your love (and baby)

      Кэйа проносится смерчем мимо него, удивительным образом без проблем натягивая на себя сложные составляющие своего костюма - тот отправляется сегодня с Путешественницей в Ли Юэ на день, а может быть и два, учитывая неспешную и деликатную манеру Люмин вести дела. (И непогасимый аппетит её летающего существа...)       Не знал бы он ничего лучше, то разочаровался в том, что его не взяли с собой; однако, ответственность за неподписанные бумаги и куча организаторских обязанностей, включая надзор над финансовым отделом и аналитику нынешнего рынка, оседали на его плечах невыполненными делами как наследника винокурни. Дилюк угрюмо представлял свой день; ему намного больше, честно говоря, нравилось махать огромным мечом и обжигать врагом пламенем...       Из ванной выглянул Кэйа - уже практически одетый - лицо его светилось здоровьем и было аппетитно румяным. Вероятно, дело в том уходе маслами, состоящем из десяти этапов, о котором он бурчал каждый вечер, еле передвигая ногами в ванную после утомительных битв.       На вкус Дилюка Кэйа слишком заморачивается с подобными вещами.        - Кли всё ещё под домашним арестом, поэтому тебе придётся взять ей с собой.       Точно, отдаётся в голове Дилюка - и он уже чувствует эфемерную боль в своих висках, ещё отъезд Кэйи означает, что он остается наедине с Кли...       Проблема была не в том, что Дилюк каким-либо образом ненавидел детей, а скорее в том, что он ощущал себя перед детскими капризами и всплесками эмоций совершенно никчемным и беспомощным. Кэйа же, что неудивительно, находил с ними общий язык без проблем.       Стоит ли говорить, что при первой организованной встречи Дилюка и Кли, та начала оттягивать Кэйю подальше от красноволосого со словами о том, какой он угрюмый и злой. Не то чтобы она была не права, но.       Дилюк встал с кресла, отложив чашку чёрного на прикроватный столик, и подошёл к Кэйе, что словно сорока: нашёл очередную зеркальную поверхность и начал поправлять белоснежный мех на накидке; его руки, всё ещё без перчаток, обвили чужую тонкую талию, а нос уткнулся в мех, вдыхая полной грудью сладковато-горький запах лилии каллы.       Судя по беззлобному вздоху со стороны Кэйи, тот понял никчемную беспомощность, что чувствует его партнер, про себя умиляясь еле слышимому бурчанию.        - Ты справишься, большой же мальчик, - он целует его в висок, не прекращая корректировать положения гарнитуры.       Дилюк чувствует искреннюю улыбку на месте поцелуя, что так отличает от той, прилипшей к лицу Кэйи несколько лет назад. Он чувствует тепло нежности разливающееся в его груди.        - Помни...        - Ничего уничтожать и никого ранить, потому что это "плохо, и Джинн рассердится", - перебил его Дилюк, и будто бы убеждая самого себя, - я справлюсь.       И кусает в шею, зарывшись носом под мех, мол: смотри и трепещи, я утру всем нянькам нос. Кэйа лишь тихо смеётся - и уходит, поцеловав в обе щёки ревущую Кли и пообещав скоро вернуться со вкусностями из Ли Юэ, а ещё не забыв наказать постараться не калечить дядю Дилюка. Тот лишь закатывает глаза и не может удержать уголки губ от мягкой улыбки, спуская с рук Кэйи очередную проказу.       И всё шло сравнительно хорошо, не считая негласного протеста Кли - та отказалась с ним говорить, пока не вернётся Кэйа. Обещание, конечно же, не сдержала из-за сделанного Дилюком рыбного бутерброда. Отец всегда ему говорил: врага, которого не победить - можно подкупить.       Проблемы начались, когда Дилюк взял с собой Кли... на склад. С вином. Что было на экспорт за границы Монда. Решая не признавать свою оплошность вслух, наследник решил просто пристальней следить за маленькой бестией - может быть, трагедию можно будет избежать.       Когда Дилюк всего лишь на секунду отвернулся взять отчёт у одного из подчинённых о новой партии вина, та успела залезть в узкий проход между бочками и начала чем-то там шурудить.        - Здесь такое классное место прятать сокровища, дядя Дилюк!!       Дилюк ничего не боится в этой жизни - ни усталость, ни раны, ни смерть ему не преграда. Отец вырастил его славным бойцом и достойным молодым человеком. Но способность Кли к разрушению... внушала ему страх. Он почувствовал как похолодела его вечно горячая кровь.        - Кли, нет.        - Злой дядя Дилюк, - засопела обиженно из укрытия девочка и возобновила копание земли, судя по звукам.        - Кэйа будет ругаться, - и добавил в свою речь ещё одну авторитетную фигуру для Кли, чтобы наверняка охладить ей желание прятать тут свои "сокровища", - и Джинн. Она будет очень-очень зла.       Кли замерла, но всё же не вылезла из присмотренного ей места.        - Но тут так мало людей, почему нельзя...        - Ты хочешь, чтобы мы с Кэйей обеднели и жили на улице? - резонно заметил красноволосый, прикидывая цену всего вина, что хранится тут.       Медленно, но верно показалась красный берет девочки и там медленно вылезла из проема, потупив глаза - расстроенные слёзы из-за упущенного "идеального" места для сокровища застыли в больших алых глазках.        - Не хочу... Братик Кэйа слишком красивый для улицы!       Дилюк улыбнулся непутевому ребенку, не замечая как сжимает в кулаке смятый отчёт. Надо же, прожить столько лет в роли знаменитого холостяка Мондштадта, чтобы мелкая назвала тебя страшным.                             - Потеряли мать-наседку? - спрашивает хитро Лиза        - Кого? - раздражённо отозвался Дилюк, абсолютно не настроенный на язвительные беседы с вечно любопытствующий библиотекаршей. Сидеть с этим неугомонным ребенком было сложнее, чем вчитываться в мелкий шрифт условий в договорах, что вызывало у Дилюка восхищение Кэйей.        - О Кэйе, конечно же. Убежал с Путешественницей?       К сожалению, как осознал Дилюк, наименее безобидный способ отвлечь Кли от разрушения и вакханалии это показать ей книжку для начинающих саперов. Как догадывался наследник, помощь от Лизы в этом деле стоила выматывающей итак усталые мозги беседы.        - Кэйа не кровный родственник Кли, - про себя, - "и слава Архонту".       Библиотекарша сидела по правую сторону от Кли и перелистывая странички с красочными иллюстрациями. Справа от девочки, Дилюк угрюмо и немного боязно смотрел на восхищенные звёздочки в глазах мелкой. Кажется, только что он поспособствовал самому опасному существу в получении ещё более великой силы.       - Да знаю я, просто... аура такая. Сам знаешь как он с ней носится, как курица с яйцом, кто бы мог подумать, хм? - Кли уже сама перелистывала странички, не обращая внимание на присутствие Лизы, - вот ты, например, больше похож на трудоголика-отца который не может поговорить с дочкой о чувствах и избегает её всеми возможными способами.       Брови Дилюка оскорбленно нахмурились.        - Я МОГУ говорить о чувствах.        - Ага. Правда, только получилось у тебя это после трех лет мельтешения перед тобой, и это с твоим-то миролюбивым выражения лица и дружелюбным характером, - фыркает она, намекая на одного надоедливого капитана кавалерии, - Кэйа удивительный человек. А дети это видят.       У Дилюка даже спорить сил нет - особенно после того, как он оббежал пол Тейвата за неожиданно прыткой, для её роста, Кли.        - Так что Кэйи в этом плане как до деревни Цинце прогулочным шагом. К тому же, у него один ребенок дома уже был, так что не впервой-       Честно говоря, Дилюк приходил в штаб рыцарей Фавониуса не для того, чтобы над ним потешались.                            Кли засыпает на третьем томе учебного издания начинающих подрывников. За окном - ближе к полночи, а Лиза уже полчаса как покинула библиотеку, отправившись к себе домой. Дилюк решает, что пора наступила и им идти домой - он встает с кресла и потягивается, разминая затекшие руки и ноги. Осторожно берёт на руки сопящую девочку и бурчащую что-то про "злой", "Дилюк", "сокровище" и "дядя"; боится даже дышать - лишь бы не разбудить эту маленькую ходячую катастрофу.              Но несмотря на довольно шумные вечерние улицы Мондштадта, та спит крепко, лишь изредка почмокивая и ворочаясь у него в руках. Дилюк вздыхает как-то мягко и с непонятной теплотой, гордостью в груди смотрит на Кли - она вырастет невероятным рыцарем во всех аспектах.              Руки её во сне сжимают взятую у Лизы книгу - Дилюк более чем уверен, что в библиотеку книга не вернется, а ему придётся выплачивать штраф за подорванное имущество Ордена.              Дилюк кладёт Кли в кроватку, но та внезапно просыпается и ворочается встревожено, ручками маленькими тянется к лацканам его сюртука.        - Когда братик Кэйа вернется домой? Я скучаю... - хныкает девочка, неловкими пальцами цепляясь за бахрому.        - Скоро, - односложно отвечает он, поправляя чёлку съехавшую ей на глаз за ушко, - я скучаю по нему тоже.        - Мхмм, - Кли мычит и заворачивается в клубочек, глаза закрываются от накатившего сна.       На сегодня хватит приключений; в темноте комнаты он неловко и быстро целует её в лоб, без слов желая сладких снов. О, если бы это увидел Кэйа, он бы не оставил в покое Дилюка ещё несколько недель.       Его внимание привлекает приоткрытая дверь - и он краснеет алее его волос, потому что он точно помнит, что закрывал за собой дверь. Из щёлки выглядывают лазурные глаза и хитрая полуулыбка.

***

       - Как это, вы были в Мондштадте? - Лиза удивляется настолько, что даже переливает чая в кружку и тот пачкает белоснежное блюдце.               - Мы высыпались после боя с этими злостными Фатуи, - раздосадовано объясняет Паймон; Люмин с интересом наблюдает впечатляющий поток летящих крошек из её рта на кружевную скатерть.              Лиза ставит фарфоровый чайник в середине стола и складывает руки в замок, словно над чем-то размышляет и кивает сама себе.        - Вот как...              Путешественница слова не успевает вставить, как её перебивает Паймон, что протягивает вмиг опустевшую чашечку в сторону Лизы:        - Ещё чаю, пожалуйста!