Галатея

POV Андрей Жданов

      Вот уже десять лет мы с Катей живем в Мюнхене. У нас подрастает двое сыновей — Даниил и Марк. В прошлом году мы переехали в загородный дом, который построили по моему проекту. Не скажу, что я создавал его один, но большую часть своей души я туда несомненно вложил, ведь я строил его для любимой семьи. Наша жизнь уже давно приняла стабильное течение. Я имею небольшое швейное производство по пошиву форменной одежды. Конечно, это далеко не модный дом, а так, небольшая фабрика, где числится около трёхсот работников, но все же это мое детище. Катя во всем меня поддерживает, насколько это возможно, ведь она сама ограничена во времени. На ее плечах лежит работа и забота о нас, ее любимых оболтусах, как она сама нас в шутку называет. Катерина преподаёт экономику в Баварском университете и два года назад защитила докторскую диссертацию. Я горжусь ей и не устаю об этом говорить друзьям и коллегам. Я восхищаюсь ее упорством и стойкостью духа. Из той испуганной девочки, которая однажды пришла ко мне устраиваться на работу, она превратилась в уверенную, твёрдую и авторитетную женщину, которая умудряется усмирить полсотни студентов одним лишь взглядом и заставить их слушать лекцию. Только дома, рядом со мной, она все та же тихая, робкая и любящая Катенька, моя жена и мать моих детей. Только рядом со мной она полностью сбрасывает маску деловой женщины-профессора, уютно устраиваясь вечерами в моих объятиях. Я уже не представляю своей жизни без нее и мне даже страшно подумать, как бы я жил, если бы мы так и не нашли в себе силы отпустить прошлое и уверенно шагнуть в неизвестное будущее. Я до сих пор помню тот наш разговор в Варшаве, когда Катя приехала ко мне. Она была настолько измотана и подавлена, что мне было страшно. Смогу ли я оправдать ее ожидания? Не разочаруется ли она во мне еще больше? Новость о ребёнке вдохнула в меня надежду на счастье. Я был уверен, что всё во вселенной пророчески вело меня к этой женщине. Она — моя судьба, моя любовь и моя жизнь. Я не мыслю своего существования без ее спокойных карих глаз, без ее улыбки и такой очаровательной детской непосредственности, которую не видит никто, кроме меня. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я любуюсь ею. После тяжёлого рабочего дня, она наконец расслабилась на диване с книгой в руках, укрывшись мягким пледом, а я украдкой наблюдаю за ней, изучая и влюбляясь в нее каждый раз снова и снова. Есть ли предел моей любви? Наверное нет, ведь она пополняется ежедневно ее горячим ответным чувством. Вот и весь секрет счастливой семейной жизни. С моим прошлым я окончательно порвал все связи. Конечно, за исключением матери. С ней мы видимся и созваниваемся, они прекрасно ладят с Катей и она души не чает в наших мальчишках. Как бы там ни было — она моя мать. Она растила меня, дарила свое тепло, ласку, материнскую нежность. Она не спала ночами, когда я болел, заботливо покачивая меня на руках. Я понял, какой это труд только тогда, когда у нас с Катюшей появились свои дети. Мама отдала мне всю свою нерастраченную любовь, в то время как родная мать меня бросила. Я нанимал частного детектива в надежде что-то разузнать о моих биологических родителях, но ему так толком ничего и не удалось раскопать. Выяснилось, что моя мать, будучи молодой студенткой, приехавшей в Москву из небольшого уральского города, забеременела от иностранца и, испугавшись осуждения родных, не нашла ничего лучше, как оставить меня на пороге дома малютки. У отца с матерью долгое время не получалось зачать своих детей и они, а точнее мама, решились на усыновление. Мама со слезами на глазах вспоминает, как увидела меня, лежащего в железной казенной кроватке. Она влюбилась в меня с первого взгляда и больше не захотела расставаться. Так я оказался в семье Ждановых. С отцом мы общаемся редко, но острые углы в наших отношениях с годами сгладились. Его можно понять. Он так и не познал счастье иметь родных детей, хотя мужчина, казалось бы, должен воспринимать это проще. Мы летаем в Лондон только на Рождество, да и то, не каждый год. Зато в Москву приходится летать чаще и каждый раз сдавать личный рапорт полковнику Пушкарёву. Катин отец рвал и метал, когда узнал, что мы посмели любить друг друга во грехе. Даже на нашей свадьбе он нет-нет да припоминал мне наши с Катей ночные поездки якобы по работе. Но со временем мы попритерлись и все недопонимания между нами исчезли. Зималетто больше нет. Александр, полноправно встав у руля, предпринял несколько попыток инноваций, но они с треском провалились. Катя же считает, что даже в такой патовой ситуации можно было реанимировать фирму, но Воропаев не привык бороться с трудностями. Он надавил на отца, и они решили продать бизнес. Родители вложили деньги от продажи в стабильный лондонский банк и продолжают жить на проценты. О Кире я ничего не знаю. Слышал только, что она несколько лет назад вышла замуж и уехала в Америку. Испытываю ли я чувство вины по отношению к ней? Наверное нет. Мы мучили друг друга, сами не осознавая, что разрушаем тем самым себя. Я даже на секунду не могу представить ее своей женой, не говоря уже о том, чтобы ежедневно делить с ней постель и воспитывать детей. О чем я действительно жалею и порой тоскую, так это об утерянной дружбе с Малиновским. Иногда мне чертовски не хватает этого сумасбродного весельчака. Несмотря на всю печальную составляющую той истории, свои нынешним счастьем я отчасти обязан именно ему. Ведь если бы не вся эта история с соблазнением, я бы никогда не узнал, что такое любить. Хотя мне все же кажется, что такая большая любовь не может обойти стороной и настигла бы меня рано или поздно. Это чувство бывает послано свыше, когда мы не в силах ничего изменить, только с благодарностью принять этот дар и пронести его длиною в жизнь.