Хочешь

— Лика, не толкайся! — с наигранной серьёзностью говорит Кира, не выдерживает и смеётся. Звёздочки в карих глазах выдают его радость, нетерпеливость и волнение. Ли, вопреки просьбе, толкает его в спину и выглядывает из-за плеча: любопытно-таки! Хотя ничего особенного увидеть она не могла: обычная искусственная ёлка, не украшенная даже, не светящаяся гирляндой, и тусклая какая-то. Лика была не прочь это исправить и потянулась за коробкой с игрушками. Кирилл знал, что будет дальше: его жена будет доставать то одну, то другую игрушку и пристально всматриваться в неё. Будто зеркальные шары тут же помутнеют и покажут не отражение её лица, а момент из прошлого. Будто тряпичная игрушка раскроет нитяной рот и поведает историю. Будто колечки бумажной гирлянды станут порталом в прошлое. Хотя почему «будто»? Наверное, так всё и было. Ли могла вспомнить миллион историй, связанных с той или иной игрушкой. С каждым годом таких историй становилось всё больше, да и игрушек прибавлялось. Вместо самодельных фигурок выступали пластмассовые птички и стеклянные туфельки, а на месте бумажных гирлянд — дорогая мишура. И всё это тоже как-то запоминалось в голове неугомонной Лики. На следующий год она могла рассказать уже новую историю про то, что розовый шарик с отбитым боком укатился под кровать, а Ли с мужем одновременно нагнулись за ним.  — Ах, смотри только! — девушка подпрыгнула от восторга. — Эту звёздочку нам подарили Кузнецовы, помнишь? Они тогда ещё в Тайланд на неделю уезжали, прямо перед отъездом к нам заскочили и подарили.  — Ага. А этот воробей откуда? — указал Кира на тяжёлую железную птичку.  — Ну как же! Мы зашли в магазин, чтобы купить ёлочные шарики. Кстати, вот и они. Ну, я тогда и воробья взяла, потому что у нас была уже эта красавица… — Лика показала на красную пластмассовую птицу. Кирилл ничего такого не помнил. Но он был готов слушать жену хоть вечность.  — А расскажи про ту гирлянду, пожалуйста…