Райские выходные

Окончательно успокоившись и ещё немного полежав, девушки спустились на первый этаж. Сельма заварила травяной чай, после чего, пара устроилась в гостиной. У Эргеч были большие планы на оставшийся день, но видя состояние любимой, кареглазая решила остаться дома. Казалось бы, они всё обсудили, но Луна по-прежнему грустила. Шатенка хотела поднять ей настроение, но не знала как. Или знала, но ждала ночи. — Иди ко мне, — Сельма откладывает кружку в сторону, разводя руки для объятий. В это мгновение Луна подрывается с соседнего дивана, буквально падая в такой нужный и родной плен рук. Безмолвные объятия — это то, что им необходимо. — Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая! Сельма тихо на ушко шептала строки своего любимого стихотворения. Луна уже давно увлекается писательством, а Эргеч взяла с неё пример. Однако, в отличие от своей девушки, актриса отдала предпочтение поэзии, нежели прозе. Особенно ей полюбился Игорь Северянин. Она выучила наизусть ни одно его произведение и теперь каждый вечер ласкала слух Луны своим нежным голоском и красивыми строчками. — Прочитай что-нибудь ещё. — тихо попросила младшая девушка, блаженно прикрыв глаза. И только спустя час спонтанного импровизированного вечера поэзии, влюбленные разорвали объятия. Возможно, день оказался не столь насыщенным, но сил и эмоций потрачено не меньше. Однако, у них есть ещё воскресенье, чтобы наверстать упущенное. Девушки решили принять душ по одиночке, хотя ранее всегда делали это вместе. Сельма была второй, поэтому вышла позднее, уже переодетая в ночную сорочку. Но Луну в спальне не застала. В глаза ей сразу же бросилась открытая дверца, которая вела на террасу. И вправду, догадка подтвердилась. Девушка стояла в коротеньком шелковом халате, оперевшись о перила, и задумчиво смотря на звёздное небо. Эргеч подошла сзади, обняв её за талию и утыкаясь в каштановые волосы, которые приятно пахли шампунем с ароматом корицы. — Милая, пойдём спать. — прошептала Сельма ей на ухо. — У нас был эмоционально тяжелый день. — Сил нет… — ответила та. Женщина уловила намёк, и подхватив легкое тело на руки, она понесла его в спальню. Луна обхватила руками мраморную шею и уткнулась в неё носиком. Сельма аккуратно, словно это самая ценная вещь в мире (хотя так и было), опустила любимую на мягкие подушки. Актриса легла рядом и накрыла обеих огромным одеялом, прижимая к себе этого милого ангелочка. — Спи сладко, малышка. — Сельма поцеловала в макушку уже спящую девушку и провалилась в глубокий сон. Луна проснулась с рассветом. Утро только входило в свои права. Шатенка повернула голову, обнаруживая рядом мирно спящую Эргеч. Во сне она до боли привлекательна и притягательна. Луна не может поверить, что эта идеальная женщина принадлежит только ей и никому больше… Девушка рассматривала каждый сантиметр родного лица, перебирала шелковистые волосы, вдыхая их аромат. Большего она позволить не могла. Не хотела будить Сельму. За этим занятием прошло несколько часов. Уснуть она так и не смогла. Но и просто смотреть на девушку — тоже быстро наскучило. Луна оставляла невесомые поцелуи на веках, щеках, носу, шее, ключицах. Шатенка надеялась, что от этого Сельма не проснется. Но как бы не так. Модель, почувствовав мягкие губы, мгновенно открыла глаза и слегка улыбнулась. — Милая, который час? — сладко потянувшись, спросила Эргеч. — Седьмой. — ответила девушка, прижимаясь к любимой. — Аллах, так рано? Почему ты не спишь? — Я уже давно встала. — Луна зевнула. — Правда? И что же ты делала всё это время? — поинтересовалась Сельма. — Смотрела, как ты спишь… — Луна поцеловала актрису в подбородок. — Это, кстати, очень мило выглядит со стороны. Когда-нибудь я даже напишу картину. — Оу, а ты ещё и рисуешь у меня? — кареглазая задорно посмеялась, целуя возлюбленную в макушку. — Только, когда есть вдохновение. — тихо прошептала она. — Стоп, а почему я ни разу этого не видела? Ты даже не рассказывала. — Сельма отстранилась, заглядывая в шоколадные глаза. — Эм… Да просто случая не было. А рисую я плохо и редко. — Луна понимала, что теперь турчанка так просто не отстанет. — Покажи. Я хочу видеть твои рисунки. — попросила довольно приказным тоном. — Мне нужно ещё искать блокнот. Я покажу позже, а сейчас… — Луна бросила кроткий взгляд на пухлые губы. — У меня есть дела поважнее. Шатенка мягко, но в то же время требовательно коснулась чужих губ, мгновенно получив ответ. Углубляя поцелуй, она медленно стала стягивать с Сельмы сорочку. — Секс с утра пораньше? — Эргеч игриво улыбнулась. — На тебя как-то непохоже. — Разве не этого вчера желала моя госпожа? — задала риторический вопрос в ответ та. — Как же ты поняла? Я вроде и намеков не делала… — пока Сельма ушла в раздумья, её полностью оголила девушка. — Глаза — зеркало души. В них можно разглядеть даже самые сокровенные желания. — ухмыльнувшись, Луна стала покрывать идеальное тело невесомыми поцелуями, при этом не забыв оставить багровый след на шее в знак собственности. Больше вопросов не поступало. Сельма безоговорочно отдалась во власть возлюбленной. Луна играла с сосками, массируя грудь, наслаждаясь мелодичными стонами. Обе любили прелюдии, поэтому шатенка не спустилась ниже, пока не отметила губами каждый сантиметр молочной кожи. Аккуратно раздвинув длинные ноги, кареглазая провела носом по внутренней стороне бедра, отмечая, что Сельма уже достаточно возбуждена. Луна вновь вцепилась в родные губы французским поцелуем, входя в женщину двумя пальцами. Чем быстрее и грубее были толчки, тем стоны становились громче. — Только не останавливайся… — сквозь чуть ли не крики, умоляла Эргеч. Луна ввела третий палец, и заметив, что Сельма совсем близка к разрядке, мгновенно прекратила все действия. Услышав недовольный стон от кинодивы, девушка перевернула ту на живот, заставляя привстать и выгнуть спину. Она залюбовалась на открывшуюся ей картину. — А так ты гораздо красивее. — закусив губу, сказала Луна, жадно исследуя тело взглядом. — О Аллах, какая же ты пошлая… — Сельма громко выдохнула, качнув бедрами, призывая возлюбленную продолжить столь приятные манипуляции. — Знаешь, неплохо было бы попробовать что-то новенькое. — намекнула Луна, как бы невзначай проведя ладонью по упругим ягодицам. Эргеч, разумеется, поняла, что та имела ввиду. Нет сомнений, что в ближайшее время их все самые сокровенные мысли станут реальностью. Но на данный момент единственное желание Сельмы — поскорее получить долгожданную разрядку, потому она в нетерпении потерлась ягодицами о тело Луны. Кареглазая решила больше не мучить любимую, и войдя в неё, стала активно двигаться внутри. Модель, будучи на пике, уже сама насаживалась на длинные пальцы. Ещё пара идентичных движений, и Сельма содрогнулась в оргазме, после, обмякнув в объятиях девушки. Луна с особым трепетом уложила турчанку на подушки, спускаясь вниз, встречаясь лицом с пульсирующим центром, с целью слизать прозрачно-белую жидкость, а добившись её, легла рядом. Пока Сельма пыталась привести дыхание в норму, после яркого оргазма, младшая девушка перевернулась на бок и переплела их руки. — Доброе утро. — растягивая слова, улыбнулась Луна. — Очень доброе утро. — голос Сельмы охрип от громких стонов. — Я в душ. — шатенка встала с кровати, уходя в совмещенную ванну со спальней. — Составишь мне компанию? — С превеликим удовольствием. — задорно улыбнувшись, Сельма накинула халат, и обе девушки скрылись за порогом комнаты. Через полчаса влюбленные сидели за кухонным столом, наслаждаясь ароматным капучино и горячими тостами. Утро проходило идеально, его наполняли блеск в глазах, счастливые улыбки, звонкий смех. Сельма вспомнила утренний разговор. — Ммм, кстати, — делая глоток горячего напитка, начала Эргеч. — кто-то обещал показать свои шедевры. — Я думала, ты уже забыла… — тяжело вздохнула Луна. — И да, не называй шедеврами то, что ни разу не видела. — Меньше слов, больше дела. — отрезала Сельма, в упор глядя на девушку. — Неси давай. Через пару минут Луна вернулась с небольшим альбомом для рисования. Она дрожащими от волнения руками протянула его женщине. Сельма, заметив состояние возлюбленный, подозвала девушку, и та села ей на колени. Эргеч с нежностью переворачивала листы, удивленно разглядывая рисунки Луны. Кареглазая уткнулась кинодиве в шею, боясь, что сейчас в её адрес посыплется критика. Спустя минуту, Луна почувствовала что-то мокрое. Сельма плакала. — Милая, что такое? Ты плачешь? — Луна взяла лицо женщины в свои руки, заглядывая в карамельные глаза. — Нет, нет, просто… — Эргеч отложила альбом на стол, прижимая к себе свое сокровище. — Просто твои рисунки великолепны. Я не понимаю, как ты можешь так занижать свой талант… — О, моя родная, — Луна мягко коснулась сладких губ. — Сегодня мы проведем весь день на природе. Я хочу, чтобы ты запечатлела пейзаж на бумагу. — Сельма отстранилась в то время, как улыбка продолжала сиять на ее лице. — Даже не вздумай возражать. Ты прирождённый художник. И писатель, разумеется, тоже. — Оу, спасибо… Для меня правда важны твои слова. Особенно поддержка и вера в меня. — Луна вновь прижалась к любимой. — В этом и заключается любовь, дорогая. — турчанка поцеловала её в висок. — А теперь, давай помоем посуду и пойдем собираться.