Сирена

Сказать, что Чимин просто ждал, когда Намджун уйдёт, было подло, но это не меняло того факта, что так оно и было. Пока Юнги уходил, Чимин и Намджун просто разговаривали, как обычно. Они довольно хорошо ладили. Но Намджун кое-что упомянул. Кое-что, что привело к тому, что Чимин сделает всё, что в его силах, чтобы заставить Намджуна уйти. Он был так близок к тому, чтобы подойти ближе и использовать гипноз на Намджуне, когда сверстник Юнги наконец решил, что, возможно, ему пора уходить. Юнги предложил ему остаться на ночь, но Намджун отверг это предложение, и, возможно, только возможно, он заметил, как пристально смотрел на него весь вечер Чимин. Когда Намджун наконец ушёл, Чимин, не теряя ни секунды, спросил то, что беспокоило его весь вечер, — твою песню… кто-то её использовал? Чимин сидел на краю кровати, осторожно наблюдая за Юнги, который вошёл в комнату. Юнги резко остановился и повернулся к Чимину, — Намджун тебе сказал? Сочувственная улыбка появилась на губах Чимина, когда он кивнул, — да… он сказал, что они воспользовались песней, не спросив тебя. Вздохнув, Юнги сел на стул, молча обдумывая, что сказать. Он действительно был счастлив, что Чимин вернулся. Но это не меняло того факта, что сейчас он чувствовал себя немного странно. После всего того времени, что он провёл, думая о парне и о том, что он для него значит. — Они так и сделали. Когда я подошёл к ним и спросил, какого чёрта они используют мою песню после того, как отвергли её и не подписали под ней моё имя, они просто вели себя так, будто никогда меня не видели, а я нёс чушь собачью. Я имею в виду… по крайней мере, кажется, что я действительно выпускаю приличную музыку, если они всё-таки решили её использовать, — сдавленный смех вырвался из горла Юнги, но он звучал горько и далеко не счастливо. — С тобой всё в порядке? — Голос Чимина звучал успокаивающе, но сейчас Юнги не нуждался в утешении. Если уж на то пошло, ему нужна была боксёрская груша или что-то в этом роде. И он не хотел, чтобы Чимин играл подобную роль, поэтому он просто держал рот на замке. — Ты можешь доложить на них. Они не имеют на это права. Это твоя музыка. — Парень продолжал пытаться достучаться до Юнги. — Это не имеет значения. Кто я такой, чтобы что-то говорить? Полиция, скорее всего, не поверит ни единому моему слову. Протянув руки к Юнги, Чимин мягко улыбнулся, — они поверят тебе. Я уверен в этом. Им придётся платить гонорар и всё такое, и ты даже заработаешь на этом немного денег. Юнги опустился на кровать, прижался к распростёртым объятиям Чимина и закрыл глаза. По какой-то причине ему стало легче. Но в то же время ещё печальнее. — На самом деле деньги меня не волнуют. Меня просто бесит, что музыка, в которую я вкладываю душу и сердце, используется для этого дерьма. Я имею в виду, послушай это, — Юнги вытащил свой телефон из кармана, разблокировывая его, прежде чем включить песню. Чимин сразу понял, что имел в виду Юнги. И в музыке, и в тексте песни была какая-то меланхолическая атмосфера, но с другой стороны, у певца чувствовался фальшивый драматизм. В его пении не было никаких чувств. — Это звучит очень плохо. Не музыка. Певец. Как кряканье, — пошутил Чимин, и Юнги не смог сдержать улыбку. Это длилось всего секунду, но Чимин решил, что хочет вернуть её обратно. — Не смей расстраиваться из-за этого. Мы вернём твою песню, так или иначе. — Спасибо, — пробормотал Юнги, уткнувшись лицом в футболку Чимина, и парень не смог удержаться от смешка. Боже, он действительно скучал по нему. — Ах да, точно… — парень снова сел, выпрямив спину, — меня пригласили на одну из этих дерьмовых вечеринок, и Намджун вроде как заставляет меня пойти, так что я заставляю и тебя тоже. — У меня есть выбор? — Нет~