Dark Claus

Дым по прежнему заполнял пространство. Кислый запах выходил за территорию комнаты. Поэтому весь коридор общежития был заполнен им. Но никто не жаловался, ведь здесь жили либо наркоманы, либо алкаши. В комнате под номером четыре, на кровати сидел худощавый парень. Ему нельзя было дать и двадцати пяти лет, его короткие но кудрявые волосы, зелёные глаза, чёрные тени под глазами и чёрная одежда. Складывалось впечатление что он мог быть обычным хулиганом, или зажравшимся подростком. Но ему было тридцать лет, а он по прежнему жил в общаге, пил и курил траву каждый чёртов день. Раз в неделю его откачивали в машине скорой помощи, после очередного передоза. Медбрат дежуривший в ночное время, знал его в лицо. И каждый раз после откачивания задавал одни и те же вопросы, по типу " Как дела Клаус? ", " Когда будет следующий раз? ", и так далее. С каждым днём его жизнь проваливалась всё глубже и глубже в пропасть. Дни становились длиннее, а доза дороже. Люди не воспринимали его всерьёз. Что могут стоить слова наркомана? Ничего. И с каждым днём он всё сильней задумывался. " Зачем всё это? Наркота и алкоголь? Моя жизнь похожа на замкнутый круг". Что говорить когда даже семья не желает слушать его или помогать. Когда он готов ради них на всё. Даже пожертвовать жизнью ради них. Но сделают ли они это ради него? Конечно же нет. Кто готов отдать жизнь за наркомана в юбке? Никто. Клаус всегда заглушал боль выпивкой и очередным шырянием шприца в вену. Но, признаем, всё это было лишь для того чтобы не видеть и не слышать призраков. Хотя, единственным кого он терпел последние 17 лет был Бен. Которого он смог призвать, используя свою силу по назначению в последний раз. Тем снежным днём, когда они только его похоронили. И он был и есть его опора. Тот на кого он сможет положиться. Но сможет ли он вдолбить его семье что Клаус не просто наркоман? Нет. Его никто не слышит и не видит, кроме него. Тогда Клаус принял для себя решение, которое изменит его жизнь. Он станет жёстче. Он больше не будет выслушивать оскорбление в его сторону или попытки избить, потому что он выглядит как гей. Он не будет держать всё в себе, и быть как раньше милым. Он станет другим. Когда в очередной раз Клауса откачивали в скорой помощи, по телевизору шли новости, в которых была сказана новость, позволившая Академии Амбрелла снова сплотиться. " Сегодня... Умер известный миллиардер Реджинальд Харгривз, известный как..." Но даже эти слова не заставили его нестись на всех порах в Академию. Он появился там лишь через три дня. По прибытию в огромное здание он был приятно удивлен, что старик не поменял ровным счётом ничего. Всё те же полки с книгами на разных языках. Клаус помнил как он учил немецкий. Ему никогда не нравился этот язык, слишком много непонятных слов, трудное выговаривание букв. Но несмотря на это он знал матерные слова, все до единого. В гостиной так же как и раньше висел портрет Пятого, который Грейс очищала от пыли каждое утро. Там же, на диванах сидели до боли знакомые лица. Эллисон, Лютер, Диего и Ваня. Такие знакомые, но в тот же момент далекие от него. — Всем доброе утро. - заявил Клаус входя в гостиную. — Отец умер три дня назад, а ты не соизволил даже появиться. - ответил Лютер, поднимая взор на брата. — Он мне никогда не нравился, Лютер. Старый хрен получил по заслугам. — Наркотики в голову ударили? - привстав отрезал Лютер. — А тебе лунный воздух? Ах, да забыл, там нет воздуха. — Ты стал более агрессивным, с нашей последней встречи. Братец. - прозвучал из-за угла давно потерянный голос. Клаус развернувшись ожидал увидеть кого угодно, но не его. Он был таким же как и семнадцать лет назад. Маленький рост, большие зелёные глаза, школьная униформа и надменный взгляд. — Я думал ты умер. - не показывая ни капли волнения и удивления произнёс Клаус. Хотя внутри всё было готово разорваться от радости. Его брат восстал из мёртвых. — А я думал ты спился. - парень немного усмехнулся, и направился в сторону дивана. — Огрызаться людям потерявших близкого человека подло, Четвёртый. — Не подлей чем называть меня пидаром и алкашом. — Что с тобой, Клаус? Ты не такой как обычно. — Ничего, Эллисон. Развернувшись на пятках, он удалился на второй этаж. Хотелось снова побывать в своей комнате, прилечь на мягкую кровать, которая пахла таким сладким запахом. Увидеть старые обои, ставшие светлее от времени. Клаус плюхнулся на кровать. — Не слишком грубо по отношению к Лютеру? - просил Бен присевший рядом. — Грубо? Это я ещё мягко ему сказал. — Клаус, последние три месяца ты либо грубишь всем, либо бьёшь за любое слово в твой адрес. Ты считаешь это нормальным? — А ты считал нормальным, когда они обращались так ко мне? То-то же, ляпнул ерунду, теперь молчи. — Опять накурился и видишь воображаемого Бена? - переступив порог и пройдя вдоль комнаты, спросил Пятый. — Тебе то какая разница, потеряшка? Откуда ты взялся. — Прыгнул во времени, переместился сюда и застрял в этом дурацком теле. — Ты был бы уродом даже в теле взрослого человека, братец. Зачем пришёл? — Сказать что главным токсичным уродом был я, а не ты. Тебе не идёт быть таким. — Как будто меня должно волновать мнение брата, появившегося спустя семнадцать лет. — Должно, хотя бы потому что я старше. — Мне плевать. Всё равно, понимаешь? Может тебе на немецком объяснить? Вали из моей комнаты. — Я пришёл попросить помощи. Мне надо у одного уб... — Пятый, ты не по адресу. Я не стану тебе помогать, попроси Диего там, или Ваню. Ко мне можешь даже не обращаться. Мужчина встал смотря на ошалевшего от слов брата. Он явно не ожидал услышать такие резкие слова от Клауса. Вечно весёлого, вечно готового помочь. К несчастью семьи тот Клаус умер. Вместо него появился новый, более тёмный, более злой. Которому было плевать на проблемы семьи, так же как и им на его. В тот день Клаус не пробыв в Академии и часа, вышел и направился вдоль по улице, теряясь из виду за поворотами. Он не хотел оставаться там, не хотел видеть их лица. Но в душе он оставался таким же. Хотя кто сможет заглянуть туда? Кому будет дело до этого. Когда ты стал тем, кем обещал себе не быть. Он ушёл от них, глуша все уговоры Бена и внутренний голос.