Быть другим — не грех

После вчерашней встречи с блондинкой Анна не могла уснуть и всю ночь ворочалась на кровати. Утром она предпочла остаться в комнате, никуда не выходя. Она провела немало времени, сидя на подоконнике и смотря на пролетавших за окном птиц. «Как же хорошо было бы быть свободной, как эти птицы. Их ничего не связывает! Они могут лететь куда захотят, куда им только вздумается! А я!... Я!.... Заперта, и каждый мой шаг кто-то контролирует. Я обречена находиться здесь в ожидании, что когда-нибудь меня освободят!» Лицо девушки, и без того печальное, стало ещё грустнее. Она не плакала: плакать было нечем. На душе скребли кошки, а в сердце была пустота. Она не могла чувствовать без Эльзы. Словно чувства закрывались на замок без возможности открыться. Анна и сама не знала причины произошедшего. Только при встрече с блондинкой мир наливался красками. Без неё всё было чёрно-белым. Об этом она узнала, когда встретилась с Эльзой. Раньше девушка не замечала разницы, ведь всё было серо, даже в парке ничего не привлекало, пусть там и было красиво. Отчего-то ей вспомнился день, когда она только попала сюда. Ощущения были такими же, как тогда.

***

На улице была хорошая погода, все дети играли на площадке, а Анна сидела дома, в своей новой комнате, и тупо пялилась в стену. Так можно было подумать, но всё было намного сложнее. Девочка сидела на кровати и думала: где же её семья. «Куда ушли мама и папа? Где сестрёнка? Почему я одна в доме дяди и тёти? Неужели они меня бросили?! После той аварии я их не видела. Даже не пришли проведать меня, когда я лежала в больнице! Почему? По-че-му?... Где же вы?» — лицо девочки было печальным, а на лице были высохшие дорожки от слёз. Она прижала колени и обхватила их руками. Так она просидела до того момента, пока к ней не зашли Родители Кристоффа. За ними был незнакомый мужчина с портфелем в руке. —Вот Анна, как мы и говорили,— сказала Марианна. —Я всё понял, миссис и мистер Бьоргманы. Мужчина поставил стул рядом с кроватью и сел на него, откладывая свой портфель, из которого он достал планшет с бумагами и ручку. —Здравствуй, Анна. Я бы хотел задать тебе несколько вопросов. Девочка никак не отреагировала на слова. —Видите, мистер Конрад, она никак не реагирует, — Марианна начала опять заливаться слезами, и муж обнял её, успокаивая. —Не беспокойтесь. Такое поведение возможно, когда ребёнок испытал шок от потери родителей. «Что он сказал? Мама и папа не придут? Никогда?...»— Анна опустила голову на колени, она уже не могла плакать, слёзы кончились. —Сколько это длится?— спросил мужчина, сохраняя спокойное и безразличное лицо на протяжении всей беседы. —Уже несколько месяцев.—ответил Фредерик. —Были ли какие-нибудь изменения за это время? —За это время она стала ещё более замкнутой и совсем перестала на нас реагировать. —Она не выходила на контакт с вашим сыном или другими детьми? —Нет. —Хорошо, — Конрад что-то записал на листе,— не могли бы вы выйти? Я бы хотел пообщаться с Анной наедине. —Ох, конечно! Не будем Вам мешать.— сказала Марианна. Она с мужем вышли из комнаты и закрыли дверь. —Ну что, Анна, мы остались вдвоём. Теперь ты сможешь рассказать, что случилось? Девочка не сдвинулась с места, продолжая молчать. —Значит ты будешь молчать, да? Хорошо. — он продолжил что-то записывать, а после снова обратился к Анне. —Послушай, Анна, мне важно знать всё, что ты помнишь и знаешь, чтобы помочь тебе. Ты знаешь, что происходит с людьми, которые ведут себя не так, как принято в обществе? Они становятся изгоями. Ты же не хочешь попасть в их число, так ведь? — в глазах Конрада мелькнула недобрая искра. Анну никак не тронула речь мужчины. Она думала лишь о словах, которые он произнёс о её семье. —Так и быть, раз ты молчишь — ничего другого не остаётся, — проговорил он, вставая со стула. Затем он вышел из комнаты. Он что-то говорил Бьоргманам за дверью, а потом они и вовсе ушли куда-то. Анна посмотрела на портфель, который мужчина оставил возле стула. «Может там что-то есть?» — девочка спустилась с кровати и подняла портфель, поставив его на стул. В портфеле было много бумаг. Девочка читать не умела — обычно Эльза это делала. Но чему-то блондинка всё же научила Анну. Там были какие-то договоры и почти везде подпись этого Конрада. «Это же фамилия Разенграффе!» — Анна изо всех сил пыталась понять, что там написано, да только что может пятилетняя девочка разобрать в бумагах, не умея читать. Единственное, что она могла сделать, это попытаться запомнить имена людей в этих бумагах. Анна максимально точно перерисовала их в свой блокнотик и быстро сложила всё обратно, чтобы всё лежало на своих местах, но одну бумажку она всё же взяла. Ведь никогда не знаешь, что может понадобиться. Послышались приближающиеся шаги и дверь отворилась. —Анна, собирайся! — с заплаканным от слёз лицом сказала Марианна. «Куда?...» — хотела спросить девочка, но не смогла произнести и звука. Фредерик достал чемодан и принялся складывать вещи рыжей. Марианна продолжала плакать, вытирая слёзы платком. —Ох, моя бедная Анна. Дядя Конрад сказал, что тебе нужно поехать в … — она не смогла договорить, окончательно разрыдавшись. —Там тебе должны помочь! И ты будешь снова нормальной. — постоянно всхлипывая, сказала она. «Что? Куда я поеду? С чем мне помогут? И что значит нормальной? Разве я ненормальная? Может там будет сестрёнка?» — думала Анна, одеваясь в поездку. В место куда она приедет, принесёт ей только боль. Родители Кристоффа жили на окраине города, поэтому путь до места назначения был не близкий. Они прибыли только к вечеру. Улицы уже освещали фонари, и город медленно погружался в сон. Первым, что увидела Анна, выйдя из машины, было большое здание, наводящее ужас. «И зачем мы сюда приехали?» —Анна не успела опомниться, как её схватили за руку и повели туда. —Анна, возможно сначала тебе будет трудно, но потом тебе станет легче, и мы заберём тебя. — сказал Фредерик, открывая дверь в здание. Зайдя туда, девочка почувствовала страх, тело каменело, и двигаться было всё тяжелее. Фредерик подошёл к посту и отдал какую-то бумагу. Анна вспомнила, что, когда они уезжали, сзади стоял Конрад со зловещей гримасой, махая ей рукой. Это ещё сильнее испугало её. «Куда же мы приехали? Почему здесь такая угнетающая атмосфера?». К рыжей и Марианне подошёл Фредерик. Он опустился на корточки и положил руки на плечи Анны. — Веди себя хорошо, Анна. За хорошее поведение тебя отпустят. «Вы здесь не останетесь?» Марианна очень не хотела оставлять Анну в таком месте, но её муж думал иначе. Он буквально оторвал свою жену от девочки, и они, попрощавшись, скрылись за дверью. К Анне подошла женщина и отвела её в помещение, в котором было примерно 20 кроватей. И людей там было не мало. Кто-то спал, кто-то общался, а кого-то привязали к кровати ремнями. Девочку отвели к свободной кровати, на которой была постелена клеёнка, но ни подушки, ни одеяла не было. Там Анна провела целую ночь. Особо буйных привязывали к кроватям и вкалывали снотворное. Для совсем юной девочки это было потрясением. Она зажалась в самый угол и просидела там до утра. За это время она не сомкнула глаз, всё ещё не понимая, куда она попала. Утром сидевший там санитар провёл всех в туалет. После этого Анну забрали в неизвестный кабинет. Её долго допрашивали, но она молчала. Мужчина написал в диагноз мутизм и отправил её в палату, где она проведёт свои тринадцать лет. Через несколько лет она поняла, где находится, точнее ей объяснил Роланд. Он поддерживал Анну всё это время. Возможно, если бы не он, то Анны и вовсе не существовало бы, как личности. Но та ночь оставила на ней неизгладимые изменения.

*****

«Что-то воспоминания нахлынули…» — очнувшись от воспоминаний подумала Анна, — «Надо как-то отвлечься! Да только заняться нечем! Сегодня ни погулять, ни встретиться ни с кем нельзя. Скука смертная! Как я вообще жила здесь? Неужели я заметила насколько тут скучно, только повстречав Эльзу?» — так она просидела весь день на подоконнике, а после — мирно уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Роландд хотел проведать её и увидел, как та дремала на подоконнике. Он аккуратно переложил Анну на кровать, укрыв её одеялом, и ушёл.