Pump it

Кейго Таками мог влюбить в себя каждого второго своей внешностью, красивой речью, манерами, поведением и просто тем, что он был именно таким. Кейго прославился в средней школе благодаря слухам, которые гласили, будто птица может увести любую девушку несмотря на продолжительность отношений. Как бы сильно она не любила своего парня, «Таками окажется над ней». Это было ложью. Таками не уводил девушек. Он уводил парней. С ориентацией он разобрался быстро и без проблем. Зачем отрицать очевидное, проверенное временем чувство? На втором году средней школы он встретил парня — Энджи Тодороки, который заставил раз и навсегда откинуть мысли птицы о том, что «может быть, вероятно, возможно». Это «может быть, вероятно, возможно» превратилось в «я хочу именно его». Но каким смелым и пафосным мальчишкой Таками не казался, к Энджи он долго не мог подойти и познакомиться, хоть они и были одноклассниками. Тодороки был… Загадкой. Он хорошо, нет, он отлично учился, был примером в классе, учителя были в восторге от его знаний и физических способностей. Сила, которой обладал Тодороки была безграничной, могущественной, огромной. Энджи управлял ей отлично, словно вообще не напрягаясь при её использовании. Таками первый раз увидел силу Тодороки в действии на практическом задании. Тогда он смотрел на огонь, полыхающий в разные стороны не отводя глаз. Опасность, шалость, риск. Риск. Ему хотелось рискнуть, поговорить с Тодороки, заполучить хоть капельку его и правда драгоценного внимания. Хотелось им обладать. Только птица ошиблась. -У тебя очень крутая способность, — они остались вдвоём в раздевалке, Тодороки тщательно мылся после валяний на земле в битве с парнем, обладающим причудой нити. Да, Цунагу был силен. -М, — очень многозначительно. Кейго укусил щеку изнутри и срочно начал придумывать, что бы ещё такого спросить, только бы разговорить его как-нибудь. -Тебе тяжело? -Нет. -Сложно учиться? -Нет. -Пойдёшь со мной на свидание? -Да. Стоп, что? — Тодороки выпустил из рук сумку и посмотрел на довольного Кейго. Тот только пожал плечами, мол, «сам согласился» и ухмыльнулся. Таками сказал, что они обсудят это позже и красноволосый только согласился. С этого момента жизнь Тодороки наполнилась бессмысленными рассказами, историями, байками из прошлого Таками, его изнурительными беседами и Энджи никогда бы не признался, что без этого он уже и не знал как жить. Парень до такой степени привык к тому, что яркая птица постоянно была рядом, постоянно о чём-то говорила и Тодороки помнит все сказанное им, до мельчайших деталей. Но будет отрицать и сделает вид, что не помнит суть истории. Первый поцелуй произошел очень странно и только спустя два месяца после их первого свидания, что и свиданием назвать было сложно. Они просто погуляли и сходили в парк аттракционов, на которых Кейго первый раз наблюдал улыбку Энджи. Это было самое прекрасное, что удавалось увидеть. Это произошло неожиданно и спутанно, когда они оба были дома у птицы и готовились к предпоследнему экзамену. У Таками были некоторые проблемы с математикой, в то время как у Энджи проблем вообще не было, если только одна пернатая, но она не была очень серьёзной. В этот день Таками чётко решил, что поцелует его. Он поцелует Энджи Тодороки чего бы это ему не стоило. -Я не понимаю вот этот пример, — птица ткнула пальцем в учебник и посмотрела на задумчивого Энджи, которые буквально покрывал вокруг всё своей аурой вычислений и уравнений. -М, — это «м» в данный момент означало «дай мне подумать и я тебе всё объясню». Таками научился разбирать эти «м», потому что большая часть ответов выглядела примерно так. Не то чтобы Энджи был замкнутым, боялся говорить или что-то такое, просто он до такой степени привык слушать Кейго, что не хотелось прерывать его своими рассказами. Красноволосый незаметно для себя выпустил огонь на кончиках пальцев и почесал лоб. Ему огонь не приносил особой боли, хоть и чувствовалось небольшое покалывание, а когда он его выпускал наружу, то по телу разливался жар. Становилось невыносимо горячо, если ты находишься рядом с Тодороки. И Таками хотел узнать, будет ли так же жарко, если он поцелует его. -Энджи, — парень сначала не обернулся, пытаясь понять суть примера, но птица никак не могла успокоиться, — Э-энджи, — на этот раз он обернулся и, не теряя ни секунды, Таками обхватил ладонями лицо Тодороки и приблизился, но вот только в его планы не входило, что его оттолкнут. -Что ты делаешь? — вопрос был… слишком безэмоциональным. И Кейго испугался, что после этого всё начнет рушиться. -Непонятно? -Нет. -Давай я тебе покажу? — и Тодороки не дали ответить, вместо этого прижались к его тёплым губами и начали целовать. У Кейго был опыт, хороший опыт, в то время как Тодороки только знал о поцелуях и видел, как это должно происходить. Энджи положил свои огромные ладони поверх ладоней Таками и отодвинул от себя. -Почему ты это делаешь? — в этот момент Кейго был похож на совёнка и его геройское имя «Ястреб» сейчас вообще не подходило. Он несколько раз моргнул своими большими глазами и думал, чтобы ему сказать… -Захотел? -М, — а вот это уже было что-то новое… Тон не давал понять, что значит это «м». -Извини. Значит, я всё не так понял. Давай продолжим…- Таками окончательно отдвинулся от Тодороки и наклонил голову вниз, записывая что-то странное и даже близко не похожее на уравнение в тетрадь. Энджи хоть и был в шоке, но ему понравилось. Вкус жвачки и сока на губах, которые перекрывают вкус гамбургера из школьной столовой. Губы были чуть пухловатыми, мягкими, но холодными, несмотря на тёплую одежду и градус в комнате. И Тодороки захотел ещё раз, ему просто необходимо почувствовать это снова. Он протянул левую руку к правой щеке птицы и развернул к своему лицу, медленно наклонившись и легонько прикоснувшись к губам. Он будто пробовал что-то новое, раньше неизведанное и такой запретный плод, который хотелось съесть целиком и полностью… и Таками не понял что им управляло, смотря в глаза Тодороки, который тоже держал их открытыми, но потом одновременно вместе с ним медленно начал их закрывать и двигать губами. Аккуратно, осторожно, словно что-то хрупкое, фарфоровое. Кейго положил обе руки на плечи Энджи, а второй своими ладони обхватил всю талию птицы. Он был таким крошечным, словно маленький ребёнок. Но он и был ребёнком. Энджи был высоким, крупным, плотным, а птица была… Птицей. Маленькой, миниатюрной, изящной, что можно было сломать даже не напрягаясь. И Энджи побоялся, что он прямо сейчас и сломает парня, сломает его своими большими руками и начал отодвигаться. Кейго на это протянул руки вперед и обхватил Тодороки за шею, придвигаясь к нем ближе и усаживаясь на его бёдра. Тодороки был большим, это чувствовалось. В голове Кейго вертелась мысль, что он просто сейчас взорвётся от счастья, не выдержит. Его крылья за спиной развелись в стороны и стряхнули со стола все тетрадки, стойку с ручками, книжки, и Тодороки открыл в этот момент глаза: огромные красные крылья трепетали и дрожали, поднимаясь то вверх то вниз, а потом и вовсе начали закругляться, будто создавали кокон и закрыли двух любящих людей от всего мира. И если бы сейчас Тодороки спросили, хотел бы он изменить этот момент? — нет. Никогда. Ни за что. Сегодня было два года, как они вместе. Кейго ждал этого дня больше чем свой день рождения, потому что он хотел провернуть одну шалость с Тодороки. Энджи после первого поцелуя хоть и стал чуть-чуть раскрепощённее, но у Кейго же шило в жопе, ему нужно много, он хотел именно его, никто другой не заставлял его трепетать в прямом и переносном смысле. Поэтому ощутить это хотелось ещё больше. В этот день они как и в прошлый год сходили на свидание, которое распланировал Таками, а Тодороки был не против. Он не мастер в этих делах, да и Ястреб разбирался в этих «штучках» лучше. Поэтому он отдал штурвал своему парню. Они шли после вкусного ужина домой к Таками, потому что у того родители уехали сегодня в командировку, и дом на все выходные оставался в полном распоряжении красноволосого. И как Кейго не мог этим не воспользоваться? Когда они пришли домой, то уже перевалило за десять часов. Они решили посмотреть какой-нибудь фильм — выбирал Кейго. Тодороки сидел рядом с ним и наблюдал, как птица быстро разбирается в настройках телевизора, печатая пультом на клавиатуре экрана и что-то проговаривая себе под нос. -Есть что-нибудь, что ты бы хотел посмотреть? — Таками остановился и повернул голову в сторону Тодороки, встретившись с его глазами. Он всегда был таким: прямолинейным, ничего не скрывающим, правдивым, открытым, за что Кейго влюблялся в него ещё больше. -Нет. -Может, комедию? — Таками вздохнул и поцеловал Тодороки в предплечье, выше он не доставал. -Как хочешь, — Энджи на этот скромный для него, интимный для Кейго жест никак не отреагировал, только пожал плечами — «что ты скажешь, то и будем смотреть». И если бы кого-то другого злило или хотя бы напрягало такое бездействие, то Ястреба наоборот. Конечно, ему было приятно, когда красноволосый проявлял инициативу, что было достаточно редко, но ему нравилось… управлять. Держать всё в своих руках, не замечая простого факта, что порой он находится в крепких руках Тодороки, и управляют уже Таками. Ястреб выбрал какую-то старую комедию и комнату наполнил закадровый голос, объясняющий историю главного героя. Тодороки было интересно до момента, когда Таками начал целовать его руку. От предплечья переходя к плечу, одновременно меняя позу и усаживаясь на колени. Кейго был пушинкой, словно ничего не весил, между ними была огромная разница в весе, и когда Ястреб вытворял что-то похожее, то физически его почти не ощущалось. Единственное, дальше чего они никогда не заходили — совместная дрочка. И почему-то Кейго это устраивало. Определенное время, конечно. Сейчас он перебрался на бёдра Тодороки, раскрывая крылья для удобства и провёл руками по широкой мускулистой груди. Энджи в своём возрасте был слишком накаченным, в то время как Кейго со своим подростковым телом не мог добиться той же фигуры. Толстовки, кофты, футболки под ними и меховые куртки создавали ощущение, что Ястреб немного крупноватый, но сейчас, сидя в одной рубашке и джинсах он понял, какой же он дохляк. Запустив руки под футболку, Энджи напрягся всем телом и Кейго проводил рукой по крепким кубикам и боковому прессу. В тёмной комнате от света телевизора можно было ожидать самого малого, но и этого было достаточно, чтобы Кейго возбудился. Ему хотелось поцеловать, облизать, укусить всё это тело, каждый сантиметр. Тодороки положил руки на низ спины, словно спрашивая разрешения и, почувствовав, как Ястреб пододвигается всё ближе, он запустил сначала одну, а потом уже вторую руку. Чем был хорош Тодороки, так это теплотой. Во время дрочки он становился горячее, в прямом смысле горячее, он просто нагревался как чайник и под конец всего с них обоих стекал ручьём липкий пот, а волосы Кейго словно побывали под струёй воды. После нескольких таких раз и обещаний Тодороки быть внимательным, они решили делать это в ванной. Энджи медленно и тягуче изучал спину и позвоночник Таками, заставляя птицу изгибаться и прекратить движение руками на груди, уткнувшись лбом в низ правого плеча. Тодороки остановился только на секунду и высунул одну руку из-под футболки, проводя ей по краям крыльев. В этот момент птица дёрнулась как от огня и посмотрела раскрытыми глазами на Энджи. Красноволосый был в курсе, что крылья у Кейго очень чувствительные, «любое чужое прикосновение, в зависимости от силы, заставит или наслаждаться этим, или умирать от боли», поэтому Тодороки мягко водил кончиками пальцев по начищенным пёрышкам, заставляя Ястреба дрожать от этого. Энджи медленно убрал руку, не задев нижние перья и, обхватив парня за бёдра, уложил на кровать, дожидаясь, пока Ястреб расправит крылья. Тот недоумевающе посмотрел на Тодороки, будто спрашивая что он хочет сделать, но в ответ получил только изучающий и интересующийся взгляд. Тодороки не был каким-то девственником, до Ястреба у него уже был секс с девушкой, который ему абсолютно не понравился. После этого он даже не пробовал повторить это. Но сейчас ему хотелось заполучить всё это тело и каждое перо Кейго. Он снял всю одежду, оставляя только нижнее белье и начал покрывать шею, выпирающие ключицы, ушко поцелуями, спускаясь медленно вниз, к груди. -Т-ты… Чт- -Молчи, — Тодороки заткнул непонимающего Кейго поцелуем и продолжил начатое. Ястреб млел и изнывал от напряжения внизу живота, от узла, который скручивался и завязывался крепче, мешая наслаждаться процессом. Ему хотелось прикосновений, хотелось… -Энджи, п-пожалуйста!.. — такого Ястреба видел только Тодороки и никто больше. Красноволосый гордился этим и никогда не допустит, чтобы такого Таками увидел кто-нибудь ещё. Тодороки запустил руку в трусы, обхватывая твёрдый член Кейго и почувствовал движение на кровати — крылья метались из стороны в сторону чаще, чем метался сам Ястреб. Это было невыносимо ужасноприятнобольнобожественно. Энджи не стал мучать парня и полностью снял с него нижнее белье, уже нормально обхватывая член рукой и начиная медленно водить по нему, мучая в то время столь желанную и красивую птицу. Таками был красивым: светлые мягкие волосы, такие же, но на на тон светлее глаза, всегда улыбающиеся и отражающие свет солнышка, тело, что было в меру накаченным. Красноволосый хотел, чтобы Таками увидел себя глазами Энджи и понял, как сильно тот его любит просто за то, что он такой. Сейчас он выглядел как никогда прекрасно: румянец на чуть-чуть загоревшем лице, раскрасневшаяся шея, пальцы, сжимающие одеяло от умеренных движений рукой, искусанные губы в попытках сдержать рвущиеся стоны и глаза, в уголках которых скопились капельки слёз. Хотелось сфотографировать это, сохранить, никому не показывать, только его, только Тодороки. -Мне нужна смазка, — Тодороки хотел продолжить. Он начитался статей в интернете о том, как происходит секс у молодых людей. И если бы он сдавал тест на теоретические знания, то сдал бы на высший балл, только вот что делать с практической частью. -Т-там…- Ястреб непонятно бросил руку вверх и быстро указал пальцем на ящик. Тодороки последний раз поцеловал в живот Кейго и подполз к ящику. Господи, что у него там только не валялось: несколько пар наушников, упаковки жвачек, конфет, какие-то листовки. Да, Таками не любил порядок, но и не был свиньей. В своем бардаке он всегда мог найти нужную вещь просто подумав несколько секунд. «Творческая личность». А, вот, смазка и презервативы. Тодороки снова сел между ног Ястреба, перед этим сняв всю одежду с себя. Он вылил смазку на пальцы и начал медленно проталкивать указательный в сжатое отверстие мышц, другой рукой водя по икрам ног и зацеловывая внутреннюю часть бёдер, на которых останутся фиолетовые пятна. Но птица не против. Кейго подбрасывало на кровати, он уже не сдерживал стоны, издавая то всхлипы, то какие-то слова, известные только ему одному. Добавив второй палец, Энджи услышал шипение и ощутил на левом бицепсе маленькую ладошку, сжимающую мускулы изо всех сил. -Тебе больно? -Н-нет… Нежнее, Энджи, — Тодороки качнул головой и начал действовать куда медленнее, только вот это не улучшило ситуацию, а только ухудшило. Ощущать, как мышцы тягуче растягиваются, как медленно всё внутри заполняется — ужасно. Хоть ему и было больно, он не ваза, которая от дуновения ветра может разлететься на мельчайшие осколки. Тодороки читал о простате, называющейся на некоторых сайтах «волшебной точкой» и пытался достать пальцами до ней. В какой-то момент, Энджи даже не понял что случилось, он видит, как Ястреб изгибается и обхватывает ногами поясницу красноволосого, насаживаясь на пальцы и телом прося о большем. Тодороки отдавал отчет, что он больше не может. Ему не хватит терпения, сейчас он спалит здесь всё к чёртовой матери и они так не дойдут до самого главного. -Энджи!..- Ястреб поднялся и уселся на бёдра, хватаясь за шею и проводя руками по спине Тодороки, — я не могу, пожалуйста, Энджи, — Кейго посмотрел на своего парня и, не дожидаясь ответа, поцеловал его. В это время Тодороки потянулся рукой к предположительному местонахождению презерватива и, когда он наклонялся, с ним наклонялся и Ястреб, сжимая ногами поясницу крепче. -Мне нужно- -Давай без него…- Тодороки замер и потянулся к смазке. «Высшая степень доверия». Тодороки выдавил смазку на член, хорошо смазывая, потому что пальцы пальцами, но с размерами Тодороки они не сравнятся. Кейго знал об этом. Энджи приподнял парня и, одной рукой удерживая его за бедро, а другой в то время направляя член к отверстию, подставил головку. Таками расслабился и попытался медленно, спокойно дышать, что в итоге совсем не получалось. Тодороки попытался вставить, но, почувствовав сопротивление, перестал. -Я не буду, если тебе так больно. -Нет!.. Чёрт, Энджи, я не хрупкий! — Ястреб нашёл рукой член Тодороки и сам направил к колечку. Закрыв глаза, он прижался губами к губам Энджи и медленно начал насаживаться. В этот момент произошли две вещи, которые заставили Ястреба буквально умереть в ту секунду: толстый член Тодороки медленно прошёлся прямо по простате и надавливал на нее с каждой секундой силнее, и в то время, как он насадился до конца, крылья Ястреба вытянулись в прямую линию, прижимаясь друг к другу и доставая почти до стены. Они были огромными и Тодороки пугался резких движений от них, но сейчас он понимал, что Кейго хорошо, ему нравится, он получил то, что так давно хотел. Тодороки дал привыкнуть Таками к заполненности и когда птица начала сама подниматься, Энджи приподнял бёдра на встречу движениям Таками, ещё раз проходясь по простате и утыкаясь до самого конца. -Ты проткнёшь меня, он… Он вот здесь, — Кейго взял свободную руку Энджи в свою и приложил к низу живота, где выпирал чуть заметный бугорок. Тодороки взорвало крышу и за его спиной появились небольшие огоньки. Ему было сложно сдерживать себя и огонь одновременно, как и Кейго дрожащие и вечно двигающиеся в напряженные моменты крылья, поэтому сейчас он мог выпускать огонь только там, не доставляя особого вреда парню. Тодороки начал двигаться быстрее, прижимаясь к Ястребу всё ближе и чувствуя на спине ногти Таками, которые оставят там красные следы. «Дурак, обожжёт все пальцы», — Тодороки наклонился вперед, укладывая спиной Ястреба на кровать и начал двигаться быстрее. Стоны заполнили всю комнату и даже телевизор, который служил всё это время фоном, словно затих. Таками сжимал губы, кусая их до крови, ресницы намокли от слёз, а со временем и от жара, который покрывал всю комнату. Становилось и правда жарко, потому что Тодороки нагревался как сраный градусник. Ястреб пытался попробовать научить сдерживать его огонь, но всё заканчивалось прахом. Да и… Нельзя было сказать, что Таками он был неприятен, скорее наоборот. Энджи начинал двигаться глубже и быстрее, проходясь каждый раз по простате и заставляя Ястреба кричать, срывая голос в жалобных и молящих криках о том, чтобы красноволосый замедлился, но он не сделает этого, не сейчас, когда было так хорошо. -Э… Энджи, я… -Да? — Тодороки приобнял за спину Ястреба и чуть приподнялся вместе с ним, оставаясь под углом ниже девяносто градусов. Кейго скрестил ноги за спиной Энджи и сейчас он выглядел как панда, схватившаяся за ветку перед падением. -Я скоро кончу… -Давай, — Тодороки начал двигаться быстрее, потому что и сам не мог больше сдерживаться и почувствовал, как ногти впились ему в спину, крылья приподнялись и создали так любимый кокон, укрывая их от посторонних глаз и с громким криком Ястреб кончает на грудь и живот Тодороки, а Энджи делает ещё несколько толчков и кончает следом. Они застыли в этой позе, тяжело дышащие и не могли оторваться. Тодороки чувствовал, как чистые крылышки прилипли к их потным и грязным телам, а Ястреб даже не пытался их убрать. Становилось ещё жарче от тесноты и Тодороки немного приподнял Ястреба, аккуратно выходя из него. -Жарко, Энджи… Мне жарко, — Таками откинул голову назад и красноволосый еле-еле успел её поймать. Парень вообще был без сил. Энджи пришлось самостоятельно выпутываться из «оков» и он ощущал, что тело рядом с ним больше не двигается и мирно посапывает. Уснул… Тодороки взял влажные салфетки с тумбочки и вытер сначала птицу, а потом уже себя. Накрыв их обоих одеялом, он прижал к себе Ястреба, предварительно поцеловав его в лоб и начал ждать, когда тот проснётся. Если бы Тодороки спросили, почему Ястреб, почему именно Кейго Таками, почему он, то Энджи немного подумал и ответил бы «м», которое для одного очень важного человека значило целое «просто потому, что я люблю его».