Последняя ложь

Капли дождя барабанили по крышам зданий, машинам и козырькам подъездов или магазинов, под которыми сейчас прятались люди. Такая погода, похожая на состояние Уэя, бывала довольно часто, но ему это нравилось. Пока все существа пытаются скрыться от этой воды, льющейся с небес, он сидел на мокрой скамейке, матеря всё подряд, ведь единственное, что его не устраивало во время такого природного явления — отсутствие возможности курить. Сигареты мокли и их даже нельзя было никак зажечь. Джерарда это невероятно раздражало, но его лёгкие ликовали в то время, когда парень выходил в ливень на улицу. Сколько ядовитого дыма в них попадало? Никто не знает ответа, но ответ «очень много» всех более, чем не устраивал. Всех, кроме музыканта, который играл на гитаре и пел только для себя, портя своё здоровье всё больше и больше. Сигареты, которые скуривал он каждый день несчётное количество, не были его единственной плохой привычкой. Алкоголь, наркотики, невзаимная, длящаяся невероятно долгое время, любовь — всё это играет свою, к сожалению, незаменимую роль в жизни Уэя. Каждый день он ходит к Бернарду — мужчине, который продаёт ему эту незаконную дрянь — и отдаёт ему уйму денег, но только оставляя ещё купюры на спиртные напитки, что тоже помогают ему забыться и, конечно, никотин. Беспорядочный секс, не приносящий абсолютно никакого удовольствия и мастурбация на фотографии любимого тоже стали обычным делом. Интересно, а у Джерарда есть дети? Не исключено, ведь покупать презервативы не входит в список того, на что нужно тратить доллары, которых и без того не так много. Наверно, белым пятном в его существовании можно назвать только яркие (но не всегда) краски на холсте или обычный карандаш на листке бумаги, ведь именно рисованием Уэй и зарабатывает себе на вещи, уничтожающие его жизнь. Он рисует портреты, пейзажи, животных и много-много всего, но даже если посчитать все эти работы вместе, то их будет не больше, чем нарисованных изображений Фрэнка Айеро. — Рисуй меня сколько угодно, но я не вернусь к тебе! Забудь меня, придурок! Вот, что он услышал, когда, будучи явно не в трезвом состоянии, написал возлюбленному пару месяцев назад. Больше он этого не делал. По телу Джерарда начали бежать мурашки, но от этого только лучше. Дождь всегда помогал ему освежить мысли. Конечно, он часто вспоминал, как они с Фрэнки гуляли в такую погоду.

***

— О Боже, этот дождь так прекрасен, — Уэй выбежал из подъезда навстречу большим каплям воды, которая льётся с небес. — Джи, может, всё-таки, домой? — понадеялся Айеро. — Оу нет, иди сюда, — парень притянул к себе своего молодого человека за шиворот и стукнулся с ним носом, тихо хихикнув. — Поцелуй под дождём? Все так это романтизируют… — А ты нет? — Нисколько.

***

А ведь скорее всего Джерард просто всё придумал. Когда Фрэнк говорил ему что любит? Примерно никогда, наверно. Вероятно, ему просто нравится играть с чувствами таких, как сладкий Джи (ведь именно так он его назвал). Нравилось втрахивать в кровать парня, который так наивно предполагал, что у него есть шансы на взаимность. Нет, он даже не просто предполагал, а действительно думал, что его любят. А что на самом деле? На самом деле тот, кто был причиной отказаться от вредных привычек, ею же и оказался. Дождь прекращал лить и Уэй решил, что пора сходить за продуктами питания и, конечно, кофе. Знаете, есть люди, которые не едят мясо. А есть парень, чья прямая ассоциация к вегетарианцам — Айеро. Именно поэтому Джерард излишне часто питался то, что Фрэнк так сильно ненавидел. И вот даже сейчас он направляется к месту в супермаркете, где продаётся уже готовая жаренная курица, перед этим взяв большую банку кофе. — Вам пакет нужен? — улыбнулась кассирша. — Нет, спасибо. — За счёт заведения, — Уэю показалось это довольно странно, ведь эта девушка не казалась ему знакомой. Забрав своё и расплатившись, Джерард покинул магазин и пошёл в сторону дома. Он достал из кармана сигареты и зажёг одну, сразу же делая затяжку. Внутри стало теплее, в голову немного ударило и можно было расслабиться. «Никотин... наконец-то», — подумал парень и пошёл в сторону дома. И снова эти улочки, по которым он и Фрэнк когда-то гуляли. Уэй помнит, как они нашли бездомного котёнка, щенка, как они писали что-то на песочке, качались тут на качелях, да и просто ходили здесь за ручки. Жутко мило и жутко больно. Придя домой, Джерард быстро залез в пакет, чтобы сделать себе бодрящий напиток, на наткнулся на что-то, что похожее на градусник. — Чего? — выпалил он вслух, приподняв одну бровь. Достав эту, непонятную до определенного момента, вещь, он застыл в немом шоке. Тест на беременность, который показывает две чёртовы палочки.

***

На следующий день парень проснулся от назойливого стука в дверь. Он уснул с этой штукой в руках и сейчас, будучи явно не в самом лучшем настроении, он откинул её в какой-то угол комнаты. Пассия, уже стоящая на пороге квартиры, была одета в короткую юбку, красную помаду, топ и чёрную кожанку. — Понравился подарочек? — Вы о чём?.. — недоумевающе осмотрел девушку перед собой, но как только до него дошло, о чём идёт речь, он отрезал: — не я отец Вашего ребёнка, — и здесь была действительная надежда на то, что так и есть. — Трахалась я только с тобой, придурок, — ужасно наглая улыбка, похожая скорее на усмешку, — думаю, теперь ты должен знать моё имя. Линдси, будущая мать нашего ребёнка, ибо аборт я делать не намерена, — она протянула руку. — А может мне ещё и предложение тебе сделать? — огрызнулся Уэй, сжимая челюсть. — Разрешаю даже без кольца. Я согласна. — Что, прости?

***

Фрэнк смотрел телевизор в обнимку со своей женой, поедая попкорн. Обычный вечер, что повторялся один или несколько раз каждую неделю: уютная атмосфера, тёплые объятия и редкие смешки от всего того, что происходит на экране или в жизни. — Милый, я сейчас усну… — вздохнула Джамия, призывая любимого переключить канал. — Посмотрим новости? — Что угодно. — Сегодня состоится самая масштабная свадьба за пять лет, куда приглашены многие известные люди не только из Америки, но и из других стран, — начала речь девушка, широко улыбаясь, — Линдси Энн Баллато выходит замуж за Джерарда Артура Уэя, который несколькими месяцами ранее чуть не закончил жизнь самоубийством, в чём признался в одном из интервью. Мероприятие будет проходить… Айеро выключил телевизор, пока его тело покрывалось мурашками, а в горле застрял проклятый ком. «Он не может жениться. Нет, нет, нет», — мысленно повторял себе Фрэнк, рукой вцепившись в обивку дивана. — Всё нормально? — обеспокоено спросила Джамия, ведь действие супруга не осталось незамеченным ею. — Пошли спать. Уже поздно.

***

— Зачем ты сюда пришёл? — спросил Уэй, — как ты смог сюда попасть вообще, чёрт тебя возьми? Торжество в самом разгаре: на празднике куча гостей, еды, всё красиво обставлено... конечно, за деньги родителей будущей мамы, беременной дочерью черноволосого парня, с которым она пару минут назад официально расписалась, а теперь смотрит на него с улыбкой, стоя не так далеко. Айеро даже не удосужился привести себя в нормальный вид: стоял здесь в привычных джинсах, как всегда с «беспорядком» на голове, а о подарке и говорить не стоит. Кажется, он свихнулся, когда всё-таки решил прийти на торжество, преследуя одну единственную цель: узнать правду, что так сильно его волновала по неизвестной никому причине, даже ему самому. — Почему ты сделал ей предложение? — прямолинейность и загадочность: две самые завораживающие его черты, что так сильно привлекли Джерарда так давно. Он мог узнавать всё, чтобы добиваться своей цели, делать всё ради этого, но никогда не говорить о ней кому-то. — Это твоё дело, Фрэнк? — молодожён прожигал мужчину глазами, стараясь звучать подобно стали. — Ты ведь не любишь её. Я знаю тебя, как свои пять блядских пальцев, — незваный гость почти перешёл на крик, но всё же делал все усилия, чтобы сдерживаться, ведь иначе на них будут смотреть слишком много лишних глаз, пусть и стеклянных из-за алкоголя, — ты всё ещё влюблён в меня, не так ли? — вот это уже было сказано тихо, будто заговорщически, будто это была тайна, что может связывать только их обоих и никого больше... или так и есть на самом деле? — Нет, Айеро. Вселенная не крутится вокруг тебя, — Джерард сглотнул ком в горле, поднимая голову чуть выше, — я люблю ту девушку, что теперь официально прописана в моих документах. — Ты никогда не умел лгать, отчего и не делал этого. Всегда был честен, не обманывал даже, когда речь шла о чувствах и ощущениях... каким бы больным ответ на них не оказался, — Фрэнк смотрел в глаза собеседника, — так вот, за несколько лет ты так и не научился это делать, однако попытка засчитана. Они оба знали, что это и есть та горькая правда, от которой нельзя никуда уйти ни одному, ни другому. Та правда, что ранила Уэя настолько сильно, насколько это возможно. Та невидимая стрела, тот невидимый нож, что порождали желание кричать от боли, задыхаясь от собственной никчёмности. Но этого нельзя показывать, даже если всё так сильно видно и понятно. — Хватит. Иди к чёрту, ясно? — Джер чётко произнёс каждое слово, всё ещё пытаясь звучать уверено. Это было сказано тихо, чтобы это слышал лишь брюнет перед ним, что всё ещё сверлил взглядом, — с тобой и моими чувствами к тебе покончено. Я стану прекрасным отцом и ты, надеюсь, тоже когда-то. Я больше не хочу тебя видеть. Уйди, пожалуйста. И всё это ложь, что видят оба. Ложь, что была последними словами, сказанными в адрес Айеро, что покидал это отвратительное место с невероятной злостью и желанием биться о стену. Джерард до сих пор любит только его, но он не должен об этом знать. До сих пор курит, принимает наркотики, напивается и всё это только чтобы отвлечься от мыслей о Фрэнке Энтони Томасе Айеро-младшем, даже не думая о том, что он попал в ту же самую ситуацию. Ту же самую ситуацию, когда твоя супруга — лишь подруга, что смогла стать ею со временем. Временем, когда они оба ждали ребёнка, совсем не нужного отцу и заключили брак, ради полной семьи для него. И кто знает, случится ли у Линдси тоже выкидыш? Правда лишь в том, что страх сказать её всегда порождает океаны лжи, разрушающие сразу несколько жизней.