напряжение, окружающее его. — Время интересная штука. Я могу провести целый день там, в то время как здесь пройдёт всего лишь час. Диего встал с того места, где сидел, и подошёл к Пятому, — Ты уверен насчет этого, Пятёрка? Пятый улыбнулся Диего, — Никогда в жизни я не был более уверен. Я могу сделать это, и я сделаю это. Диего взъерошил ему волосы, — Я доверяю тебе, Пять. Пойду принесу портфель из твоей комнаты — сказал он и вышел из гостиной. – Будь осторожен, Пять, ладно? Вернись к нам, — попросила Ваня, тоже вставая, чтобы обнять его, коротко, но добро. Эллисон тоже подошла к нему, — Ты просто обязан вернуться к нам, мы ещё столького не успели сделать! Пятый улыбнулся сестре, –Позаботься об этих идиотах, пока меня не будет, смотри, чтобы они дом не спалили. Всё засмеялись. Клаус тоже подлез к ним, — Ударь за меня мелкого Диего, он был груб со мной! — и он обнял Пятого так крепко, как не обнимал никогда до этого. Пятый посмотрел на Бена, — Проследи чтобы Клаус не сделал ничего глупого, хорошо, Бен? — тот улыбнулся, обнимая Пятого и кивнул. Внезапно пятый посмотрел на Лютера. — Могу я поговорить с тобой наедине, Лютер? — «старший» брат выглядел удивлённым этой просьбой, но кивнул, и они оба покинули гостиную. — Лютер… Если бы тебе дали шанс вернуть своё прежнее тело, ты бы согласился? Лютер посмотрел на него с удивлением. Пого сказал, что отец не сумел сделать обратную сыворотку. Может, он и не пытался. Пятый взял брата за руку, на его лице застыла решимость, — Я… в тот момент, когда я узнал, что мы близнецы, я задумался о нашей генетической структуре и структуре ДНК. И я думаю, что… Если я смогу получить доступ к любой форме ДНК, когда ты ещё в себе, то есть когда ты был подростком… Возможно, я смогу сделать сыворотку, используя технологии, которые имеются в нашей лаборатории. Если я использую свою генетическую структуру в качестве основы, я мог бы справиться с этим. Лютер выглядел таким обнадёженным, что Пятому захотелось обнять его. Реджинальд старательно трахнул не только его разум, но и тело, и Пятому хотелось это исправить. В конце концов, Пять знает, какого находится в чужом теле. Если он может помочь хотя бы своему брату, он обязан попробовать. Лютер обнял его, и Пятый пискнул от удивления, когда брат легко поднял его с земли. Пятый обнял его за плечи, чувствуя, как тот дрожит. — Спасибо, большое спасибо что даже задумался об этом. Для меня этого достаточно. — Лютер осторожно поставил его обратно. Глаза блестели от непролитых слез. Выражение лица Пятого смягчилось, — Конечно, Лютер… В конце концов, ты мой близнец. На этот раз улыбка Лютера самой яркой, из тех, что видел Пять у своего брата. Они вернулись в гостиную. Диего был уже там. Пятый встал перед Диего и взял портфель. Не раздумывая ни секунды, Диего наклонился и нежно поцеловал Пятерку в макушку, а тот закрыл глаза, успокаиваясь. Пятый и Диего уже успели привыкнуть к этому, и смущения это не вызывало — Возвращайся, хорошо? Иначе… Диего даже не потрудился закончить мысль, и отступил от Пятого, давая тому место для прыжка. — Я так и сделаю.… — сказал Пятый. Он посмотрел на всех в последний раз, — Увидимся через час? Всё кивнули с решимостью и надеждой на лицах. Он обязательно вернется и он знает это. Потому что на этот раз был готов, а за его плечами была его семья, готовая в любой момент подхватить. Последний взгляд на них, и Пятый открыл портфель. Он исчез в одно мгновение.
Примечания:
Эта чёртова глава... Как же я с ней намучалась. Словно всё в мире было против этого. То одно, то другое, то она ещё не сохраниться и четыре страницы улетят в трубу... АААААААА!¡!, проще говоря.
На данный момент это была самая сложная глава для меня, а следующая ещё больше и веселее... Я не знаю, вы хоть комменты пишите.
