Любовь – это...

            Наруто Узумаки.       Т/И не была шиноби, она помогала сестре и отцу в Ичираку рамен, зарабатывала себе на жизнь, как все. Когда ей было двадцать, она впервые увидела маленького мальчика, который заглядывает в закусочную, жадно бегая глазами и втягивая носом запах еды. Когда их глаза встретились мальчик продрог и хотел убежать, но Т/И крикнула:       — Постой! Не бойся! — макушка мальчика вновь показалась и Т/И поманила его рукой, кивая, говоря тем самым, что ему нечего бояться. — Иди сюда, хочешь кушать?       — У меня... Денег нет. — тихо признался Наруто. Т/И даже не нужно было спрашивать, кто не знает сына Хокаге, сосуд для Девятихвостого. Т/И была обязана господину Намиказе, она не могла не позаботиться о его сыне-герое.       — Не волнуйся, я угощаю. — тут же Наруто улыбнулся и подбежав запрыгнул на стул, ожидая хоть небольшой порции съестного. Когда Наруто ел, он рассказывал разные вещи, которые узнал и заикнулся о том, что заставит всех его уважать. Как? Просто станет Хокаге, и никто не посмеет ему перечить.       — Вырасти сначала, а потом посмотрим. — улыбаясь проговорила Т/И и вытерла салфеткой рот Наруто, щёлкнув того по носу. А сейчас, гуляя по спокойной и цветущей Конохе, Т/И часто смотрит то на скалу Хокаге, то на уличные табло, лицо Наруто везде, жаль только они видиться стали меньше.       — Т/И? — она оглянулась увидев лорда Хокаге во весь рост, он действительно повзрослел. Однако, это не помешало ему подбежать как мальчишке и стиснуть Т/И в объятьях, как родную мать.             Рок Ли.       ТенТен без сил упала на землю, тут же посмотрев на севшего рядом Неджи, а после, уставившись на Ли, который всё ещё пытается победить Т/И. Эта девушка вообще пришла просто удовлетворить своё любопытство, было интересно посмотреть на то, чем хвастает Гай, но что-то пошло не поплану. Ли, увидев перед собой такого крутого джоунина как Т/И, тут же загорелся желанием с ней сразится.       — Не вытянет. — уверенно сказал Неджи, смотря как Ли яростно нападает, а Т/И лишь уворачивается, даже не вытаскивая руки из карманов. ТенТен посмотрела то на товарища, то на Ли. Неджи ведь тоже сражался с этой девушкой, но вроде до сих пор не победил. Увидев, как Т/И метнулась к Ли за спину, ТенТен растерянно огляделась, крикнув:       — Т/И-сан, а правда, что вам сейчас двадцать ш... — Ли оглянулся, но никого не было, Т/И была уже рядом с ТенТен и, закрывая ей рот ладонью, сверлила взглядом.       — Как некрасиво указывать на возраст, я этого не люблю, запомни девочка. — ТенТен кивнула и Т/И оглянувшись махнула рукой. Ли тут же заводя руку за голову. — Давай потом продолжим бой, мне испортили настрой.             Майто Гай.       Оглядываясь по сторонам, Т/И разыскивала её товарища. Как можно не увидеть здоровую обезьяну в зелёном костюме? За булыжником, впереди, мелькнула знакомая глупая причёска, и Т/И, прибавив ходу, запрыгнула на камень, громко рявкнув:       — Дай, мать твою за ногу, я пришла! — он закричал и, отскачив, перевернулся на спину, смотря на девушку глазами по пять копеек, которая была удивлена и смущена не меньше. На глюки не похоже, тогда почему Т/И видит уменьшенную версию Дай-куна? Что-то здесь не так.       — Т/И-чан! — оба оглянулись и девушка спустившись с камня встала напротив своего товарища, Дай, остановившись, посмотрел на встающего на ноги сына. — Вы уже познакомились? Т/И-чан, это мой сын Гай, Гай это Т/И, я тебе о ней рассказывал.       — Та самая Т/И, в которую ты до сих пор влюблён, а она до сих пор тебя отшивает и вообще только недавно вернулась из другой деревни, в которую сбежала, лишь бы не видеть тебя? Это та самая Т/И? — уточнил Гай и тут же Дай схватил свою копию, натирая ему кулаком голову, ворча что-то вроде: "да-да, та самая, маленький...". Когда Т/И кашлянула в кулак, напоминая о себе, Дай легонько оттолкнул сына от себя, прося подождать в стороне, пока взрослые поговорят.       Дай просил об одолжении, присмотреть за Гаем, началом столь непонятной просьбы были слухи о Семи мечниках тумана, Дай собирался их одолеть и он сомневался, что вернётся живым.       — Не волнуйся, я пригляжу за твоим сыном, он вырастет достойным человеком. — держа Дая за руку, пообещала Т/И и мужчина благодарно улыбнулся, прижав её тонкие пальцы к губам. Гай остался с Т/И, которая была ему и учителем, и сестрой, и мамой в одном лице.             Какаши Хатаке.       Для шиноби, который совершил самосуд не делали памятника, могилу Сакумо находили по свежим белым лилиям. Т/И приходила к своему сенсею раз в неделю, с ней всегда был Какаши, который пустым взглядом смотрел на безымянную могилу отца, крепче сжимая пальцы Т/И ручонкой, что в разы меньше ладони девушки. Т/И всё помнила и совесть душила её, каждый взгляд на маленького Какаши отдавал болью в сердце. Она была в команде Белого клыка, который ослушался приказа и спас её с остальной командой, которая так ему отплатила, даже не отблагодарила за спасённые шкуры.       Той ночью, Т/И шла к сенсею, чтобы в очередной раз извиниться и поблагодарить за всю команду, но отодвинув сёдзи она увидела мёртвое тело, а рядом с ним Какаши, который всхлипывал, подавляя крик, слёзы пропитывали его маску, не падая на пол. Подбежав, Т/И схватила ребёнка, падая на колени, утыкая лицом в свою грудь, гладя по голове, зажмуривая глаза, полные слёз.       — Т/И-сан... Почему, почему все... Вокруг меня умирают... — этот вопрос Т/И слышала слишком много раз из уст Какаши, который никогда не слышал ответа, хотя он и сам всё знал. Его отец, его друзья, его сенсей, все умерли, осталась только Т/И. Она видела смысл своей жизни только в Какаши, Сакумо спас её, она сохранит этот подарок и полностью отдаст Какаши, который не представляет, что будет делать, если Т/И умрёт, наверное тоже убьется.             Киба Инузука.       — Отличный помёт, выбирай любого Цуме, — проговорила Т/И при этом поглаживая по голове большую белую суку, которая совсем недавно ощенилась. Цуме могла бы выбрать щенка и в стенах клана Инузука, но в питомнике клана Т/И, где о щенках заботятся лучше, чем о младенцах в местных госпиталях, выбор был во истину огромным. Клан Инузука давно сотрудничает с кланом Т/И, скрещивают разные породы собак, а беременных сучек оставляют в питомниках, где лично Т/И за всеми приглядывает.       — Для кого щеночек то? Подарок девочке или мальчику? — спросила Т/И видя затруднение в глазах подруги, Т/И была почти на десять лет моложе Инузуки, но они всё равно, как подружки.       — Киба уже не мальчик, а мужчина, ему пора уже получить своего питомца. — Т/И понимающе кивнула и улыбнулась, вспомнив этого ребёнка.       — Можно я сама вручу ему подарок? Ты не обидишься, Цуме? — подойдя к двери спросила девушка и Инузука указала на дверь, не возражая. Стоя рядом с дверью мать слышала радостный голос Кибы, который подбежал к сестрице, а потом лай щенка, который попал в маленькие руки нового хозяина.       — Как назовёшь? — спросила Т/И, садясь на край кровати, смотря как Киба задумался, а белый щенок свесил лапы, лёжа на голове парня.       — Акамару! — Т/И кивнула и тут же удивлённо дёрнулась смотря на Кибу, который обнял её, утыкаясь головой в грудь. — Спасибо сестрица Т/И, мы с Акамару станем лучшими друзьями!             Гаара.       — Т/И-сан? — удивлённо спросил Гаара, смотря на девушку в маске дьявола, которая, управляя марионетками, нападает на других шиноби в масках. Гаара глава армии и старейшины не в первые пытаются его убить, однако раньше были лишь мелкие покушения, а сейчас целый бунт. Однако, один пошёл против толпы, Т/И-сан, она в специальной службе тихих убийц и работает на старейшин. Но Гаара не мог ошибиться, это точно она, он знает каждое её движение, почти выучил дыхание, Гаара ведь так часто был рядом, пока Т/И спит, чтобы оберегать её сон.       — Вот ведь тараканы! — злобно рявкнула девушка дёргая за нити и взрывая заранее подготовленные взрывные печати и тут же срывая маску, разворачиваясь и хватая Гаару за руку. — Уходим пока эти олухи не отошли, я позже всё объясню.       — Не стоит, просто уходим. — мотнул Гаара головой и крепче сжал ладонь Т/И спрыгивая с ней с обрыва скользя по песку вниз. Гаара использовал чакру, поддерживая женщину, не давая ей упасть, сжимая её ладонь. Ей влетит от старейшин, Гаара понимает, что нужно поскорее стать Каге, чтобы освободить Т/И от обязательств, которыми наделил её покойный Раса.             Канкуро.       — Это не ребёнок, а чудовище, я его сотворил я его и убью...       — Как вы можете так говорить, Раса-сан?! Яшимару-кун... — оглянувшись на парня Т/И замолчала. Чего она хочет от Яшимару, он всего лишь шиноби, он обязан выполнять приказы своего Каге, каким бы ужасными они не были, покушение на племянника не является исключением. Но Т/И, хорошая подруга Каруры и крёстная мама её детей, она не могла позволить Расе беситься, хотела отдёрнуть его, надавив на чувства, это должно сработать.       — Гаара не чудовище, он контролирует силу, Темари и Канкуро пытаются с ним играть, но вы не даёте им, запугивая всяким бредом! Канкуро сказал, что хочет поиграть с братом, но боится! Это вы во всём виноваты, только вы видите в дитя монстра, в дитя, которого выносила и родила на свет Карура!...       Услышав имя жены Раса замахнулся и ударил Т/И по лицу так сильно, что она отключилась. Очнулась уже в каком-то тёмном месте, вокруг было много людей, которые теснились и дрожали, дети и женщины плакали, а мужчины проклинали свою деревню и Казекаге с его ребёнком.       — Т/И! Ты очнулась! — повернув голову она увидела Канкуро, который прикоснулся к её синяку на лице и тут же откинул руку, стоило той зашипеть. — Нас эвакуировали. Гаара... Отец сказал, что он убил Яшимару и напал на тебя, его Однохвостый сошёл с ума. Я рад, что ты не пострадала. Т/И сжала зубы и когда Канкуро обнял её просто обняла в ответ ничего не говоря. Этот Раса, если его не убьют, она сделает это сама, за Темари, Канкуро и Гаару.             Абураме Шино.       Т/И сидела в парке под любимым деревом. Потянувшись она раскрыла глаза и приподняла руку к лицу, посмотрев на проклятого маскита. Она ничего против насекомых не имеет, но кто в своём уме любит комаров и маскитов.       — Извини, ничего личного кровосос! — замахиваясь, проговорила Т/И, но тут же её руку схватили за запястье, надавливая назад, заставляя девушку откинуться на ствол дерева. Перед лицом она увидела собственное отражение в затемнённых круглых линзах очков мальчика, которому лет двенадцать, он явно шиноби, протектор на лбу прям кричал об этом.       — Нельзя убивать его, любое существо, жизнью наделённое, имеет право на существование и выживание. Проявите милосердие вы к созданию этому. — Т/И непонимающе чёкнула наклонив голову набок. Что за чёрт, её от "убийства" отдёрнул ребёнок, который говорит как... Как-то знакомо, такой говор только у одного клана в Конохе.       — Ты Абураме что-ли? — мальчик, убедившись, что комар с полным брюхом улетел, посмотрел в лицо девушки и тут же опомнившись, отпустил её руку, отойдя на шаг назад, кивая. — Ну теперь понятно.       — Знаете вы клан мой, что удивляет меня, многие попросту про Абураме забывают, будто и нет нас. — по тону Т/И поняла, что это больная тема для парня. Недостаток внимания это неприятно, Т/И по себе знает.       — Ну, ты так эффектно появился, что я тебя вряд-ли забуду. — с улыбкой проговорила Т/И и протянула руку. — Чунин Т/И, а ты? Ещё генин?       — Да, Абураме Шино меня зовут, пока ещё генин я, но вскоре на экзамен на чунина пройти должен с товарищами своими. — взяв девушку за руку Шино почему-то слабо улыбнулся. — Спасибо за слова твои, Т/И, про то, что не забудешь ты меня, очень это для меня важно. Бета: —Заразен говор его, знать будете...             Саске Учиха.       Т/И всегда тискала Саске. Она была вторым человеком, у кого этот ребёнок не орал на руках: первый Итачи. Члены клана Учиха не понимали, почему эта девчонка, ведёт себя у них как дома, но не выгоняли из-за того, что она очень хорошо ладит с Саске и с его мамой, Микото. Она обожала эту девочку. Держа годовалого Саске на руках, Т/И пила чай, болтая с Микото, которая за весёлой болтавнёй лишь доливала гостье чай, проверяя есть ли в вазочках сладости. Шагая по тропинке в парке, Саске настойчиво игнорировал толпу фанаток за его спиной, убрав руки в карманы. Внезапно, над головой что-то зашуршало и Саске поднял лицо, тут же встретившись нос к носу с Т/И, которая висела вниз головой и улыбалась, радуясь этой знаменательной встречи.       — Малыш Са-ням, съем тебя! — смеясь проговорила Т/И и, упав на одно колено, тут же выпрямилась, закружившись с мальчиком, легко поднимая его, прижимая к себе. Сказать, что девочки из академии закипели как чайники от злости и ревности, ничего не сказать, а Саске, отстранившись и заглянув в лицо девушки, удивлённо вскинул брови.       — Т/И? — девушка кивнула. Она давно не появлялась, сначала проблемы в семье, потом поиски Итачи, Саске тогда был совсем маленький, удивительно, что он вообще узнал её. Посмотрев на девчонок за спиной Саске, Т/И ухмыльнулась и свела брови к переносице, резко прижав голову Саске к своему бедру крикнув:       — Это мой пацанчик, понятно? Пошли отсюда пока я вам... — и чтобы припугнуть, начала доставать кунай из чехла, смотря как все разбегаются, а Саске, фыркая, откидывает её руку и отходит. Он изменился и мало, что о ней помнит, Т/И не было, когда она была нужна, за это она себя корит по сей день.             Конохамару Сарутоби.       Шагая по безлюдной улице Конохи, Т/И слышала, как за ней топая ногами бежит Конохамару, иногда прячась в коробках, а иногда пытаясь спрятаться, прикинувшись забором, однако для этого нужно было, чтобы узор на ткани совпадал с узором забора. Хотя, действительно волнует это только Т/И, но ни как ни Конохамару, который достал играть в сталкера.       — Тебе Наруто для игрушек не хватает? Конохамару! — крикнула девушка и ткань вздрогнула. Тут же парень, засмеявшись, откинул её и указал на Т/И пальцем.       — Что и следовало ожидать от той, кого я уважаю! Т/И-чан, приготовься, сегодня я тебя сделаю! — прокричал Конохамару, подбегая и складывая печати. Девушка отступила и нахмурилась, однако, из облака белого пара не выскачило призывание животное, камень, огненный шар или что-то в этом роде, а высокая, красивая девушка в красном бикини. Т/И закрыла рот ладонью и девчонка засмеялась, отведя руку за голову, приоткрыв пухлые розовые губы.       — Видала? Братец Наруто научил. Он сказал, что ни один взрослый не может противостоять этой технике, а ты ведь уже взрослая, даже старше братца Наруто.       — И что же мне делать? Ты и правда знаешь чем меня зацепить. — Конохамару непонимающе посмотрел на Т/И, которая резко оказавшись рядом схватила девчонку за подбородок, заглядывая прямо в глаза и прижимая к забору. — Маленький, не говори никому о том, что я с тобой сделаю...       Конохамару быстро отменил технику и грохнулся сначала на задницу, а потом с криком убежал от Т/И. Девушка смущённо откашлявшись, достала из-за пазухи блокнот и чёркнула ещё одну палочку, добавляя очко в её пользу. Конохамару долго будет отходить от такого, но он сам напросился, будет знать как использовать сексидзюцу, нужно знать о последствиях.             Боруто Узумаки.       У Хинаты были послеродовые проблемы, она не могла кормить ребёнка грудью. Свою помощь предложила Т/И, которая хоть и хотела своего ребёнка никак не могла выносить его, выкидыши были один за другим. Т/И никогда не была для семьи Узумаки чужой, а когда она начала кормить Боруто, а потом и Химавари своим молоком, она стала для них, как вторая мама. В детстве Боруто видел, как Т/И, подтягивая майку, прижимает спящую Химу к себе, а заметив мальчика, машет пальцами, как бы зовя к себе. Она всегда сажала блондина к себе на колени и показывала ему маленькую сестру.       — Ты был таким же, маленьким и мягким, так и хотелось откусить от тебя кусочек. — проговорила Т/И и аккуратно положила Химавари в кроватку, тут же обняв Боруто, чувствуя, как он податливо положил голову ей на грудь. — Защищай свою сестрёнку, свою семью, маму и папу, они дали тебе жизнь.       — А ты? — тут же спросил Боруто и, выпрямившись, посмотрел в лицо Т/И, положив маленькие ладони на её лицо. — Тебя тоже надо защищать, ты постоянно рядом, помогаешь нам. Тебя я тоже буду защищать, ты ведь наша семья.       Расширив глаза, Т/И тут же улыбнулась и посмотрела в глаза Боруто, погладив того по волосам.             Ирука Умино.       — Ирука! — никто не понял, крикнула это сенсей злобно или напугано, но Т/И никак без криков обойтись не может. Парень, упавший в воду, не удержавшись на канате, выплыл струйкой выплюнув воду изо рта и тут же засмеялся, заведя руку за голову.       — Извините Т/И-сенсей, не удержался! — все засмеялись, одна девушка смотрела на мальчугана грустно. Подойдя к краю, она протянула руку, и увидев удивлённый взгляд, дёрнула рукой. Ирука схватился за неё и тут же оказался на суше, зачем-то шагая за Т/И. Сенсей оглянулась и крикнула:       — Продолжайте тренировку, если закончите раньше чем я вернусь, повторите метание сюрикенов, и вытащите наконец руки из задницы! Приступайте! — услышав обычное "да!" Т/И прибавила ходу. Сидя на горячем от солнца камне, Ирука откинул лицо, вода была холодной, но он всё равно упал, специально. Внезапно на лицо опустилось полотенце и мальчик стянул его смотря на девушку.       — Спасибо...       — На войне у меня убили любимого, родителей, а младших сестёр и братьев разорвали, они были в доме обложенными взрывными печатями. Как тебе такое? — Ирука замер, Т/И подошла и забрала у него из рук полотенце, встала за спиной запустив хвост высушивая волосы аккуратно их промакивая.       — Я не говорю, что мне хуже и что я ищу сочувствия. Я хочу сказать, что в наше время многие остались без дорогих людей, и тебе, Ирука, не нужно вести себя так. Мы тебя понимаем, я понимаю, если тебя что-то будет волновать, у тебя есть я.       Ирука покраснел и оглянулся на Т/И, которая мягко улыбнулась и оглядевшись по сторонам закрыла лицо ладонью и по заговорчески прошептала:       — Давай я сейчас всех разгоню и мы пойдём поедим, умираю с голоду. Давай?       — Да. Конечно, Т/И-сенсей! — широко улыбнувшись кивнул Ирука и проводил девушку взглядом, завязывая подсохшие волосы. Он хотел стать таким же крутым и добрым сенсеем, как Т/И-сан. В разговоре с Наруто, он иногда замирал из-за воспоминаний о прошлом, вспоминал слова своего сенсея и тут же, улыбаясь, трепал Наруто по голове.       — Пойдём лучше поедим, я угощаю.       — Идёт, Ирука-сенсей! В Ичираку!