Wait, What?

— Лань Чжань! Лань Эр-гэгэ! Муж мой будущий! Я буду так по тебе скучать! — Молодой господин Вэй вдохновенно рыдал на плече Ванцзи. — Бесстыдство. — Вздохнул тот, но больше ничем неудовольствия не выдал. Руки Лань Чжань держал опущенными по швам и вырваться не пытался. По румянцу на кончиках ушей Ванцзи и блеску в глазах молодого господина Вэя Лань Сичэнь догадывался, что братец уже пытался, но, скорее всего, Вэй Ин превратил попытку бегства в объятия, а не успешное отступление. Молодой господин Вэй был необычайно талантлив в рукопашном бою. — Ты будешь скучать по мне, дорогой мой будущий муж? — Нелепо. Другие приглашённые ученики, ещё не уехавшие после года обучения в Облачных Глубинах, в основном игнорировали эту сцену — у них был год, чтобы привыкнуть, но Лань Сичэнь всё равно находил ситуацию чрезвычайно восхитительной. Лань Цижэнь счёл бы эту ситуацию чрезвычайно ужасающей, но демонстративно игнорировал после того, как Лань Сичэнь заметил, что одно дело для приглашенного ученика заявить, что он однажды женится на Лань Ванцзи, и совсем другое — для Великого Мастера ордена признать это намерение. По этой же причине безобразие игнорировал и он сам, хотя Лань Сичэнь положил бы этому конец, если бы увидел хоть какой-нибудь признак того, что это действительно беспокоит его младшего брата. Увы, кроме некоторого смущения и смятения… — Ах, не волнуйся! Я вернусь! Я приду с надлежащими подарками для ухаживания! Даже Мастер Лань должен быть впечатлён подарками, которые я найду для тебя! — Нелепо. Лань Сичэнь вынужден был согласиться с этим. Дядя Цижэнь отдал бы что угодно, чтобы больше никогда не видеть молодого господина Вэя, что был одной из немногих его неудач в формировании правильного поведения ученика. Что угодно, кроме Лань Чжаня. Он даже, к своему ужасу, обнаружил, что Вэй Усянь в присутствии Лань Ванцзи был ужасающе невежественным и всё же значительно лучше, чем Вэй Усянь вдали от надзора Лань Ванцзи. Дядя даже извинился за то, что заставил Ванцзи мириться с таким поведением парня. Не то чтобы Лань Чжань казался хоть сколь-нибудь несчастным. — Я найду лучшие подарки и стану самым известным и сильным заклинателем на земле! Что, как пришлось признать Лань Сичэню, вполне могло стать правдой. Молодой мастер Вэй был бесспорно силён. Если честно, один из немногих, кто мог не отставать от таланта Лань Ванцзи. — Жди меня снова, когда мне будет двадцать четыре года, и я стану знаменитым! Впервые Ванцзи недовольно нахмурился. — Нет. Лань Сичэнь уже даже сделал шаг вперёд из своего укрытия, чтобы остановить это безобразие, когда резко остановился, услышав продолжение разговора брата со ставшим вмиг удивительно серьёзным Вэй Ином. — Нет? Ванцзи нахмурился ещё сильнее. — Нет. Двадцать четыре — это слишком поздно. Сердце Лань Сичэня замерло. Неужели его младший брат серьезно относился к этим насмешкам? Целый год другие ученики безжалостно дразнили Вэй Усяня за его бесстыдную погоню за Вторым нефритом. Но в основном сочувствовали Ванцзи, конечно. Лань Сичэнь не хотел, чтобы Лань Чжань превратился в объект насмешек перед таким количеством людей, но ещё больше он не хотел, чтобы сердце его брата разбилось из-за потери, как оказалось, дорогого ему человека. Лань Сичэнь костерил себя на все лады за то, что не понял раньше, что его младший брат совершенно не умеет распознавать ухаживания и не понимает, что то, что делает Вэй Ин, совершенно точно ими не является. По крайней мере, Вэй Усянь сейчас настроен серьезно. — Ах, Лань Чжань, мне очень жаль. Ты прав. Я думал о двадцати четырех как о новом начале, новом времени. Но это было бы слишком, да? Ты прав. Я буду здесь в двадцать три. Обещаю. И это было совершенно не то, что ожидал услышать Лань Сичэнь. — Нет. — Повторил Ванцзи, хотя и гораздо спокойнее, чем раньше. — Девятнадцать. Глаза молодого мастера Вэя широко распахнулись, и Лань Сичэнь почувствовал, что его собственные тоже. Он скорее почувствовал, чем увидел, как целая толпа адептов останавливается рядом, чтобы посмотреть на представление, но подтвердить или опровергнуть этот факт не мог, потому что взгляд его был прикован к паре на тропинке. — Девятнадцать? — Повторил Вэй Усянь, а затем широко усмехнулся. — Ты такой страстный и нетерпеливый, Эр-гэгэ! — Но уже через секунду вновь серьёзно взглянул в глаза Ванцзи. — Я не успею к девятнадцати годам. Мне нужно быть достойным. — Уже достоин. Просто слишком молод. — Лань Чжань! Не говори таких вещей! Моё ​​сердце не выдержит! Лань Сичэнь был уверен, что с сердцем юного господина Вэя всё в порядке, но вот его собственное явно находится в серьезной опасности. Что происходит? Неужели они действительно проводили ритуал ухаживания весь этот год, пусть даже такой странный? — Нелепо. — Как насчет двадцати двух? Я могу попытаться стать достойным к двадцати двум. — Уже достоин. Девятнадцать. — Ванцзи чуть приподнял уголки губ, что, вообще-то, означало у него широкую, искреннюю улыбку. — Я приду к тебе с дицзы в качестве первого подарка. — А-а-ах, моё сердце! — Вздохнул Вэй Усянь, театрально приложив руку к груди. — Но что я могу подарить Второму Нефриту всего в девятнадцать? — Талисман, колокольчик и компас. — Уверенно заявил Лань Ванцзи. — Но я уже вручил их тебе. Это неподходящие подарки для ухаживания. «Нет», подумал Лань Сичэнь — это были действительно неплохие подарки для ухаживания. На самом деле, молодой мастер Вэй действительно подарил всё это Лань Ванцзи и всему ордену Лань в целом. И Лань Цижэнь был одновременно восхищён мастерством создателя талисмана и откровенно в ужасе от личности этого самого создателя. Они даже обсуждали это с Цзян Фэнмянем, потому что это было признаком достойного похвалы смирения, но также и опасного отсутствия политического понимания. Несмотря на постоянные речи молодого мастера Вэя о преданности Лань Ванцзи, никто из них не счёл их подарками ухаживания. За исключением, очевидно, самого Ванцзи. И Ванцзи был прав: они были бы прекрасным подарком для ухаживания, если бы были вручены с надлежащими случаю словами. Но молодой мастер Вэй этого не сделал, так что Лань Сичэнь не считал их подходящим подарком. — Их достаточно. — Повторил Лань Ванцзи. — Тебе хватит. — Ах, моё сердце... — Вновь драматично заявил Вэй Усянь, но Лань Сичэнь, кажется, начал понимать, что, возможно, несмотря на всю драматичность и насмешливость, молодой мастер Вэй вовсе не шутил. — Необязательно идти своим путем в одиночку. — Сказал Ванцзи, и это заявление должно было быть жутко неуместным. Вэй Усянь всегда был окружён друзьями, а Лань Ванцзи чаще всего сидел один. Вэй Усянь должен был напомнить об этом Ванцзи, но Лань Сичэнь уже не был в этом так уверен. Кажется, он много пропустил в отношениях этих двоих. — Я не хочу, чтобы ты был в опасности. Лань Сичэнь действительно удивился: какая опасность? Нет, опасность, конечно, была. Орден Вэнь явно что-то затевал да и активность лютых мертвецов возле мёртвого ущелья подозрительно усилилась, но Вэй Усянь и даже Лань Ванцзи были слишком молоды, чтобы осознавать это. — Больше опасности в твоей потере, чем в твоём партнерстве. — А-а-ах. — Снова вздохнул Вэй Усянь. — Только если ты уверен. — Я уверен. — Сказал Лань Ванцзи, и впервые на памяти Лань Сичэня сам потянулся обнять Вэй Ина. Лань Ванцзи наклонил голову, прижимаясь лбом ко лбу Вэй Усяня, чтобы зажать между ними ленту Лань, к которой разрешено касаться только семье и супругам. Это было более значимо, чем любой поцелуй, и Лань Сичэнь вдруг почувствовал некоторую симпатию к вечному смущению от действий этих двоих их дяди. И Вэй Усянь, который всегда был полон энергии и движения, неподвижен и спокоен в руках Ванцзи, сосредоточен так, как никогда не был даже в медитации, и Лань Сичэнь должен признать, что для того это, кажется, очень серьёзно. — Мы ещё слишком молоды. «Да» хочет сказать Лань Сичэнь. Да, они слишком молоды. Но сейчас они не казались детьми. — Девятнадцать. — Девятнадцать. — Я буду скучать по тебе. — Уже скучаю. — Я напишу. — Я отвечу. — Ладно. Ладно. Мы сможем. — Ванцзи и молодой мастер Вэй наконец разошлись, но выглядели оба так, будто сама разлука была неимоверно болезненна для них. Они свернули на разные дорожки, будто и не было этого странного разговора, этих объятий и ленты тоже не было. Будто всё, что нужно сказать, было сказано. Будто их уверенность друг в друге такова, что для согласия больше не требовалось слов. Ванцзи всегда был немногословен, и Лань Сичэнь совершенно не ожидал, что кто-то другой сможет лучше него понять эти несколько слов. Очевидно, Вэй Усянь намного превзошел его в мастерстве понимания Лань Ванцзи. Ванцзи и молодой господин Вэй разошлись разными путями, игнорируя или просто не обращая внимания на свою жадную публику. Лань Сичэнь вздохнул: «Ладно, я могу это сделать». Его брату и молодому господину Вэю всего по семнадцать, поэтому у него есть минимум два года, чтобы подготовить дядю к принятию молодого господина Вэя. Возможно, пора наладить более тесные отношения между Облачными Глубинами и Пристанью Лотоса.