Сирена

Юнги неловко усмехнулся, когда они вошли в маленькую ванную. Он был достаточно храбр, чтобы спросить Чимина, может ли он пойти с ним, но теперь, когда он это сделал, он почувствовал, как самая маленькая частичка храбрости покидает его тело. Ему захотелось струсить. С другой стороны, Чимин, казалось, чувствовал себя более чем комфортно, когда присел на корточки и начал наполнять ванну водой. Прошло много времени с тех пор, как он принимал здесь ванну, из-за того, что он знал, что это всегда добавляло много цифр к счёту за квартиру Юнги. Обернувшись, он расхохотался, увидев, как напряжён Юнги. Он быстро подошёл к нему, — ты уверен, что переживёшь это? Ты выглядишь так, будто в любую секунду можешь забыть как дышать. Сжав губы в тонкую линию, Юнги посмотрел в сторону, — конечно, я нервничаю.… мы вместе принимаем ванну. — Не то чтобы ты ещё не видел меня голым, — сказал Чимин, заставляя мозг Юнги отказать, когда стянул толстовку с груди, открывая верхнюю часть тела. Юнги потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, — когда это я видел тебя голым? Чимин подошёл к нему, и Юнги не смог удержаться, чтобы не посмотреть вниз. Чимин был слишком хорошо сложен. Он чувствовал себя нелепо со своими худыми руками. Не то чтобы Юнги был недоволен телом Чимина. Его беспокоило собственное тело. Неожиданно Чимин обнял Юнги и встал на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы, — когда мы впервые встретились. Я вытащил тебя из воды, и ты очень смутился, потому что на мне ничего не было. Юнги ничего не сказал, просто уставился на Чимина, чувствуя, как краска приливает к его лицу. Чимин рассмеялся, звук был тёплым и сладким, — клянусь, почему я в этих отношениях пассив? Думаю, я бы лучше подошел на роль актива. — Пошёл ты, — заныл Юнги, прислонившись головой к несправедливо накаченному плечу Чимина, — может быть, ты должен быть сверху. В любом случае, я неудачник как актив. Чимин застонал и заставил Юнги поднять голову, — ты дурак. Ты будешь потрясающим активом, и ты думаешь, что из меня получился бы хороший актив? Я буду скулить о том, что мои ноги замёрзли, пока трахаю тебя. Ты действительно так думаешь? — Сказал Чимин, смеясь, и Юнги не мог не улыбнуться. Не поднимая головы, Чимин сбросил свои спортивные штаны, прежде чем полностью выскользнуть из них. И, конечно же, под ними ничего не было. Юнги всё время жаловался на эту его дурную привычку, но Чимин всегда возражал против того, чтобы быть слишком ограниченным в нижнем белье. Юнги старался не смотреть вниз, потому что, по общему признанию, он всё ещё чувствовал себя неловко из-за всего этого. Может быть, ему следовало бы подумать о том, чтобы раздеться самому, прежде чем решиться попросить Чимина к нему присоединиться. С другой стороны, Чимин, казалось, чувствовал себя совершенно комфортно голым, — хочешь, я отвернусь, чтобы ты тоже разделся? Голос Чимина был дразнящим, но Юнги действительно чувствовал необходимость принять его предложение. Однако он решил не делать этого. Это было просто смешно. Он всё ещё был слишком смущён, чтобы раздеться перед своим парнем спустя несколько месяцев отношений. Он схватил край своей футболки и стянул её через голову. Его тело казалось мягким по сравнению с подтянутым телом Чимина. С другой стороны, Чимин смотрел на него с таким благоговением и с таким счастливым блеском в глазах, что он почти мог поверить, что его тело стоит того, чтобы на него смотреть, — ты такой красивый, — счастливо завизжал Чимин, подходя к нему и протягивая руки, прежде чем заколебаться и посмотреть на Юнги, — всё нормально? Могу я прикоснуться к тебе? Немного задыхаясь, но стараясь быть как можно более спокойным, Юнги кивнул, и Чимин радостно провёл руками по его плечам, груди, талии и животу, не торопясь с каждой областью и глядя на него с такой любовью, что он не мог не чувствовать себя немного лучше. По крайней мере, Чимину, казалось, нравилось то, что он видел и чувствовал. — Хочешь, я сейчас отвернусь? Я думаю, что одной области твоего тела хватит на целый день, — предложил Чимин, в последний раз похлопывая Юнги по груди и счастливо улыбаясь. — Нет… если мы вместе примем ванну, ты всё равно всё увидишь, — сказал Юнги, колеблясь, прежде чем стянуть джинсы, просто стоя в нижнем белье. Сделав последний глубокий вдох, он стянул с себя последний предмет одежды и мгновенно почувствовал, как кровь прилила к его щекам, когда Чимин просто уставился на него без каких-либо оговорок или смущения, — это так странно… до сих пор я видел только свой, — он посмотрел на свой член, прежде чем снова посмотреть на Юнги, — твой мне нравится больше. Официально это стало последней каплей, и Юнги быстро подошёл к ванне залезая в пенистую воду. Чимин нежно наблюдал за ним со стороны, прежде чем тоже подойти. — Ты очень красный. — Отвали, — Юнги нахмурился глядя в сторону. Он чувствовал, что его мозг перегревается. — Так мило, — не предупредив его, Чимин шагнул в ванну и просто сел между ног Юнги, заставив его покраснеть ещё сильнее. Чимин двинулся назад, пока Юнги не прижался к его спине. Он откинулся назад, закрыв глаза и положив голову на плечо Юнги, — я хочу, чтобы ты перестал быть таким напряжённым рядом со мной.… я ведь тоже девственник. Глаза Юнги расширились, — серьёзно? Ты не похож на него. — То, что я лучше расслабляюсь рядом с тобой, не значит, что я опытнее тебя… я не лгал, когда говорил, что ты был первым, с кем я поцеловался. Существует множество мифов о том, что поцелуй русалки — это нечто действительно ценное. Сам не знаю почему, но даже среди с… русалок это воспринимается очень серьёзно. Мы не просто целуем кого-то. Когда мы это делаем, мы серьёзно относимся к этому, — объяснил Чимин, прижимаясь к Юнги, — обычно мы выбираем одного партнёра на всю жизнь. Мы довольно моногамные существа. И мы доверяем этому единственному партнеру всё, что у нас есть, — продолжил Чимин, закрыв глаза и схватив руки Юнги, чтобы обвести их вокруг себя. Юнги ошеломлённо замолчал, когда Чимин закончил свой монолог, — … я… я люблю тебя.… Последовало долгое молчание, прежде чем Юнги, наконец, очнулся от своего трансового состояния, — это… — начал он, почти заикаясь, — … я… я тоже тебя люблю. Чимин радостно хихикнул, играя с пузырьками, — я очень рад. Я боялся, что моё сердце может разбиться. — Ни за что, — сказал Юнги, крепко обнимая Чимина и целуя его в шею, — я ни за что не разобью тебе сердце. — Юнги? — Да? — Будем вместе всегда? — Чимин обернулся и посмотрел Юнги прямо в глаза, выражение его лица было мягким, но серьёзным. Юнги колебался, — было бы глупо обещать что-то, чего я не знаю наверняка, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это произошло. Чимин широко улыбнулся, наклонившись для тёплого долгого поцелуя, прежде чем снова сесть, — позволь мне помыть тебе голову. Я хочу. Оставшееся время они провели в ванне, мыли друг другу волосы, шутили и целовались. Юнги чувствовал, как его тревога тает. Он даже забыл, что он голый. Присутствие Чимина произвело на него такой эффект.