Мишень на клоуне

      Очередное попадание, и железный, потертый паровозик откидывается назад. Впрочем, никто и не сомневался. Во время работы в Портовой мафии стоило быть аккуратней с использованием своего дара, а потому пришлось научиться самостоятельно метко стрелять.       Он любил ходить в тир. Можно было покрасоваться, выйграть игрушку и отдать её Элис, в таком случае, она возможно оставила бы его в покое. - Ещё три пули. - Как угодно!       Звон пуль о дерево. Тачихара поднимает взгляд и видит перед собой вместо полноватого мужика с чёрной бородой подтянутого мужчину с широкоми плечами. Его даже не могли испортить растянутые джинсы неясного цвета и свитер. Он вальяжно облокотился на бортик, теребя косу. Явно чудак какой-то. Еще и улыбка эта, невнущающая доверия. Глаза же скрывают очки. "А где.." - было начал юноша, но его бессовестно перебили: - Он отошёл отдохнуть, если можно так сказать.       Тачихара промолчал. Он зарядил ружье и прицелился. Чужой взгляд невероятно сильно напрягал. Нет, он конечно учил новичков, которые следили за его действиями, но не подобным взглядом. Он прямо таки мог прожечь камень. Но Тачихара был сделан из материала покрепче.       Вновь попадание, и уточка падает. -Метко!       Мичизо оставляет возглаз без комментариев. Нужно приметиться. Пуля попадает в стену. Клоун, которому она придназначалась, нахально улыбается. Явно смеётся над ним, но не это его интересует. Со стороны песочницы слышатся крики, сильно не разобрать, но отчётливо слышно слово "труп". Из под прилавка достаётся белый плащ, а сам мужчина хватает крепко под руку Тачихару и тянет в глубь парка. - Куда?!       Его совершенно никто не слушает, а затем и вовсе с силой садят на грязную скамейку. В мусорку летят очки, свитер, а после и джинсы. Перед ним появился клоун, самый, что ни есть настоящий. К лицу Ищейки потянулись руки. Чужие пальцы защекотало за ушами. - Рот закрой, а то муха залетит.       Небольшое оцепинение прошло, но вопрос в глазах остался. Большой такой вопрос. - Ты вообще кто? - Твоя пара на сегодня! - никогда Тачихара ещё не видел такой самодовольной улыбки. - Сдурел!       Мичизо понял, что это какой-то извращенец, поэтому, как можно сильнее от себя оттолкнул и поспешил сбежать, но был болезненно схвачен за руку и прижат к груди. - Полегче. Я ведь тебя спас. Если бы мы не сбежали, то тебя сочли бы подозреваемый тоже. Ну или на худой конец помощником убийцы.       Картинка начинала складываться. -Так тот труп твоих рук дела?! - Да, - у уху приблизились губы, - И их будет больше, если ты не составить мне компанию. Видишь-ли, я поблизости спрятал бомбу. Она такая бу-ба-бах-х-хи-хи. Пойдём со мной и я её не взорву.       Только сейчас Ищейка осознал, что перед ним самый настоящий маньяк. И как член правительственной организации, он никак не мог позволить этому случиться. - Но почему я? - Хм-м-м, действительно, почему же ты? Что же ответить, что же ответить? Этим вопросом ты меня ставишь в неловкое положение! Возможно потому что ты Ищейка.       А вот это уже куда больше пугает. - Ты черт побери кто?       Но его снова оставили без ответа. Мужчина накинул плащ, и они в мгновение ока оказались на колесе обозрения. - Красиво здесь, да? - воскликнул маньяк. - Ты-ты-ты... - Приятно познакомиться, Тачихара Мичизо, член правительственной организации "Ищейки" и шпион в Портовой Мафии. Я член террористической организации "Смерть Небожителей" Николай Гоголь. Будем знакомы, мой дорогой! Как ты понимаешь, я все о тебе знаю, - последнее особенно пугало.       Теперь все стало ясно. Пред ним псих, террорист, да ещё и маньяк.       Это создание принялось с невероятной скоростью говорить, делая ошибки в рече, перескакивая на русский, часто повторяясь, но по итогу выходило, что если Тачихара, как послушный мальчик, будет гулять и развлекать Николая до закрытия парка аттракционов, то он не решит взорвать здесь все. А ещё в южной части парка невкусный попкорн, мясо голубя в 6 раз питательней курицы, и последнее — мужчина в среднем может получить 20 оргазмов в сутки. Ищейка хотел было начать возмущаться по типу того, зачем ему последняя информация, но их кабинка уже опустилась и пришло время выходить. Мичизо подхватили под руку и потащили к другому аттракциону. — А ты точно заложил бомбу? — спросил юноша, когда его руку самым наглым образом обнимали. — Не веришь мне? — после этого вопроса Гоголь достал маленький пластиковый квадратик с кнопкой вкл/выкл и помахал ей перед носом парня.       Тачихара решил воспользоваться случаем и забрать, но его свободная рука внезапно просто испарилась, как и кнопка взрыва. Теперь из плаща Николая выглядывала его рука. Мужчина же с огромным удовольствием поцеловал его костяшки пальцев, громко чмокнув при этом. — Ишь какие шаловливые ручки. Не боишься, что они мне понравятся, и я оставлю их себе? — он приблизил свое лицо к юношескому и нахально оскалился. —Да пошёл ты!..       Но вот он чувствует, что его снова дергают, моргает, открывает глаза и видит, что они подымаются в вагонетке на самую высокую гору этих американских горок. — Если будет страшно, то просто визжи...       Но слова блондина затонули в чужом визге. Потом были чаши, где они крутились из стороны в сторону, карусели, потом такая штука, похожая на ракету, которая подымалась, затем переворачивалась и опускалась и так по новой. И за все это они не заплатили ни йенна.       В конце, когда парк уже оказался закрыт, фонари погасили, они сидели на самом верху колеса обозрения, в полумраке, и ели одну сахарную вату вдвоём. — Факт дня! Далматинцы рождаются без пятен. — И откуда ты только это знаешь? — Тачихара забрал из рук Гоголя палочку и принялся съедать с неё остатки ваты. — А я вообще много чего знаю. — Да? — Да! — И даже знаешь что собирается делать Фёдор? — Давай ушко, я скажу.       Мичизо со словом "держи" наклонился в сторону клоуна и отвернулся он него, подставляя ухо. Сегодня слишком много было чужих касаний, так что Тачихара просто постеснялся стесняться. — О Господи... — в ответ Коля лишь громко рассмеялся. — Зачем ты лизнул моё ухо? — Какой глупый вопрос! Потому что захотел. — Да мало-ли что ты захотел! — До этого момента ты не возмущался.       Николай достал кнопку бомбы и с громким криком: "Fiesta!" — её сдвинул. В этот момент весь парк в темноте ночи озарился огнями, как совсем недавно светился в сумерках. И Тачихара все понял. Понял, что его обманули, заставили провести весь день в веселье, забив на работу. Рот сам по себе открывался и закрывался, вопрос не желал никак формироваться, так что его рот занял Коля. Ему никогда не нравилось сильно увлекаться французским, он просто получал удовольствие сминая то нижнюю губу, то верхнюю, крутя головой под разными углами. И глаза ещё вечно сами собой закрывались, лишь иногда появлялась шёлка, в которой пропадала привычная насмешливость. А Мичизо как выяснилось не был против, нет. Что тут скрывать, в течении всего дня ему нравилось получать такое внимание, к тому же, его раскрыли и притворяться не было нужды. Он наслаждался сегодняшним днем по полной. К тому же, можно получить удовольствие от поцелуя, а потом уже и схватить его. Явно как-то забывшись и просто получая удовольствие от процесса, Гоголь принимается чуть ли не слюнявить лицо, то нацеловывая подбородок, то скулу, щеки, под глазом, забегая на шею, уши, часто возвращаясь к губам. А затем резко прекращает. Вновь улыбается издевательски, нахально и просто исчезает.       А Мичизо смотрит перед собой, в огни аттракционов, где только что сидел Гоголь и осознает, что его надурили. Опять.