Соперница

Рыжеволосая девушка, что снова опаздывает на пару, бежит по коридору института. Скоро сессии, и теперь уж не то, что прогуливать, да и задерживаться нельзя. Все студенты четвёртых курсов, а также их преподаватели особенно на нервах. Вот только если у учеников от этого будущее зависит, то их учителям просто хочется зарплату в полном объёме получить. Неужели кто-то реально думал, что им есть какое-то дело до четверокурсников? Боже, ну нет, конечно. Это Россия. Им бы тему объяснить, а кто понял, кто не понял, уже не их проблемы. Наверное, это самая большая схожесть школ и институтов нашей страны. Всем просто по-е-бать. Минуя каждую вторую ступеньку, Софья поднимается на второй этаж. Двадцать шестой, двадцать седьмой… та-а-ак… о, двадцать восьмой, наконец-то! Соня постучалась в дверь, тут же чуть приоткрыв. Уже семнадцать минут там шла философия. Сразу же извинившись за опоздание, рыжая бестия плюхнулась за дальнюю парту рядом с Аней. Девушка кивнула в знак приветствия, продолжая слушать тему. Преподаватель снова бубнил эти скучные термины, не забывая напоминать про их важность, а вся группа покорно слушала Виктора Анатольевича. Софье же не так просто давалось разобрать слова преподавателя, как никак, а недосып давал о себе знать. Ощущения с таких вечеров ловить хотелось минимально. Этот желтоватый свет, что падает на записи в тетрадке уже надоел и вовсе. *** Алина в это время расплачивалась на кассе за то самое платье. До так называемого «выпускного» с института все ещё оставалось чуть меньше месяца, но такую красоту, именуемую дорогим платьем, надолго оставлять нельзя. А вдруг кто-то купит? Довольная собой и покупкой, Олешева села в машину, желая поскорее добраться до дома и спрятать этот сюрприз подальше от глаз Сони, дабы не заметила раньше времени. Всегда, когда делаешь подобные подарки становится так тепло на душе... Ведь ты понимаешь, что это не твоя обязанность, которую ты должен подарить, а то, что ты покупаешь от всего сердца. То, что ты покупаешь любимому человеку, а не тому, от которого устал и вовсе. И даже сейчас, пока едешь на машине по суровому Питеру, среди чёрных машин и идущей людей с серыми лицами, тебе так хорошо, ведь есть тот человек, ради которого ты готов на всё. Вернувшись домой, она решила удивить свою возлюбленную. Так, как в их холодильнике красовалось множество свежей еды, почему бы не приготовить любимый салат своей девочки для неё? Нарезав все нужные ингредиенты где-то за час, Олешевой осталось их перемешать, а после лишь ждать Сонечку. *** — Божечки, спасибо, это так вкусно! — пищала рыжая, что минут пять назад заявилась домой. — Я рада, что тебе понравилось. Именно эта атмосфера всегда может разбавить серые будни. *** После обеда девушки поплелись в спальню.  — Бля-я-ять, — устало протянула обладательница огненных волос, — угадай, кому сейчас учить дофига билетов на сдачу?  — Сонечка, потерпи немножко, ты больший путь уже давно преодолела. Осталось чуток поднапрячься. Но главное, ты не перетрудись. На устах студентки появилась слабая улыбка и она поцеловала возлюбленную в щёчку. Эти слова ее немного подбодрили, но ведь и правда, главное — не перестараться. Ещё одну бессонную ночь она просто не выдержит. Вернувшись обратно к конспектам, она начала заучивать эти нудные строчки… ***  — Сонь, а Сонь. Отвлекись. Опять же не выспишься. Но Сомусева упорно игнорировала слова своей девушки, а собственные обещания о том, что она не будет сидеть до глубокого вечера — испарились. Обычно, Алина закрывала глаза на такие выходки, надеясь, что когда-то, да ее девушка поймёт вред такого «учения», но все надежды оказались тщетны. Наверно, теперь нужно находить свой способ отвлечь Соню. Подкравшись сзади, младшая обняла девушку за ногу, пытаясь переключить внимание на себя. Голову она положила на коленки, и, прикоснувшись губами, поцеловала. Из-за далеко не бурной реакции, розовая переложила левую руку на талию, а сама уткнулась в живот, вдыхая запах любимой. — М-м-м... Алина! Олешева ухмыльнулась, продолжая манипуляции. — Пойдём в душ, а потом спать, — манила младшая, — ты как ребёночек, которого в кроватку не загонишь. Сомусева выдохнула. Сдалась. Кое-как встав со стула, она отправилась за Алиной. Зайдя в уютную ванную, девушка стала наблюдать за раздевающееся Олешевой. Ее похотливый взгляд сначала проскользнул по тонкой талии, а позже пал на аккуратную грудь. Пока Соня соображала, что слишком долго на неё пялится, на пол уже полетели серенькие трусики розововолосой. «Очнувшись», Сомусева сама начала обнажаться. Когда обе бестии остались абсолютно без одежды, сразу слились во французском поцелуе. Этот поцелуй был очень трепетен, нежен, сейчас не было никакой грубости. Пока две пары губ сминали друг друга, ванная потихоньку набиралась. Олешева успела включить воду. Пока что ее количество позволяло обеим девушкам уместиться там, не забрызгав всё вокруг. Возлюбленные легли друг на друга, однако получилось так, что Софья была снизу, а значит, в не очень выигрышной позиции для себя. Под раздумья она и не заметила, как на шее уже красовался багровый засос. Алина победно ухмыльнулась, скользя своими руками по талии девушки, постепенно спускаясь к заветному месту. — Продолжай, пожалуйста. Алина начала водить по внутренней стороне бёдер, дабы ещё больше раззадорить и возбудить свою девушку. Но той так хотелось действий в центре скопления всех чувств, что она стала просто жалобно скулить. — Перестань ныть. Одним движением Алина вошла в рыжеволосую. Стоны раздались по всей квартире. Сейчас не существовало никого, кроме них. Олешева пыталась показать всю свою любовь, а Соня ее принимала. Вода была уже до самых краев, но кого сейчас это волнует? Когда розовая нарастила темп на максимум, стоны увеличились в несколько раз, а после мышцы Сонечки и вовсе стали сокращаться. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, но все же, пошли спать, солнце.