Savage

       Это пробуждение было не самым прекрасным в жизни Итадори. Сначала парень не мог понять, открыты ли его глаза. Его окружала тьма. Лишь внимательно вглядываясь, можно было увидеть едва заметные отблески на сырых, грубо вырубленных из камня стенах. Тоннель, напоминающий коридоры пыточных из средневековья. Очень сыро, на полу пещеры была вода, она почти доходила до щиколоток парню.       Не имея понятия, в правильную сторону ли движется, Юджи продолжал идти.       Что-то не так, и дело не в простой темноте, вопило внутреннее «я» парня. Но прошло уже некоторое время, в темноте оно сливалось в единый непрерывный поток, но юноша так и не смог понять, почему ему так кажется.       Розоволосый не понимал, как оказался здесь. Последнее, что он помнил — избавление от проклятия в тюрьме, Сукуну, который, наконец, решил снизойти до помощи. Но его подмога, как и всегда, обернулась лишь большими проблемами.       Но вот что теперь делать, а, парень?       От усталости Итадори сел, опираясь на стену спиной, так как на ней было меньше всего синяков. После битвы его тело не восстановилось, что было странно с его нынешней регенерацией. Разве, что его руки теперь были целы. Интересная избирательная регенерация.       Из-за происходящей ситуации потряхивало от злобы. Итадори до последнего момента верил в то, что Сукуна не так плох, оптимизм шамана всегда превышал все допустимые нормы. Но теперь пришло время пожинать плоды своей доверчивости. Из-за своей веры в лучшее он был мертв, как, скорее всего, и Фушигуро. И это все его вина.       Лицо было устремлено вверх. Так он просидел много времени, пока одежда не стала полностью мокрой на спине, как и затылок розоволосого.       Сосуд не помнил ничего после того, как ему вырвали сердце. Лишь напуганный взгляд брюнета, как он смотрел на его грудную клетку, а также просто разрывающую боль. Злость уверенно вырывалась наружу, вслед за собою вытягивая страх и раздражение. Страх был липким, подобно смоле, и таким же тягучим. И что теперь будет с ним? Юджи не был плохим парнем или злодеем, но и надеяться на спокойную жизнь после смерти не приходилось. Вряд ли Рай выглядел как темный подвал извращенца.       Но мальчишка не мог позволить себе продолжать сидеть на месте. Нет. Он не будет плакаться, не после того, как слезы привели его в это место. Итадори медленно поднялся с камня, не реагируя на боль.       Но стоило коснуться мокрого камня рукой, как парень понял, что они были влажными не просто из-за испарений или близких глубинных вод.       Кровь.       Все пространство было окрашено, даже залито, кровью. Слишком липкая по сравнению с водой и недостаточно прозрачная. Это стало заметно по приближении к источнику света. Как он не заметил раньше? Ученик обвинял во всем сломанный еще в детстве нос. Мальчишка не распознавал запахи. Нужно было совсем невозможное амбре, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать аромат.       Это было даже полезно с другой стороны.       В своей жизни Юджи успел повстречать много альф, которые пытались его соблазнить или запугать своим естественным запахом. Но отсутствие обоняния зачастую оказывало ему хорошую службу.       Но сейчас не об этом.       Когда Итадори смог четко различать каменную породу вокруг, он понял, почему это место казалось ему таким неправильным. Здесь было тихо. Абсолютно тихо. Не было слышно даже собственных шагов. От осознания этого факта волосы на руках встали дыбом.       Ведь так не бывает.       Хоть парень и чувствовал усталость, он решил бежать. Итадори не имел более желания оставаться в этом месте.       Студент резко сорвался с места. Он бежал. Бежал, постоянно цепляясь за камни, которые были невидимы из-за крови, устилающей пол. Скользил по этой крови. Но чем больше он бежал и старался ускориться, тем медленнее становился. Как в кошмаре наяву.       Когда он, наконец, выбрался из темноты прохода, весь запыхавшийся, ему предстала интересная картина. Комната была просто огромной, стены и потолок были из грубого неотесанного камня, так напоминающий поверхность туннеля, который Юджи проходил ранее. Она была хорошо освещена, при этом не имея никакого источника света.       Центр комнаты занимал трон. Он возвышался над полом на десятки метров. А лестница, ведущая к нему, была выстроена из костей каких-то неизвестных животных. На троне восседал Король Проклятий. Рёмен сидел, расставив ноги, опираясь локтями о колени, выказывая самодовольство и интерес.       — Ты! — указав на демона, гневно выкрикнул парнишка. — Зачем?! В чем смысл моей смерти?!       Татуированный на эти слова лишь ухмылялся, яркие эмоции мальца всегда веселили его. Хоть они и были не особо знакомы.       — Не истери как баба, — отмахнувшись, ответил Сукуна. Он едва не светился самодовольством.       — Как баба? — Юджи вскипел. — Ты кем себя возомнил?! Или думаешь, если я умер, то не надеру твою призрачную задницу? — розоволосый был так зол. Он стиснул зубы. Итадори понимал, что его руки мелко подрагивали от гнева и тошнотворной тревоги.       — Ну и что ты замолчал? Или истерика закончилась? — ледяным голосом сказало проклятие, вставая с трона.       Он не был похож на того, с кем раньше встречался Итадори. Сукуна теперь не был его злобным двойником. Нет, это был взрослый мужчина примерно на голову выше него, крепкий и с более острыми чертами лица, чем у студента. С темно-розовыми, почти черными волосами, уложенными вверх. Но сильнее всего в его новой внешности выделялись четыре руки с острыми когтями, которые венчали каждый палец. Лишь три пальца были нормального оттенка. Остальные же напоминали сплошную свежую гематому.       Хоть он и казался внешне красивым человеком, вот только взгляд его мог спокойно пригвоздить к земле. Несмотря на улыбку на его лице, взор был очень холодным. Слишком властный. Теперь понятно, почему его считали королем.       Когда эти пальцы прикоснулись к его щеке, розоволосый вздрогнул, наконец, перестав осматривать демона.       — Зачем? — неожиданно спокойно спросил мальчишка, смотря в верхние глаза демона.       — Потому что могу… мне нет смысла объяснять что-либо человечку, который путается под ногами, — нагнувшись над Юджи, промурлыкал демон.       Рёмен не слышал хоть что-нибудь о личном пространстве? Он нависал, практически касаясь его носом.       Итадори как будто ударили обухом по голове.       Запах… он смог почувствовать феромон демона перед ним. Он был очень тяжелым — запах металла или крови, перемешанный с пламенем пожара. Казалось, что пепел оседал даже в легких Юджи. От удивления парень отшатнулся от татуированного.       Нет, он не мог почувствовать феромон. Только не от этого скотины. Или вселенная решила еще раз повеселиться за его счет.       Увидев секундное удивление на лице Короля, Юджи постарался вести себя как обычно.       — В чем дело, мальчишка? Я не настолько страшный, — со смешком сказал демон. — Я предлагаю тебе сделку. Позволь мне иногда управлять нашим телом.       Требование проклятия, наконец, вернуло в реальность, если можно назвать реальностью это место. Юджи начал отходить от мужчины, стараясь не привлекать к этому действию много внимания.       — Нет, — категорично высказался младший, — я не позволю тебе просто так расхаживать по земле и убивать людей налево и направо.       Казалось, что категоричность человека лишь больше раззадоривала демоническую сущность. Глубоко внутри Сукуна был доволен таким ответом, понимая, насколько захватывающей будет игра. Он уже давно не мог найти хоть что-либо интересное для себя. Просто существовал, не оглядываясь назад.       — А если я поклянусь не убивать? — все ближе подходя, говорил демон. Он старался быть как можно милее, но, если учитывать его внешность и характер, это выглядело лишь еще более жутко.       Итадори понимал, что если Рёмен окажется слишком близко, то есть вероятность, что альфа почувствует его запах. Демон не должен знать о его половой принадлежности. Это напоминало игру в кошки-мышки. Один делал шаг назад, второй же два вперед.       — Я не согласен на такую сделку, — ответил розоволосый, поднимая подбородок. Он старался выглядеть бесстрашным.       — Даже если я позволю тебе побороться? Давай так — если победишь ты, то тогда я просто так верну тебя к жизни и не буду более ничего требовать, если нет, то ты примешь сделку.       Хоть Сукуна и выглядел беззаботным, но эта сделка могла неплохо изменить силы в игре двух существ. Слишком многое стояло на чаше весов.       — Все равно нет. Я не позволю тебе управлять моим телом. Я согласен на абсолютно любую сделку, которая не будет в себя включать твое вселение в мое тело и смерти людей.       В зале витало огромное напряжение. Итадори выпрямил спину, инстинктивно стараясь казаться больше.       — Тебе повезло, что у меня есть несколько идеек, — вымолвил демон, вновь оказавшись вплотную к человеку. — Ну как, по рукам?       Грудь словно стискивает железная спираль. На плечо Юджи ложится твердая рука, но он с силой сбрасывает ее прежде, чем это прикосновение начнет хоть что-то значить.       Время утекало сквозь пальцы, из-за чего парнишка решился на отчаянный шаг:       — Я согласен.       Это именно то, чего ждал Сукуна. Король смотрел сверху вниз, из-за чего его лицо было затемнено, пока на губах играла самодовольная уверенная ухмылка.       Какого же было его удивление, когда демон просто исчез. Итадори не успел и слова сказать, как вдруг чьи-то руки с силой схватили его за плечи, а голос зашептал ему на ухо:       — Ты проиграешь.       Мальчишка закричал. Резкая боль обожгла плечи. Юджи почувствовал, как, разорвав ткань рубашки, острые когти впиваются в кожу, глубоко уходя в плоть. Парень с неистовой злобой зарычал, резко дергаясь вперед, тем самым вырывая часть мяса из собственных плеч.       Юджи пытается напасть на Короля, но, учитывая раны, оставшиеся на нем после битвы в реальности, его удары получаются смазанными, не причиняя серьезного вреда проклятию.       Он почти смог ударить демона в лицо, когда Итадори почувствовал, как его кулак больно сжали. Очень больно.       Розоволосый зашипел от боли, а схвативший его Сукуна громко рассмеялся:       — Это все, на что ты способен? — в голосе Рёмена так и сквозило желание унизить оппонента. Король небрежно отбросил руку студента.       Парень почувствовал сильный прилив гнева. Он терпеть не мог, когда его считали слабаком. Юджи резко схватил монстра за горло и, собрав все силы, отшвырнул его от себя. Рёмен зарычал. Зарычал по-настоящему, как озлобленный и голодный зверь, потерявший свою добычу. Он обхватил мальчишку всеми своими руками, тем самым не давая ему дернуться. Ему надоело играть.       Они оба были все мокрые как от пота, так и от крови, которая застилала пол. Итадори загнанно дышал — такие нагрузки потратили его последние силы. Сукуна встряхнул человека, стараясь сделать ему еще больнее, а когти рвали и так раненую кожу.       Послышался хруст костей.       Спустя несколько секунд Итадори уже не дышал.

***

      — Ты выиграл, — удрученно прошипел студент, открывая глаза спустя некоторое время. — И какова же сделка?        — Роди мне ребенка.       Как только смысл фразы дошёл до омеги, он почувствовал, как кровь похолодела в жилах. Было настоящим чудом, что он смог выдавить из себя слова:       — …что? — Итадори старался держать голос под контролем.       Шок сковывал тело омеги. Он не мог поверить в услышанное. Итадори не понимал, зачем это демону. У Сукуны всегда были свои причины: если они и не были прозрачными сейчас, то на дне всей этой ситуации его ждет море подводных камней.       Юджи потупил взгляд. Такое не могло произойти с ним. Из-за страха дыхание розоволосого было прерывистым. Легкие жгло с неимоверной силой, казалось, что он захлебывается водой. Воздуха категорически не хватало.       Парню казалось, что его душат, он чувствовал фантомные касания пальцев на своей шее.       Давление на трахею.       Фантомный хруст на повторе звучал в его голове.       Это не реально.       Он просто не хотел принимать действительность.       — Не волнуйся так, а то еще помрешь в третий раз, но уже от гипервентиляции, — наклоняя голову, сказал Король. Он напоминал кошку, которая с интересом смотрит на последние трепыхания жертвы. Сукуна забавлялся реакцией начинающего шамана, — а твое тело мне пока что нужно.       В его душе просто гигантский калейдоскоп самых разнообразных эмоций — начиная от страха за свою жизнь, заканчивая некой тоской и привкусом предательства.       Но всё это перекрывает ненависть.       Итадори медленно и немного неуклюже встал на ноги, тело занемело за несколько часов, тут же покрываясь мурашками. Оно почти окоченело за то время, пока притворялось трупом. Кровь успела присохнуть к его коже и одежде. Но сейчас Итадори было все равно на свой внешний вид.       — Нет, нет, нет, — движения Юджи были ломанными и дерганными, злоба медленно разрасталась в его теле, — НЕТ!       Эти слова он прокричал в лицо проклятию.       Студент схватил демона за грудки, цепляясь пальцами за ткань кимоно. Его тело подёргивалось в ненависти и отвращении к не человеку напротив. Но в данной ситуации парень не выглядел устрашающе. Со стороны казалось, что Итадори опирался на сильного Рёмена. Его ноги дрожали, едва оставаясь в вертикальном положении.       — Знаешь, когда ты покрыт кровью, то пахнешь еще более привлекательно, — не обращая внимания на слова собеседника, промурлыкал Сукуна, опуская одну из своих рук на поясницу розоволосого.       Итадори тут же отдернулся от касания темноволосого, как от кипятка. А его взгляд говорил об его отвращении. Рёмен был готов зарычать от восторга. Вот. Вот его слабость. Наконец он ее нашел.       Юджи пытался ударить монстра, но что может истощенный парень против тысячелетнего демона, питающегося страхами и горем?       Четырехрукий хватает шамана за руку, которой он пытался нанести удар, подтаскивая за кисть к своему телу и прижимая омегу спиной к своей груди.       Король нагнул голову над шеей Итадори. Он медленно и тяжело втягивал воздух, кончик его носа касался яремной вены, и слабость расползлась инфекцией по телу младшего. Человек в ступоре замер, не зная, что делать и куда себя деть.       Он разваливался на части в руках проклятия с пугающей скоростью.       — Ты не може… — тихий дрожащий голос Юджи оборвался где-то в горле, когда по его шее прошелся язык Сукуны.       Язык, шершавый и мокрый, касался плоти; демон должен был наверняка почувствовать, как бешено пульсировала жилка под кожей. Рёмен замер, еще более недвижимый, чем прежде. Его губы мазали по коже, язык оставлял влажный след. И в этот момент Король застонал. Итадори задохнулся от вибраций, загудевших в груди тела, к которому его прижимали.       Страх окончательно затопил разум парня. Его взгляд расфокусировался и остекленел. Он не мог пережить подобное вновь.       Итадори дико боялся альф, а Сукуна был одним из них, а также хотел с ним переспать. Комбо, которое медленно убивало нервные клетки подростка.       Никто не знал о его прошлом. Никто ведь, заполошенно думал Юджи.       Еще в средней школе, когда у всех играли гормоны, многие альфы и омеги пробовали вкус и запах противоположного пола, это казалось им забавным. Ради интереса давали друг другу пробовать себя и спрашивали об ощущениях. А Итадори, который только перешел в новую школу, сразу привлек к себе нежелательное внимание.       Многие пытались познакомиться с омегой поближе. Не каждый день встретишь парня подобной принадлежности.       Розоволосый никогда и никому этого не позволял, но не только потому, что он считал нечестным одностороннее обнюхивание или вроде того. Для него это было интимной вещью. Он хотел позволить это сделать лишь правильному альфе, своему партнеру.       Альфы были в основном милыми, не переходя дозволенных границ и принципов. Но удача не всегда была на его стороне.       Юджи до сих пор помнил ту подсобку и альфу, который прижимал его к стене. По дороге в столовую его поймали за руку, это был один из старшеклассников. Он был сильнее и старше его.       — Не смей подходить ко мне! — пытаясь отползти, шипел Юджи, но ему этого не позволили, хватая за волосы и подтаскивая к себе. Он пытался лягнуть извращенца, но его прижали к стене.       Парень держал его руки за спиной, прижимая мальчишку к стене грудью, в то время как облизывал длинную шею языком. Эти движения оказывали подавляющее действие на омегу, но слезы все равно текли из глаз.       — Такой сладкий, — мечтательно бормотал альфа, не желая обращать внимания на слезы парнишки. — Ты знал, что на вкус ты как персик?       Итадори не смог вырваться, пока альфа не решил отпустить его. Так повторялось несколько месяцев. Он ловил его на переменах или после уроков. Иногда при этом мастурбируя. Мальчишка даже пытался притворяться больным, чтобы не идти на занятия, но его дедушка не позволял ему этого.       — Почему ты сопротивляешься?       Омега пытался закричать, но на его рот опустилась крепкая ладонь. От попытки подать голос в голове слегка зашумело, а наружу вырвался лишь тихий писк, скорей издаваемый носом, чем ртом…       Все закончилось, когда альфа ослабил бдительность и не услышал скрипа двери. Тогда в помещение зашел учитель, чтобы взять мел, и, увидев пару подростков в компрометирующей позе и слезы Итадори, сразу же все понял.       Альфу наказали, вызвав его родителей и заставив потом оставаться после школы. Уголовное дело решили не заводить. А на следующий день розоволосый подавал документы в другую школу.       И просто представив, что нечто подобное может повториться сейчас, заставляло его сердце бежать на сверхскорости, стараясь выпрыгнуть из груди.       Пока Итадори пытался бороться со своими внутренними демонами, один из них продолжал терзать его шею.       Сукуна чувствовал, что мальчишка перед ним дрожит от страха, но ничего не мог с собой поделать, страх жертв его всегда завораживал. Но подобными действиями нормального сосуществования между ними не добьешься.       Паническая атака Юджи продолжалась бы и дальше, если бы не появившийся успокаивающий феромон альфы. Это привело шамана в чувства, вырывая из кошмаров прошлого в еще больший кошмар.       «Так странно», подумал парнишка, медленно моргая. Он чувствовал себя ужасно сонным. На него очень сильно подействовала аура проклятия, а также глубокое грудное мурлыканье-рычание, которое вырывалось из альфы за его спиной. Итадори обмякает в чужих руках, слишком истощенный стрессом, который на него навалился.