Сирена

— Твою мать. Это ты спродюсировал? Это потрясающе! — Чимин действительно был впечатлён работой парня. Всю свою жизнь Чимин слушал кучу вещей, сочинённых некоторыми известными артистами, и Юнги определённо мог встать с ними на один уровень. Конечно, его музыка ещё не была совершенной, но Чимин был уверен, что он сможет сделать себе громкое имя на протяжении всей жизни. — Парень, которому я это показал, похоже, думал иначе, — пробормотал Юнги, падая на кровать и устало вздыхая. Когда он наконец набрался смелости отнести это в музыкальное агентство, они просто отказали, даже не объяснив причины. — Тогда это значит, что они умственно отсталые. Это не совсем та музыка, которую я обычно слушаю, но тем не менее — она великолепна. — Спасибо… это очень много значит для меня. — Последовала короткая пауза, в которой Чимин и Юнги просто смотрели друг на друга, Чимин всё ещё держал в своей руке наушники, которые он использовал, чтобы слушать музыку Юнги. Они наклонились друг к другу, прежде чем Чимин, вздрогнув, вышел из транса, быстро откинулся назад, широко раскрыв глаза и неловко захихикав, — в любом случае, мне это очень понравилось. Ты должен показать мне ещё что-нибудь в ближайшее время, хорошо? — Чимин поспешно поднялся с кровати, хватая пустые коробки из-под еды. — Ты уже уходишь? — Я должен… заняться стиркой, — было более чем очевидно, что Чимин искал оправдание. — Ты буквально носишь одни и те же три предмета одежды каждый день? Что тебе нужно постирать? — Именно эти три предмета одежды. — Ага? — Ага! — Юнги усмехнулся тому, как агрессивно Чимин это сказал, и благодаря этому неловкая атмосфера исчезла, по крайней мере на мгновение. — Увидимся снова, когда я вернусь из своего небольшого путешествия. — А до этого ты ко мне больше не придёшь? — Прости. Я немного занят. — Всё в порядке.… так что, до следующей недели. — Да… — Снова наступило молчание. Чимин выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Вместо этого он нерешительно обнял Юнги. — Не позволяй этому сбить тебя с толку. У тебя всё замечательно получается. — Юнги не сразу понял, что Чимин говорит о музыке. — Я привык к разочарованиям. В этом нет ничего нового. Чимин нахмурился, — не говори так. Готов поспорить, с этого момента твоя жизнь будет становиться всё лучше и лучше. Я имею в виду, что у тебя есть я ~ — Как я мог забыть об этом, — усмехнулся Юнги, взъерошив волосы Чимина, — до скорой встречи, мистер я-делаю-всё-лучше-своим-прекрасным-существованием. — Я этого не говорил, — пожаловался Чимин, теперь уже смеясь, открывая дверь, ведущую в коридор. — Ты это имел в виду. — Я имею в виду то, что говорю, — он поддразнил его, и Юнги застонал, шутливо пнув в бок Чимина, который шокировано посмотрел на него. — Уноси отсюда свою толстую задницу. — У меня идеальная задница. Ты не имеешь права говорить со мной как с мелким пацаном. — В последний раз, когда я спрашивал, я был старше тебя. — Хорошая шутка. — А разве нет? Чимин осознал свою оплошность, — теперь, когда ты так говоришь, ты действительно дед, так что, может быть, и так. Прежде чем Юнги успел ответить на эту странную реакцию, Чимин помахал рукой, прежде чем закрыть за собой дверь, и поспешно выбежал из квартиры, краснея как сумасшедший. Боже, он никогда не думал, как чертовски страшно целовать кого-то. Конечно, он и раньше дразнил парней, почти целуя их. Он точно знал, что его тело выглядит великолепно, как и его лицо. Но делать вещи, которые он действительно мог легко испортить, было чертовски страшно. Пока он был в разгаре паники, Юнги сел на кровать, вздыхая про себя. У него никогда не хватит смелости просто поцеловать Чимина.